Красота в мелочах

...Тонкие костлявые пальцы нежно касались пушистых волос Фриск, уже обретших свой здоровый блеск. Санс тихо напевал что-то себе под нос, завязывая атласной лентой ещё влажные после утреннего душа, непослушные локоны. Фриск заметно поправилась за эти несколько дней. Румянец изредка возвращался на её впалые щёки, чёрные круги под глазами (которые Фриск раньше так тщательно замазывала, в надежде скрыть их от своих друзей), поблекли и перестали так сильно выделяться на милом лице. Но всё же сейчас, сидя перед зеркалом, она физически не могла поднять глаза. Всё время пока Санс собирал ей волосы, она рассматривала свои хрупкие колени сквозь ткань чёрных нейлоновых колготок. Она всё ещё не могла даже взглянуть на своё отражение. Ей было противно. Она не видела свою внешнюю красоту. Она видела лишь своё внутреннее уродство. —"Готово, малая." Санс отошёл на пару шагов и замер в восхищении. Фриск так шло это короткое кремовое платье с черными кружевами у подола и пышным бантом того же оттенка посередине бедра. Перчатки от локтя, цвета жидкого дёгтя, подчёркивали длинные пальцы Фриск. Бежевая лента, перекликаясь с самыми светлыми прядями на хорошенькой головке, красиво легла на копну густых каштановых волос. —"А мы не опаздываем? Когда нам выходить, Санс?" Скелет с важным видом задрал рукав нового пиджака и широко распахнул глаза, глядя на стрелку наручных часов. —"Если мы побежим, то возможно успеем....." Санс схватил Фриск за запястье и потянул её к выходу. Она глубоко вздохнула и с мученическим видом вышла из дома Ториэль, вслед за непунктуальным Сансом. Всего через двадцать минут каблучки лаковых туфель Фриск, уже монотонно выбивали ритм, шествуя по плитам огромного банкетного зала. Вообще, Фриск не хотела выходить на поверхность, так до конца и не вылечившись. Но Папирус уговорил своего братца поучаствовать в одном довольно обширном мероприятии. Это был праздник в честь пятилетия освобождения монстров от барьера. Да, всего лишь пять лет назад монстры вышли на поверхность. Но стать полноценными членами общества им удалось лишь в прошлом году. До сих пор отношения между людьми и монстрами оставались напряжёнными. И это мягко сказано. Папирусу было поручено следить за распрями между двумя расами. Как итог—он принял непосредственное участие в организации банкета, на который были приглашены как люди, так и монстры. Папирус взял с Санса клятву, что тот придёт. Фриск же оставаться дома одной сейчас было очень опасно. Никто не знает, когда может случиться очередной приступ отчаяния. Никто не знает, что Фриск может с собой сделать. Никто не знает. Папирус в обшарпанном смокинге с красной бабочкой действительно выглядел комично. Он с головой нырял в закуски, в обилии сложенные на столике с белой скатертью. Увидев запыхавшихся Фриск и Санса у парадных дверей, он перестал засовывать во все свои карманы тарталетки с красной икрой и подошёл к новоприбывшим. —"Вы вовремя! Все уже скоро начнётся! Идите наберите еды, пока эти необъятные толстосумы не сожрали тут всё и садитесь в любые кресла. Люди приготовили что-то интересное на сегодня." Папс ехидно рассмеялся и скрылся за группой официантов, разносивших бокалы с шампанским. Прилизанный парень лет девятнадцати подошёл к Сансу и Фриск и услужливо протянул им серебряное блюдо с двумя бокалами игристого. Санс протянул руку и взял один. —"Девушка, вы не пьёте?"—С ноткой лукавства спросил официант. —"Мог бы и заметить, что она мелкая ещё."—Санс недовольно фыркнул и залпом осушил стеклянную ёмкость. Точно так же он поступил и со вторым бокалом, оставшимся было одиноко стоять на начищенном до зеркального блеска подносе. Официант только пожал плечами и, сунув блюдо под мышку, бодро зашагал в комнату для персонала. Официанты до начала представления проходили с подносами не раз и не два. Вообщем-то к началу театральной постановки Санс уже порядочно так накидался. to be continued