Ревность

Леди Инквизитор и Командор Инквизиции не разговаривали уже неделю, игнорируя друг друга. Все попытки Жозефины примирить этих двоих (упрямых баранов — добавлял Бык) не увенчались успехом. Выяснить, на что же обиделась Эллана было нереально — засланцы в виде Дориана и Варрика ничего не выяснили. Но Вестница ясно дала понять — если к ней ещё раз заявятся эти двое с миссией разузнать причину ссоры — она спалит им растительность на лице (то бишь роскошные усы Павуса) и на груди (то бишь роскошные волосы Тетраса). Каллен тоже молчал, и даже когда к нему заслали Кассандру — он откупился книгой с автографом одного известного нам писателя, якобы случайно оказавшейся у него на столе. Леди Монтилье поняла, что это не может долго продолжаться и решила заручиться поддержкой Лелианы — неустрашимой и неподкупной. Но, как и во всех решениях проблем, нужно было знать причину. Шпионы, нанятые с целью следить за Леди Инквизитором и Командором Калленом лишь размыто сказали одно слово — ревность. Осталось понять — к кому. Прошла ещё неделя. Случайная встреча в кабинете (прим. авт. — не знаю, как ещё назвать место, в котором работает Рюшечка) Жозефины. Лавеллан сжала кулаки, а Резерфорд зло заскрипел зубами. — Эй, Инквизитор, тебя там Смеюн искал, — в помещение вошёл Варрик, не замечая напряжённой атмосферы. — Спасибо. Уже иду, — скрипнула дверь и Эллана ушла. — Кудряшок, у тебя такое выражение лица, как у маньяка, — подметил гном. — Тебе кажется, Варрик. Я, пожалуй, пойду, — и Каллен вышел из комнаты. — Варрик, спасибо! — воскликнула Жозефина и кинулась обнимать Тетраса. — Не понимаю, за что, но не за что, Рюшечка, — улыбнулся гном и удалился писать очередную книгу. — Лелиана, ты поняла? Все дело в Соласе! — села за свое рабочее место Монтилье и принялась писать ответ какому-то аристократу из Орлея. — Да, но он явно не питает никаких чувств к нашей Вестнице, — завела руки за спину сестра Соловей. — Возможно, проявлением чувств наш Командор считает мимолётные поглаживания ладони с Якорем? — скрипнуло перо в незатейливой подписи — ответ был готов. — Или то, что Леди Инквизитор берет его с собой в отряд? — предположила Лелиана. — Командор Каллен не понимает, что Солас сам идет в отряд, — раздалось около двери — это пришла Эллана, — и того, что за руку он меня берет исключительно из-за Якоря. А ходила я к нему в последнее время с целью избавиться от кошмаров, которые преследовали меня, — закончила Лавеллан, грустно улыбнувшись. — Вас мучили кошмары? — спросила Лелиана, но, увидев кивок и грустный взгляд, не стала расспрашивать подробнее. Именно за это ее уважали все в Инквизиции. — Но что нам делать? Как нам вас помирить? — спросила Жозефина, собирая листы с ответами в одну стопку. — Я могу сделать первый шаг, — смело сказала Эллана, — но мне нужна ваша небольшая помощь. — Мы слушаем, Леди Инквизитор. — в один голос ответили женщины, и эльфийка начала ведать им свой план. Заманить Каллена в комнату к Эллане оказалось сложно. Чуя подвох, Командор увиливал, ссылаясь за большое количество работы, новичков в армии и проблемы с красными храмовниками и Самсоном. Однако, когда Эллана сама пришла к нему в кабинет (первый раз за две недели), хромая на одну ногу и опираясь на Кассандру, Резерфорд решил все свои обиды засунуть куда подальше. — Каллен, я бы хотела… — начала было Лавеллан, но ее остановил хмурый взгляд, под которым она поежилась. — Ладно ты, но Кассандра… Чем вы думали, когда вели ее ко мне? А что, если у нее вывих? Или еще хуже, перелом? Лишиться Инквизитора прямо перед боем с Корифеем — это ваш план?! — начал кричать Каллен, перехватывая Инквизитора на ходу. Оказавшись на руках у Командора, Эллана вдохнула его запах и поежилась. Уже две недели она не ощущала его. Каллен молчал. Хмурился. Он не понимал, почему Кассандра промолчала на его слова. Ему в спину должен был прилететь как минимум крепкий удар кулаком. — Что с ногой? — спросил мужчина после того, как донес девушку до ее покоев. Он присел на колени и аккуратно массировал ей ступню. — Вывих. Ничего такого страшного не произошло. Просто на Штормовом берегу поскользнулась на скользких камнях и упала. — пробубнила Лавеллан, густо покраснев. Она отвернулась от него. — Специально это сделала? Или толкнул кто? — поинтересовался Каллен, поднимая взгляд. Теперь Эллана краснела не от смущения, а от гнева. — Да как ты можешь?! Ты думаешь, я специально упала, чтобы с тобой помириться?! У меня, по-твоему, дел нет других?! — кричала девушка. Лучший способ заткнуть рот Инквизитору в гневе — это поцеловать. Что Командор, собственно, и сделал. Гнев снова сменился смущением. Девушка дрожала, как тонкое дерево в ветреный день. А Каллен тем временем уже оставил свою метку на видном месте на шее — специально, чтобы мантия не скрыла. — Каллен, прости меня. Я… Не должна была кричать на тебя тогда. Просто… Сорвалась и… — начала бормотать девушка, но ее прервали, дотронувшись указательным пальцем до губ. — А мне не стоило кричать на тебя из-за Соласа. Я тоже прошу прощения, — свободной рукой он привычным жестом почесал затылок. — Значит, мир? — она потянулась к нему и обняла. — Мир. — он заключил ее в крепкие объятия. Тем временем в ставке командования Кассандра рассказала все Жозефине и Лелиане. — Значит, они все-таки помирились! Ура! — на минуту забыв, что она все-таки посол, Монтилье обняла Сестру Соловей. — Только вот я не понимаю одного. Как Леди Инквизитор поскользнулась? Обувь же не со скользкой подошвой, — после минуты объятий с Жози спросила тайный канцлер, в то время как леди посол бубнила себе под нос что-то о репутации. — Скажем так, я тоже немного внесла свою лепту, — улыбнулась Кассандра. — Касс, ты толкнула Леди Инквизитора? — спокойно спросила Лелиана. — Не толкнула. А удачно пнула маленький камушек под ноги, — снова улыбнулась Кассандра и вышла за дверь, оставив женщин стоят в ступоре. Они же помирились. Что им ещё нужно? Главное, что пострадала нога, а не лицо.