Осторожно, копы!

      Весь последующей день Алекс сидел, как на иголках. Не из-за перевозбуждения от интересного расследования, а от того, что Лоуренс так и не явился на работу. Время неумолимо медленно шло и лишний раз нервировало его, он уже раз двадцать пожалел, что до сих пор не купил телефон, а старый слетел с катушек. Иногда в офис к нему заглядывали Лаф или Герк, но они быстро сообщали факты и смывались, видя своего друга раздраженным сильнее обычного. К вечеру, через сплетни и описания некоторых свидетелей, указали на некую кампанию, которая набирала людей на работу с огромной зарплатой и минимальными требованиями. Лафайет и Маллиган ставили на местную группу сутенеров, но что-то не клеилось. Ели б так массово завозили людей в одно место было б странно, и вряд ли не было б никаких новостей связанных или похожих с этим происшествием.       Пока офицеры перекусывали в комнате отдыха Александр спросил у них, что происходит Джоном. Француз, попивая кофе из автомата, сказал: «Часто у mon ami накатывает хандра, но думаю сегодня не из-за этого он пропустил день. Позавчера он сильно замерз, потому что забыл свою теплую накидку и пришлось накинуть ветровку. Plus в тот день он был без машины, а значит шел домой пешком». Гамильтон тут же одолжил телефон у Лафа и начал писать больному: Laftabac: Привет! Ты как? Если что, это пишет Алекс. JhnLau: Привет. Эм, все хорошо Laftabac: Ты уверен? По твоему сообщению, так не скажешь) JhnLau: … Laftabac: Джон напиши мне свой адрес срочно Laftabac: лучше тебе меня не злить Laftabac: ну, держись…       Гамильтон кинул телефон в руки французу, поблагодарил и побежал по коридору. Он решил забежать сначала к капитану объяснить ситуацию, у него точно есть адрес проживания веснушки, постучав и получив одобрение, вломился в кабинет. Джордж Вашингтон внимательно слушал аргументы, почему стоит навестить офицера Лоуренса, и после пяти минут убеждений, мужчина написал на небольшой бумажке адрес предположив, что именно там будет простуженный. Так же он намекнул, что детектив сегодня хорошо поработал, как и двое других офицеров. Завтра у всех будет выходной, так что будет время передохнуть. Гамильтон спокойно вздохнул по поводу выходных, и поспешил в аптеку покупать противовоспалительные таблеточки, сиропы.       Он решил, что не будет забегать домой за сменной одеждой, иначе потеряет кучу времени. По пути после аптеки, он зашел в китайскую кафешку и на последние деньги купил рис с овощами, и лапшу с курицей. Выходя из кафе, начал лить дождь, погода не на шутку разбушевалась, местами гремело, Алекс был настроен решительно и никакой ливень ему не преграда. Он бежал по лужам вдоль авеню ориентируясь на размокшую бумажку, минут пятнадцать искал этот дом, и вымок насквозь. Когда Гамильтон позвонил в квартиру никто ему не ответил, это лишь сильнее раззадорило его. Вскоре из подъезда вышел какой-то человек и детектив пулей влетел в кабинку лифта и поднялся на нужный этаж. Руки Алекса дрожат толи от холода после улицы, или от желания увидеть этого придурка. Он стоит на лестничной площадке. Нажал на звонок. Минута. Две. Три. Он собрался снова звонить, как железная дверь тихонько приоткрылась, полусонный Джон смотрел на вымокшего друга с непониманием происходящего, но не спешил впускать его. «Явно Лоуренсу хреново, раз не понимает, что перед ним стою я!»: Гамильтон резко дернул ручку на себя и зашел. Больной стоял перед ним в спортивных штанах и помятом худи, щеки пунцовые, а взгляд слишком пустой, слишком уставший. Алекс стянул с себя сырое пальто и поставил пакеты на пол. В коридоре было темновато, но Джон не собирался включать свет. - О, Алекс, - безжизненно и глухо, как это тяжело звучит. – Я вроде бы писал не…- ледяные пальцы коснулись его лба. Веснушка так желал прохлады, он неосознанно подался вперед, прохладная рука аккуратно огладила его висок и осталась на его щеке. - Не…м… не приходить. – с хрипом произнес он. - Меня не волнует, ты весь горишь. А ты смотрю горячая штучка. –Лоуренс взял еще не согревшуюся руку и поднес к шее, и блаженная улыбка растеклась на его лице. - Знаешь, по-моему, ты испытываешь мое терпение, - наигранно улыбнулся Гамильтон и протянул вторую ладонь. Джон, как любвеобильная кошка стал тереться щекой о предложенную прохладу. – Пошли померим тебе