Фетишисты

Несмотря на свой небольшой рост, Минсоку всегда нравились высокие девушки. Причина тому - не отсутствие комплексов, а длинные стройные ноги, на которых так сексуально смотрятся чулки. Всевышний тому свидетель, Минсок расцеловал бы и не задумываясь отдал бы все свои органы тому, кто придумал сиё прекрасное творение. Одержимость появилась, когда Минсоку было десять лет. Он случайно увидел, как переодевается подруга его матери, на которую он случайно опрокинул суп. Это была молодая высокая женщина, а её длинные ноги были обтянуты странными, слишком длинными гетрами. Тогда он впервые ощутил сексуальное возбуждение и понял эстетику тела. Это - первая любовь Минсока, которую он не предаёт по сей день. Любовь к чулкам, обтягивающим мягкие бедра длинных ног. Порой Минсока посещают мысли, что он когда-нибудь умрёт от того, что свернёт себе шею, засмотревшись на высокую красотку в коротенькой юбке, еле прикрывающей ажурный узор резинки чулок. Но, при всей своей странности, он считает такую смерть приятной. Временами он мечтает о другой смерти - его задушат стройные ноги, ткань чулок натрет шею, а он с благоговением зароется носом в бедра, дабы приблизить свою прекрасную кончину… А на надгробии будет высечено: «Он умер счастливым». Однако в ближайшее время он не планирует умирать. По крайней мере, пока не найдёт свою длинноногую смерть в сексуальных чулках. Жизнь была бы намного проще, если бы не существовало стереотипов в обществе. К несчастью, зачастую высоким девушкам не нравятся низкие парни, коим по злой иронии генетики является Минсок. По этой причине ему не удаётся сполна тактильно насладиться своим фетишем и остаётся довольствоваться созерцанием обложек глянцевых журналов. Сексапильные модели так и манят провалиться, как Алиса, в журнал и до смерти облапать их ножки, на чулках которых вышито драгоценными нитями «Съешь меня». Он благословит Бога, что хотя бы позволил родиться в этом веке, когда секс - не запрещённая тема и порнографических фильмов, основанных на кинке, уйма, так что скончаться от недостатка эро-стимулятора для вечернего рукоблудия невозможно. А вот от разъедающего одиночества - пожалуйста. Но в последнее время Минсок не может назвать себя одиноким, так как снял квартиру, в которой уже проживает один заядлый холостяк. Эта новость от хозяев очень обрадовала его. Что может быть лучше свободного общения с ровесником твоего же пола, когда можно делиться переживаниями насчёт женщин и негодованием по поводу политики и футбола за бутылкой темного пива? Ничего, но на деле все оказывается хуже. Сосед - хороший слушатель, но плохой рассказчик (предпочитает отмалчиваться), положение страны и футбола его не интересует (за исключением внешнего вида футболистов), и он не пьёт темное пиво (а наслаждается сладким мохито, украшенным розовым декоративным зонтиком). Чувство стиля и обилие косметики на полках и в ванной наводят на страшную мысль: а не гомик ли его сосед? Которая, к радости, отметается длинными ногами и красивым личиком подружки соседа, в последнее время зачастившей к ним в гости. Минсок с жалким удовольствием послушал бы звуки живого порно, но, являясь тактичным по воспитанию, покидает квартиру, дабы дать сладкой парочке без стеснения насладиться друг другом. - Привет, Суён, - Минсок как всегда первоначально здоровается с ногами и только потом с их обладательницей, - А Фаня нет дома. - А я не к нему, - девушка обворожительно улыбается, и Минсок оглядывается вокруг, не веря, что эта улыбка адресована ему. Суён бесцеремонно проходит вглубь квартиры и садится на диван, от чего её юбка слегка задирается и открывает её бедра. Минсок беспалевно заглядывается. - Фань должен скоро придти, - отстранённо бормочет Минсок. - А, по-моему, я уже сказала, что не к нему сюда заглянула, - Суён закидывает левую ногу на правую. - А к кому? – Минсок наконец отрывает взгляд от ног девушки, по-настоящему заинтересовавшись целью визита Суён. - Ты такой милый, - хихикает она в кулачок, - И одновременно такой мужественный. Как раз в моём вкусе. - Кто? Я? – тыкает пальцем в грудь Минсок, с каждым вопросом увеличивая глаза. В