Красота в мелочах

Папирус стоял на роскошном крыльце и пытался сообразить, куда мог пойти Санс. Папс принял решение пройтись по всем ближайшим барам, исходя из того, что Санс был пьян в стельку, когда выходил на улицу. Зная характер Санса, очевидно, что он хотел догнаться чем-нибудь покрепче шампанского. Папирус уже решительно шагнул в сторону одной из ярко светящихся в далеке вывесок, как почувствовал, что его с дёрнули за рукав смокинга. Обернувшись, он увидел недовольную физиономию Фриск. —"Я иду с тобой." Папс одобрительно кивнул и они вместе направились в ближайший бар под названием "Тяжёлый смог". Как только Папирус открыл тяжёлую дверь, в уши ударила громкая музыка. —"Как корабль назовешь, так он и поплывёт"— поговорка как нельзя подходит этому бару, ведь сквозь дым от сигарет и кальяна с трудом можно было различить столики и барную стойку. Среди немногочисленных гостей Фриск заметила широкую спину хмельного скелета. Им повезло встреть Санса так скоро, не пришлось шататься по ночному городу и обивать пороги кабаков. Папирус схватил Санса за плечо и поволок его к выходу, не обращая внимания на его активное сопротивление и трехэтажный мат в свою сторону. Снаружи Санс стал понемногу трезветь, свежий воздух и ночная прохлада взяли своё. —"Почему вы здесь?" Папс ухмыльнулся. —"Чтобы тебя, алкаша такого, домой под белы рученьки нести." Всё время, пока Папирус пытался привести в чувства своего неразумного братца, Фриск стояла в сторонке и рассматривала звёздное небо. Тут её окликнул весёлый голос Папса: —"Иди сюда, оформим акт примирения." Когда Фриск подошла, Папс взял её за мизинец и скрестил его с мизинцем Санса. —"Больше не ругайтесь, хорошо?"—Папирус улыбнулся до ушей и подтолкнул Фриск поближе к Сансу. Последний шумно выдохнул, но ничего не сказал. —"Знаете, мы не часто с вами бываем на поверхности, может ещё немного погуляем? Можно пойти на крышу, например. Оглядим город с высоты птичьего полёта." Санс сразу согласился, домой в такую красивую ночь ему не хотелось, да и спать впрочем-то не хотелось тоже. —"Фриск, если ты устала, можешь спуститься в подземелье с Ториэль. Мы подойдем попозже." Фриск немного смутилась: —"Я хочу побыть с вами ещё немного.." —"Отлично! Может тогда пойдём на крышу театра, который мы арендовали для праздника? Идти недалеко, а вид с такой высоты, наверняка, просто потрясающий." Санс и Фриск поддержали идею и через пару минут вся дружная компания поднималась по широкой лестнице. На плоской бетонной крыше действительно было хорошо. Слабый ветерок ласкал кожу. На противоположной стороне виднелись очертания летнего сада, ограждённого декоративным плетёным заборчиком. Здесь было невероятно уютно. Фриск, в порыве эмоций, покружила на месте, тем самым так сильно напомнив Сансу ту маленькую сцену. В его глазах всё ещё отражалась хрупкая кружащаяся девичья фигурка, утопающая в золотистых лепестках и громко шепчущая его имя.. Папирус подошёл к краю и присвистнул. —"Даа, такого вы в подземелье не увидите." Сейчас город производил на всех неизгладимое впечатление. Даже небо, казалось, повторяла яркую палитру смеси из сияния фонарей, вывесок, рекламных щитов и автомобильных фар. —"Сходим в летний сад, Фриск?"—Санс взял девушку за руку и вопросительно посмотрел на Папируса, что стоял с закрытыми глазами, погруженный в свои мысли. —"Я сейчас подойду." —"Чтож, сильно не задерживайся."—Санс с детским восторгом побежал к украшенному искусственными подсолнухами нарядной ограде, увлекая счастливую до предела Фриск за собой. Папируса напротив—окутала беспричинная печаль. Он стоял у края, внимательно разглядывая редкие машины. Праздничный вид города казался фальшивым. Завтра он вновь станет унылым и суетливым.. Непонятная тоска. Первым недовольно скривился Санс, затем то же самое сделала Фриск. На витиеватых стульях у деревянного столика расположилась одна из самых неприятных им компаний. Георг сидел между до ужаса вульгарной дамой лет двадцати пяти, и пареньком, с манерами лакея, старательно подливающему этому, так называемому "режиссеру", шотландский виски. —"Добрейший вечерочек, мусьё расист."—Санс посмотрел на Георга исподлобья. Последний не успел открыть рот, как со стула соскочил белобрысый паренёк и многозначительно изрёк: —"Вам не дано понять тончайшего юмора и сарказма Господина Де Боннар'а. Это вы, с вашей колокольни, видите то, чего нет в таком светлом и возвышенном произведении!" Санс не удостоил мальчика на побегушках даже взглядом, ведь его внимание занимал лишь Георг. Чуть помедлив скелет процедил сквозь зубы:—"Примат, ты жалок в своих потугах возвыситься над нами. Однако мы оставляем за собой право верить в то, что не все представители вашего вида так бесчестны и подлы." Георг молчал, но был тот, кто молчать не собирался. Глаза лакея налились кровью, он больше себя не контролировал. —"АХ ТЫ.."—Он сильно замахнулся и на мгновение застыл, как вкопанный. Сзади парня, вне поля его зрения, кто-то схватил его руку. От неожиданности, он резко развернулся всем корпусом, сильно толкнув Папса в бок. Папирус не смог удержать равновесие. Ограждение крыши не смогло сдержать неожиданного натиска. Лёгкий металл жалобно скрипнул. На фоне подсвеченного снизу неба чётко обрисовался силуэт, взмахнувший руками в последней попытке ухватиться за что-нибудь. Раздались возгласы гостей, выходящих из театра. Санс начал метаться, что-то кричать. Но Фриск не слышала, что именно. В голове громко отбивал ритм собственной пульс. Звук застилал разум. Фриск не слышала всей этой общей сумятицы. Георг метнулся к краю и сдавил себе горло двумя руками, выдавив лишь слабое: —"О боже.." На все эти страсти людей и монстров безучастно взирала полная луна.