"Джагет Стоун"

— Я не стану твоим королем! — А кто сказал, что ты им будешь? — прыснула я. Он уставился на меня, словно видел впервые. Видимо для него это большой сюрприз, не именовать его в короли. _ Погоди… Что? — переспросил Кирилл после достаточно долгого молчания. — Во-первых, не «Ты», а «Вы»! А во-вторых, чего ты ожидал, мальчик? Того, что я буду умолять тебя остаться со мной? — я хлопнула в ладоши и стража схватила его. — Отведите его в сауну, ей Богу, как маленькие прям! — Погодите, что? — он начал брыкаться, когда гвардейцы, подняв его с колен, схватили и понесли вон из тронного зала. А я лишь победно крикнула ему вслед, в знак того, что в этой войне победила я: — Мне как раз нужен новый массажист! Ха-ха, неудачник… Я обернулась на своих подданных и обнаружила, что все до сих пор не понимают, что здесь происходит? Я искренне им улыбнулась и сообщила: — Все хорошо, проблема устранена и я думаю, что больше мы эту тему не поднимем, правда? Все одобрительно кивнули. Был уже вечер и время честно говоря шло к ночи. Поэтому я направилась в королевскую ванну. Она и вправду оказалась «королевская»! Широкая, местами вытянутая мебель, явно вписывалась в интерьер этакой «мини-комнаты». Большой круглый ковер, выполненный в стиле … изящно выполненная тумба, стоявшая слева от входа, была расположена достаточно близко к «джакузи», расположившегося почти на всю «ванну-комнату». Во всю стену, расположенную справа от входа, красовалось большое настенное зеркало которое больше походило на то, что вешают в бальных залах для занятий танцами, нежели наведения марафета. Я закрыла дверь на замок и облегченно вздохнула. Вот и первый день в этом мире подошел к концу. Не могу сказать, что жалею о том, что попала сюда, но я так же точно не могу назвать это сном или реальностью. Словно по волшебству! Я сняла с себя одежду и вошла в джакузи, залитым водой по самые коленки. Лежа и лелея от блаженства, я вдруг вспомнила про те времена, когда я любила валяться в ванне и петь песенки, представляя, что я русалочка. Боже, как давно это было! Учитывая, что мой возраст теперь составляет целые восемнадцать лет, то действительно дано. К чему это все, ума не приложу! Одно дело сон… Другое…

***

На следующее утро я опять проснулась у себя в кровати. В том же самом дворце и той же самой комнате. Теперь я точно могу сказать, что это все не является одним большим длинным сном и что это не один из многих плодов моей фантазии, хотя вполне мог являться им. Я оказалась в этом измерении не меньше, чем месяц назад… И я не знаю как это уляжется в моей голове, но думаю теперь я должна буду нести на своих плечах огромную ответственность за этот город, страну, подданных… Я ведь в самом деле не королевских кровей и править, следовательно меня не учили. Ведь если я напортачу, ответственность за жизнь человека будет возложена и на мои плечи… Я действительно много чего не понимаю, и было бы очень сложно в свои четырнадцать мыслить, как восемнадцатилетняя, но я попробую. В следующую секунду в дверь постучали: — Ваше высочество! Снова этот голос! О, этот дивный голос… Как мне его не хватало! А особенно он дурманит по утрам, хотя это и второе утро «с ним» в моей жизни. Он аккуратно приоткрывает дверь и заглядывает вглубь комнаты. — Расслабьтесь, я не кусаюсь! — рассмеялась я. — Оу, я вижу вы уже встали… Без моей помощи? Он наконец преодолел порог «моего обитания». Я неловко улыбнулась и не увидев улыбки на его лице, подозвала к себе. Он подошел ближе и сел на корточки перед кроватью. — Я не собираюсь увольнять тебя, я просто решила встать сегодня пораньше! Почему ты так расстроился? — я не сразу заметила, что обратилась к нему на «ты. Он в свою очередь возвел на меня вопросительный взгляд. — Вы только что назвали меня… — Да, а что? — перебила его я. — Мы же с вами… Друзья? Он смотрел на меня с некой надеждой на то, что я не лгу и он действительно что-то для меня значит. — Вы серьезно? — он немного запинается произнося это вслух, но изо всех сил пытается привести свой голос в порядок. — Абсолютно! — я искренне улыбнулась ему и резко перевела тему разговора. — Ты ведь здесь не только для того чтобы разбудить меня утром? — Мне неловко вас расстраивать после вашего заявления… На наше королевство напали, Ваше Высочество, и предводитель «Кристополитенна» отправила вам небольшую весть в качестве письма. Ваши придворные дамы отправили меня к вам с этой вестью. Вы хотите чтобы я прочитал это письмо? Кристополитенн — независимое государство под предводительством моего злейшего врага — Кристины. Моя бывшая одноклассница была еще той стервой. По правде говоря, мы с ней с самого начала не поладили, поэтому она сразу заслужила репутацию самого несносного человека в моих глазах. Правда, я понятия не имею с чего ей вдруг объявлять мне войну? Ведь исходя из моих, пусть и не очень грамотных, знаний по истории, для того чтобы начать войну как минимум нужен повод… Его вроде бы нет, но возможно я… — Я не смею смущать вас ещё боле, позвольте-ка я сама прочту его содержимое! — я протянула руку за запечатанным конвертом. При том, когда я взяла конверт из рук, наши пальцы с ним случайно переплелись и мы замерли на мгновение, непрерывно смотря друг на друга. Столь «тесное» общение прервала я, не желая видеть его смущенного лица. Это выглядит… Весьма странно!.. Я раскрыла конверт и развернула небольшой листок бумаги:

Розовая принцесса. Прошу прощение, Ваше Высочество! Я пишу это письмо с весьма объяснимой задачей. На днях, один из моих солдат пробрался к вам во владения. Вы не соизволили разобраться кто он, и тут же решили его казнить! Я требую вернуть моего суженого или вас ждут неминуемые последствия!

Признаться честно, вся эта затея с войной меня пугает. Я не готова к этому и мне кажется, что я не справлюсь. — Насколько серьезны наши проблемы? — поинтересовался Николай Михайлович. Я не знаю как ему ответить… Возможно я смогу попросить у него помощи. — В письме она утверждает, что я захватила одного из её солдат, и она требует его без промедления! — Это правда? — Честно сказать, я не знаю… В последнее время все слишком запутанно. Я трудно понимаю, что происходит, и мне сейчас как никак требуется поддержка. Я имею ввиду, что… Войны нам не избежать — это уж точно, но я понятия не имею как нам одержать победу или устоять в бою. Это сложно… Просто… — я вытерла тыльной стороной руки, выступившие на глазах слёзы. Тем не менее, мне стало легче! Как не крути я наконец-таки выговорилась хоть кому-то… Он присел на край моей кровати и трепетно погладил по голове, прижимая к себе и шепча на ушко слова успокоения. — Не сочтите за дерзость, если назову вас по имени? — Если так зовете меня вы, то ничего против этого я не имею. — Юля… — он взял мое лицо в свои ладони. Словами не описать, что я чувствовала в тот момент! Мое сердце пропустило несколько ударов. — Вы в последнее время сама не своя, что-то случилось? — Возможно я просто поменяла свои взгляды на жизнь… — Сказать честно, мне нравятся эти перемены вас… Но они меня одновременно и пугают! — Чего именно вы боитесь? — Я пекусь о вашей безопасности и это единственное, что должно меня, так или иначе, беспокоить! Но судя по вашему поведению, нередко задаешься вопросами: А не подменили ли нашу королеву? Он заправил выпавшую прядь волос мне за ухо. — Вы когда-нибудь прикасались ко мне с тем же трепетом, что и сейчас? — ответ не заставил ждать ни минуты. — Нет… Но именно это меня и беспокоит! — он поднялся с постели и двинулся в сторону двери. — Погода сегодня пасмурная. Возможен дождь. Советую подготовить плащ. — он обернулся перед тем как закрыть дверь. — Если понадоблюсь, я и королевский совет обсуждаем стратегию нашей борьбы с «Кристополитенном». Он окончательно скрылся из моего поля зрения. Я здесь совсем недавно, но с каждым днем, что мы проводим вместе, я начинаю наблюдать его жажду сближения. Он смотрит на меня нежным, но в тоже время испуганным и вольным взглядом. Когда он касается меня, его руки… Постоянно дрожат. Он никогда не смотрит на меня с презрением, как это делают другие, и не пытается заманить в постель, как тот же Кирилл Попов (это еще та история, думаю найдется время о ней рассказать). Быть может вовсе ничего и нет, и это всего-лишь мои несбывшиеся мечты решили сыграть со мной злую шутку? Я переоделась и быстрым шагом направилась в комнату заседаний. Кстати, где она у нас? Найдя комнату, я поспешно отряхнула свой королевский свитер, и, постучав, вошла в помещение. В небольшом зале было вполне уютно. Шкафы с книгами оккупировали почти всё свободное пространство и стены, а посередине зала, стоял овальный стол, на котором стоял мини-план Нашего королевства. Я не часто здесь бываю, но попробую рассказать чуть больше об этом месте. Как правило, вокруг стола стоят девять человек. Они собираются, чтобы обсудить какие-либо проблемы, касающиеся либо экономического, либо политического характера. В нашем случае — это обсуждение войны. Главным среди всех естественно является королева, то бы ж я, но она так сказать не принимает активного участия во всем этом. Следом за мной по важности — Наташа. С ней вы уже были знакомы в первой главе. Так как она является моим Главным советником, то её главная задача заключается в правильном распределении и подсчете тактики противника. В помощники поручена ей, Ника — мой Второй советник. Второй по важности в этом деле является Кира. «Моя вторая рука» отвечает за возможные последствия той или иной проблемы, преследующую нас. С ней в напарниках обычно работает НМ*, но поскольку в той девятке есть её родственница, то она часто тусуется с ней. Роза… Помните историю о той легендарной девушке из древних сказаний и баллад в народе? Оказывается Она и её семья проживает у нас во дворце. Впрочем о её семье… Моя подруга Кира, прошу не беспокоиться, муж семейства. Роза оказалась её женой и у них по-моему даже есть сын Полина. Розалия, как Бог нашего небольшого собрания, отвечает за подсчет возможности восстановить мелкие и крупные повреждения войны. Кирилл — солдат моей армии, один из лучших борцов у капитана Яна, присутствует на данном собрание лишь из-за полезной информации по поводу стратегии и возможной вероятности потери войска. Вика Зарецкая — королевский врач. Она обязана присутствовать на таких мероприятиях, как борец против заражений, инфекций и различных болезней, которые вполне могут принести к нам другие государства. Юпитер Джонс — на самом деле это псевдоним, придуманный ею с целью сократить время произношения её фамилии. Она мой королевский психолог и неплохо справляется в этом деле. Точно не знаю чем она занимается, но её присутствие просто необходимо на таких заседаниях. И последний, менее важный представитель этого сообщества, крестьянин Олег. Он приезжает к нам во дворец на лошади, чтобы услышать о начале войны, и показать высшему слою, на каких землях урожая в этом году больше, для избежания его дефицита. Все они даже не заметили моего присутствия и продолжали шумно беседовать на совершенно разные темы. — А я говорю, что нам нужно направить армию в этом направлении! — заявляет Наташа. — Но я же сказал, что мы не можем направить её туда так, как там зона зыбучих песков! — перебивает Кирилл. — А я говорю… — я решила не подслушивать их разговор и просто подошла к Николаю Михайловичу, который стоял чуть дальше от остальных. Он обернулся ко мне как раз в тот момент, когда я хотела его окликнуть, и объявил всем о моем присутствии. — Прошу минуточку внимания! — в зале наступила полная тишина. Через секунду в воздухе воцарилось тихое перешептывание вроде: «Королева? Королева? Это она?» — Как продвигаются успехи? — поинтересовалась я у подданных, на что они неловко повели плечами. — Ваше Высочество, вы не поможете нам с решением одной маленькой… — не успел договорить Кирилл, как вдруг его перебил громкий выстрел.