ответ девушка лишь кивает. - А как же…? - А Фань-Фань голубых кровей, - разводит руками Суён, мило поджав губки. - Тебе не нравятся принцы? – тупит немного отсталый от современного мира Минсок. - Он скорее принцесса. Долго длится переработка информации в консервативном разуме Минсока. Да и эти длинные ноги мешают сосредоточиться. В прихожей кто-то шумит, и через минуту в гостиной появляется Фань. Его взгляд немного растерян, и Минсок думает, что это связанно с тем, что он не ожидал увидеть здесь Суён. Жалко его, конечно, но Минсок бы соврал, если бы сказал, что он не чувствует превосходства над этим высоким красавчиком, подружка которого предпочла менее шикарного Минсока. Суён деликатно кашляет, встаёт с дивана и подходит к Минсоку. - Позвони мне, - её тонкая кисть ловко засовывает визитку в грудной карман клетчатой рубашки Минсока. А затем она демонстративно целует его в щёку, оставляя красный след дорогой помады. - Привет и пока, Фань-Фань, - подмигивает девушка Фаню, проходя мимо и покидая квартиру. Тот слегка хмурит лицо от недовольства, а затем переводит на Минсока полный обиды взгляд, который заставит почувствовать себя виноватым даже праведника. Поэтому в ответ Минсок по привычке пожимает плечами, склонив голову на бок, как бы говоря: «Прости, друг. Так уж вышло». Губы Криса самопроизвольно растягиваются в умилительной улыбке, но годы тренировки контроля над отображением эмоций на лице, требовавшиеся для работы моделью, не прошли в пустую. Он отворачивается, фыркает, закатив глаза, и уходит к себе в комнату. - Неловко получилось, - Минсок чешет затылок, особо не чувствуя себя предателем. Минсок думает, что Фань будет мстить, ибо, по его мнению, люди с настолько тяжёлым взглядом могут смотреть вечно на три вещи: на фильмы ужасов, еду во время диеты и на то, как брызжет кровь из перерезанного горла недруга. На следующий день ничего не происходит. Ничего плохого. Несмотря на вчерашнее, Фань до безобразия мил: приготовил вкусный завтрак с яичницей в форме сердца, что, уверяет себя Минсок, вышло совершенно случайно, мягко улыбается, когда встречается с ним взглядом, и вообще такой тёплый и домашний, что невольно возникает желание крепко обнять… а потом размозжить его голову о ближайшую стену, как только Минсок вспомнит, что отродясь не умилялся с парней и вообще это фугадость! Минсок незаметно косится на Фаня, пока тот занят трапезой, и замечает, что на нём новая облегающая кофта серого цвета, которая подходит только таким тощим парням, как он. Обычно после такого осмотра Минсок входит в легкое депрессивное раздумье, в котором он уверяет себя, что не привлекает девушек из-за излишних пухлостей. Обычные комплексы обычного корейца. Однако в этот раз он смотрит на заметные из-под легкой ткани соски Фаня, отрешённо размышляя, что неплохо было бы наблюдать через такую кофточку полноценные сиськи. От такой внезапной мысли Минсок проезжается вилкой по поверхности тарелки, воспроизводя омерзительный скрип. Фань неприятно хмурится и поднимает недоумённый взгляд на соседа. - Плохо посолено, - мгновенно находит глупое объяснение Минсок, а Фань молча берёт солонку и любезно солит яичницу, в конце снова мило улыбнувшись. Минсоку неимоверно захотелось выколоть себе глаза вилкой, лишь бы никогда больше не видеть это лицо, которое сегодня неприлично красиво, потому что внутренне он согласился, что сиськи, отросшие на груди Фаня в воображении Минсока, вызывают неожиданные махинации в его трусах. Одно радует: он не представил Фаня в так обожаемых Минсоком чулках… А нет, поздно. Уже представляет. - О чём задумался? – спрашивает Фань. - О твоих ногах, - опрометчиво произносит вслух Минсок и тут же, офигевая с себя, расширяет глаза, - Ну, они у тебя такие длинные!... Не удивительно, что ты модель!... Я бы от таких не отказался… Ага! В ответ Фань удивлённо хлопает глазами и, воспользовавшись остолбеневшим состоянием соседа, Минсок, поблагодарив за еду, выбегает из кухни. - Не отказался бы, говоришь? – по своему трактует фразу Фань, нехорошо улыбнувшись. *** Встав сегодня утром, Минсок нутром чует неладное и думает лечь снова и встать с