температуру. -М, может не надо. – Лоуренс не сопротивлялся, когда Гамильтон развернул и потащил его в сторону крайней двери в коридоре. Они вошли в скромную спальню, отделанную в светло-зеленых тонах. Кровать уже была расправлена, и Гамильтон насильно уложил веснушку на нее. Тот пытался сопротивляться, но как-то он слишком быстро устал и перестал бороться. Алекс осмотрел всю комнату, но так и не нашел градусник, а больной с каким-то озорством наблюдал за его поисками. Одежда неприятно липла к телу, он подошел в упор к этому большому ребенку. Тот старался не колоться и просто улыбался, иногда подкашливая. Но так просто ему было не уйти. Алекс навис над Джоном и посмотрел на него самым грозным взглядом, веснушки как-то неестественно выделялись на смущенном лице друга. Лоуренс приподнялся на локтях и теперь его лицо было рядом с шеей Гамильтона. - Полегче, ты решил заделаться любовным покорителем? - Не решил, - разгоряченная рука поправила свисающие мокрые пряди за ушко Александра. - Что ты хочешь за градусник? – смешная ситуация выпрашивать у больного градусник для него же. - Ну, даже не знаю, -Джон притворно закатил глаза. – Обними меня. - Ты шантажер, ты знаешь об этом? - с ухмылкой прошептал Гамильтон.       Алекс заботливо поднял своего друга, они уселись на кровати и сверлили друг друга взглядом. В молчании, каждый наблюдал за движениями своего друга. Лоуренс аккуратно будто боясь спугнуть виденье протянул руки к промокшему Александру и обнял его. Он нервно вдыхал его запах, болезненно кашлял, и кайфовал от холодной сырой одежды. Алекс сцепил свои руки на разгоряченной спине. Они сидели так какое-то время, после веснушка размяк в руках Гамильтона. Больной просто уснул на его плече, его друг осторожно достал из кармана худи Джона градусник и ювелирно засунул спящему под мышку. Как только Алекс уложил веснушку на кровать, он достал из шкафа полотенце и большую футболку, неправильно, не по совести, но не ходить же ему мокрым или голым, и пошел искать душ.       Квартира была в несколько раз больше, чем у Гамильтона. Оформлением видимо занимался сам хозяин квартиры, присутствует некая художественная идея в ней. Все оформлено в светлых тонах от лимонного до изумрудного оттенка, а мебель преимущественно белого цвета. После душа, Алекс закинул еду в пустующий холодильник, взял пакет с медикаментами и направился в спальню. Лоуренс уже не спал, сидел на краю кровати и смотрел куда-то в пол не мигая. Алекс несколько раз позвал веснушку, но тот никак не отреагировал, только когда сжали его плечо он поднял пустой взгляд на Александра. - Прости, что-то задумался… - По-твоему нормально, отмалчиваться. Скажи какая температура. - Знаешь тебе идет моя футболка. – Лоуренс мило улыбнулся. Алексу его старая черная футболка была великовата и еле прикрывала боксеры, а сам он выглядел так симпатично с распущенной шевелюрой. - Не отлынивай, давай. Какая температура? - Ну, сорок или около того. - Ты серьезно? Stulte! – Обычно он не выражался ругательствами на латыни, только когда был обескуражен или действительно зол. Александр стал пичкать больного всеми лекарствами, что ему дали в аптеке. Идиот, еще и сопротивлялся, не хотел температуру мерить. Он уложил Джона на матрас, укрыл теплым покрывалом, и собирался уйти, но… -Прости, - веснушка держал край черной футболки. - Ты же не уйдешь? -Нет, я не ухожу. Я закинул форму стираться, и хотел ее повесить сушиться. Тем более уже поздно куда-то идти. - Гамильтон присел перед больным на корточки. - Если я тебя попрошу о чем-то странном, - Джон стал краснеть, и чтобы хоть как-то это скрыть смущение прикрыл лицо руками. – можешь сегодня поспать со мной? -Он боялся, вдруг сейчас человек, который ему симпатичен развернется спиной и уйдет в молчании. Больше никогда не примет его, не заговорит. Хуже будет высмеивать публично за его слабости. Нет, стоп, он снова накручивает себя.       Александр следил молча за изменениями в лице Лоуренса. Нежно погладив по голове, он ответил: «Конечно». Повесив сушить одежду, Гамильтон вернулся в комнату. Свернувшись в комочек на самом дальнем краю, мирно посапывал Джон. Алекс осторожно лег на другую часть кровати и укрылся единственным на двоих одеялом. Он наблюдал за спокойным размеренным дыханием Джона, за подёргиванием ресничек, и не заметил, как уснул.