Бам!

Кажется это то самое объявление войны, о котором я совершенно забыла. Теперь моей задачей является защита этого королевства ценою своей жизни. Не то что бы я придумала себе некий образ, дабы казаться лучше в ваших не зримых глазах, но возможно это также признак моего взросления. И если Боже возвел на меня такую ответственность, то значимо я заслужила такую провокацию, и дабы доказать свою невиновность, я должна продемонстрировать всем, что так королева которую все знали «До», ничем не отличается от меня, за исключением этого.

И пусть прольется кровь И выстрел прогремит… Огонь войны всегда был сильно страшен. И этот звук… Его не путают не с чем!.. На сколько бы ты не был в жизни важен… Ты кличешь Бога: «Как бы самому спастись?» Тебе не интересен труд отважных. «Так если наши победят, то ты б был победителем и с ними, как нежели не помогал в строю. Победу ведь нельзя назвать: «Победой», если боролись за неё не все? Ведь есть и трусы из которых каждый Свои предпочитает интересы тем, кто борется за жизнь, свободу и отвагу… Таких не перепутаешь ни с чем… *

***

Прошло уже три месяца с того момента, как началась война. И по правде говоря, я подвела всех как раз в то время, когда назревала решающая битва. Ещё где-то двадцать второго июня я умудрилась заболеть. Я тщательно скрывала это лишь бы не подвести всех, но боюсь этого было недостаточно, и меня раскрыли. Сейчас я нахожусь у себя в комнате и всем своим видом пытаюсь доказать Николай Михайловичу свою дееспособность. — Я должна пойти, вы не понимаете! — Это ты не понимаешь! — прикрикнул последний. — Если сейчас сделаешь хоть одно резкое движение, то только усугубишь своё здоровье. Прибереги-ка его лучше! — Но я… — Лежи! — он снова уложил меня на кровать. — Эх, ну, зачем ты так с собой? А? Он нежно провел свою руку по моему лбу, проверяя температуру, и заправил выпавшую прядь волос мне за ушко. — Я просто хотела быть полезной… — он вопросительно посмотрел на меня. — Я хотела доказать всем, что способна на что-то большее, чем убийства и казни людей… Они считают меня монстром! Да, не все, но это ничего не меняет! Я хотела доказать, что могу измениться… — Но для того чтобы измениться в их глазах не достаточно просто одержать победу. Можно было попробовать ввести новые законы, благотворительный фонд какой-нибудь, заслужить их доверие. Тогда люди изменят своё отношение к вам. — Ты так считаешь? — Да, и ещё я считаю, что тебе не в коем случае не идет такая кислая моська, если будешь чаще улыбаться даже самому отвратительному дню, то этим приманишь к себе людей. Ха-ха… Я бы пошутила, да вот, уже приманила!