другой ноги (авось поможет), но в дверь стучится и, не дождавшись приглашения, входит в комнату то самое «неладное», которое выглядит очень даже ладно. Немного помятый после сна Фань, но от этого куда более очаровательный, на нём белоснежная просторная рубашка, которая придаёт ему ангельский вид, а дальше ничего. То есть как ничего, очень даже ничего. Минсок не может утверждать, что под рубашкой Фань без белья, ибо она длинная и вполне способна прикрыть плавки. Точно как в его эротических фантазиях, но с небольшой поправкой, что вместо красотки шатенки не менее красивый блондин. И Минсоку даже как-то не важно, потому что, пресвятые боги, он видит эти ноги. Бесконечно длинные, идеально стройные и покрыты аристократично-бледной кожей. Минсоку уже минут пять как не важно, что он откровенно с физическим интересом пялится на особь идентичного пола, что и он. Это можно понять по тому, как он желает доброго утра ногам, а не их владельцу. Восхитительным ногам, стоит напомнить. - Минсок! – в который раз пытается привлечь внимание соседа Фань, внутренне ликуя, как девица, хлопая в ладошки и на радостях матерясь, примерно вроде: Я, мать вашу, У Фань! Захочу - всех соблазню! - Ага? – очухивается Минсок, вскидывая голову высоко, дабы поднять взгляд на не менее прекрасные очи. - Что хочешь на завтрак? Или мне самому решить? Твои ноги вокруг моей шеи, предательски хочет выдать хозяина язык, но Минсок усмиряет его ударом лица об пол. - Значит, сам решу, - делает вывод Фань и выходит из комнаты, наконец, позволив себе победно улыбнуться. Ух, как же он горд собой. Да, У Фань – педик. Сколько себя помнит, он всегда был таким и ни секунды не переживал по этому поводу. Разве что размышлял, почему так вышло, и почти сразу его нарцисс-эго дало предположение: он слишком красив, чтобы состоять в союзе с женщинами. Богу просто стало жалко женщин, которые умерли бы от комплексов, если бы их мужчиной стало создание, над которым он не халтурил. Так пускай лучше его трахают, не так обидно. Конечно, Фань как-то не задумывался о том, что, будучи геем, он может составлять конкуренцию противоположным созданиям с вагиной. До того момента, как в его беззаботной жизни появился Минсок. Не ясно, по какой причине он заинтересовался им, но факт остаётся фактом: он хочет его. А раз Фань что-то захотел, то он это получит. Беда заключается в том, что Минсок обожает «теплые булочки», а не «горячий хот-дог», а до этого случая Фань вообще не связывался с натуралами, благо, гей-радар стоит на высокой точности и найти очередного трахаля не составляло труда. А сейчас тело возжелало быть поиметым гетеро. Возможно, Фань с самого начала сдался бы, но есть что-то необычное во взгляде Минсока. Нечто, похожее на малую степень сумасшествия. А Фаня всегда привлекает риск. Плюс «эта лахудра» Суён, она же лучшая подружка, тоже запала на его соседа, навязываясь в гости почти каждый день, чего она раньше не делала, а проигрывать Фань не любит в самую первую очередь. Тем более бабе. Минсок, конечно, открытый человек, но всё равно непонятный. А возможно, он просто что-то скрывает. Фань понемногу догадывается. Ноги. Каждый раз, когда приходила Суён, Минсок всегда пялился на её ноги. И при первой встрече Минсока и Фаня, тот сразу восхитился длиной его ног. Если хорошенько потрахать себе мозг, то можно придти к выводу, что Минсок падок на длинные ноги. Но чего-то не хватало. Какой-то маленькой, но очень значимой детали. Насколько Фань осведомлён: у Минсока уже полгода как нет секса. Для новых знакомств он слишком скован, а для шлюх брезглив. Так, какого, спрашивается, чёрта, он до сих пор не накинулся на Фаня? Последний уже почти месяц демонстративно, но как можно более непринуждённо щеголяет перед Минсоком в растянутых кофтах/рубашках/футболках, оставляя свои идеальные ноги обнажёнными, а тот не вовремя показывает свою титаническую выдержку. Срать Фань хотел на все эти штучки "настоящего мужика"! *** Минсок порядком затрахался онанировать всякий раз, когда Фань промелькнёт перед глазами изящной походкой на своих прекрасных ногах. И это печалит, что, в принципе, естественно для полноценного мужчины с традиционным воспитанием, но не совсем традиционной зависимостью (Хотя, чего себя гнобить? Извращенцев помимо Минсока в мире достаточно). Вот какого лешего Фань такой манящий? До рождения продал душу дьяволу, без сомнения. Или же это мастерство, накопленное в модельном бизнесе. Если Минсоку дадут возможность осуществить одно из его самых заветных желаний, то он попросит превратить Фаня в женщину. В таком случае это не будет противоестественным и он без зазрения совести выебет Фаня, чтоб тот знал, что откровенно соблазнять сексуально активного мужчину - неприлично. Но, как не гляди, Фань остаётся мужчиной, пусть даже и любит отдаваться другим мужчинам. Пускай он красивее многих женщин, но манерности в его поведении не наблюдается, лишь аристократическая грация. И самое главное – у него нет вагины! Однако, если подумать, для Минсока эта часть была не так уж и важна, лишь бы с ногами. - Блять, - шепчет Минсок, как только на кухне появляется Фань в одной длинной розовой майке. - Что? – спрашивает Фань, не расслышав слова. - Привет, говорю, - понуро бубнит Минсок и, сгорбившись, утыкается в тарелку с хлопьями. - А, привет, - непринуждённо приветствует Фань и подходит к холодильнику, - На работу? - Угу, - снова бубнит Минсок и, скрепя сердце, поворачивает голову в сторону Фаня, пока тот стоит к нему спиной. Давно заметив в ванной на полочке средство для депиляции, Минсок понимает, почему у Фаня такие гладкие ноги на вид. Странно, конечно, но, признаться, красиво. В это время Фань наклоняется к нижнему отсеку в холодильнике и Минсок уже знает, что удалению волос подвергаются не только ноги. Выглядит не так мерзко, как представлял себе Минсок, но… Какого хрена он без белья?! Сегодня Минсок приходит на работу раньше всех. *** К несчастью или счастью Минсока (он ещё не определился), Фань догадывается о его фетишизме. И Минсок впервые в жизни хочет попросить босса о работе на двух сменах. Прямо сейчас. Ибо Фань снова в этой белоснежной рубашке… и в тон белые чулки обтягивают его невозможные ноги. Если бы Суён не уехала в Милан на очередной модный показ, Минсок бы позвонил ей для определённой цели – потрахаться, ибо его гетеросексуальность как никогда находится под угрозой. - Пидарас! – орёт Минсок, схватив Фаня за горло обеими руками и повалив на диван, и смотрит ему в глаза с яростью напополам с отчаяньем. На удивление Фань абсолютно спокоен, а внутренне неприлично счастлив. Ибо Минсок в такой ситуации мог сбежать, но не сбежал. И вспотевшие ладони на его шее не сжимаются, а лишь крепко держат. Дальше Фань делает то, что заставляет эти ладони расслабиться. Он обвивает своими ногами талию Минсока и пятками поднимает футболку, чтобы тот кожей почувствовал, что Фань не поскупился потратиться на дорогие, качественные чулки. Надув щёки, Минсок с шумом выдыхает воздух, силясь не потерять самообладание. А Фань не теряет времени зря, ловко закидывает ноги на плечи Минсока и валит того, оказавшись сверху. Сидя между ног Минсока, Фань упирается руками назад, в то время как ногами задирает футболку на груди соседа. Ткань чулок приятно ласкает кожу, а вид Фаня и вовсе сводит с ума. Надо признать, что Фань ловко всё продумал. Будто знает все сокровенные желания Минсока. Фань победил со счётом сто - ноль. Минсок с парадоксальным восторгом принимает поражение. Левая ступня поднимается к лицу Минсока, и Фань игриво трётся стопой о щеку соседа. Тот закатывает глаза от экстаза, а потом целует в чувствительное место посередине, посылая приятный разряд вверх по ноге. Другой стопой Фань мягко ласкает член Минсока через джинсы, который стремительно твердеет. Опустившись на правый локоть, Фань принимается пошло облизывать пальцы правой руки, гипнотизируя волнующим взглядом Минсока. Затем опускает руку вниз. Минсоку всё очень отчётливо видно и всё это странно, видеть так близко чужой эрегированный член и анус (он даже свой не видел), но ответную реакцию вызывает. Его член нетерпеливо пульсирует не только от поглаживания, но и от вида ласкающего себя Фаня в том самом месте. Прикусив нижнюю губу, Фань с удовольствием смотрит на то, как Минсок с интересом и постепенно нарастающим желанием наблюдает, как в Фаня погружаются три пальца. Поддаваясь страстному порыву, Минсок принимает сидячее положение и, облизав свой указательный палец, вводит его в Фаня, растягивая ещё шире. Последний всхлипывает, вжимаясь затылком в обивку дивана, а Минсок, раздув ноздри, втягивает воздух, почувствовав пальцем, как резко сжались мышцы. Фань вытаскивает свои пальцы и палец Минсока, затем, подхватив себя под колени, прижимает ноги к груди, тем самым бесстыдно выставляя себя напоказ соседу, и поднимает на него выжидающий взгляд. Даже если нет сисек и вагины, но присутствует член, Минсоку охренеть как нравится. Он нависает над Фанем и без отвращения целует того в губы, про себя отметив, что поцелуй не менее вкусный, чем с девушкой. Даже лучше, потому что это Фань. Да и заниматься сексом без поцелуев Минсоку как-то неловко. Углубляя поцелуй, Минсок направляет свой член к готовому колечку мышц Фаня и плавно входит. Его ладони с чувством сжимают ягодицы Фаня, поднимаются выше и, подхватив эластичную резинку чулок, тянут и отпускают, чтобы она со шлепком вернулась на место. Минсок утыкается лбом в грудь Фаня, чувствуя головокружение от узости невероятного соседа. Пальцы Фаня зарываются в волосы Минсока, и он нетерпеливо шепчет: - Давай же. Закинув себе на плечи ноги Фаня, Минсок принимается сразу резко вколачиваться в него, вжимая в диван. Голова Фаня с каждым толчком ударяется о подлокотник, но он слишком занят поглощающим его наслаждением. Он стонет, с щепетильностью концентрируя всё своё внимание на ощущении горячего толстого члена внутри него. Ему хочется погладить свою разгорячённую влажную кожу на груди, но мешает рубашка, и Минсок любезно, словно прочитав мысли или же просто возжелав узреть Фаня во всей красе, разрывает её. Похоже, Минсок вошёл во вкус, с сексуальным голодом пройдясь языком по солнечному сплетению Фаня, а тот судорожно вдыхает от такого действия. Внезапно движения прекращаются, и Фань, недовольно промычав, сжимает член внутри себя, провоцируя Минсока продолжить занятие безудержным сексом. А тот стискивая зубы, чтобы сдержаться и осуществить свою задумку, отодвигая драгоценную левую ногу Фаня в сторону, а правую, не менее ценную, поднимает вверх, крепко обнимая и прижимая к своей груди, а икры к щеке. Фань ухмыляется, подумав, что с Минсоком половая жизнь точно не будет скучной. Движения с каждым толчком становятся яростней, а звуки, издаваемые Фанем, громче. С неприличными шлепками, Минсок вгоняет свой член в неземного соседа, который томным взглядом смотрит на него и, пошло лизнув скрытую под тонкой тканью чулок лодыжку, находится в раю. Подходя к кульминации, Фань кричит и, не зная, куда себя деть, хватается то за свои волосы, то за руки Минсока, то за диван. Твёрдый член внутри него пульсирует и задевает с каждым разом нервы, посылая электрические заряды экстаза в мозг. Наблюдая, как Фань, дрожа всем телом, кончает себе на живот, Минсок нарекает его ангелом и с блаженным выдохом изливается в горячее нутро. Божественно. Минсок лежит на груди Фаня, с правой ноги которого съехал чулок, и умиротворённо поглаживает его ноги. А Фань вяло, но любовно обнимает его руками и ногами. - Выпить бы, - устало бормочет Минсок. - Сейчас, - как-то бодренько Фань выползает из-под Минсока, подтягивая спавший чулок, и идёт на кухню. В это время Минсок провожает его взглядом, с удовлетворением замечая, как по бедрам Фаня течёт его сперма, спускаясь на чулки. Вот она его прекрасная смерть, только умирать он будет каждый раз в объятиях этих невероятных ног. Неожиданно по дому раздаётся звонок, оповещая хозяев о том, что кто-то пришёл в гости. - Я открою! – кричит Фань и, наплевав на свой затраханый вид, открывает дверь. Видимо, вернувшись раньше времени, на пороге стоит Суён, широко открытыми глазами рассматривая потрёпанного Фаня, который в разорванной рубашке, чулках и сперме. - Окстись, сука! – мгновенно смеряя её высокомерным взглядом, Фань захлопывает дверь перед носом подруги, - Он мой мужчина! Спустя минуту, ошарашено похлопав глазами, Суён шипит в железную дверь: - Стерва.