Young Dogs

Я читер, взяла песню All American Rejects - Gives You Hell. Хотела я сама наваять, но не умею я писать их, не дано-_- Но зато эта песня, как нельзя кстати подходит для этих двоих))) Текст напишу по-русски х) :D Несколько дней Кагами провёл дома. После того случая с Акаши он не хотел видеть Аомине. Ему было обидно, что Дайки защитил этого коротышку. Раз он сделал свой выбор, Тайга решил не трогать его, хоть и понимал, что чувства, которые он испытывает к парню, далеки от дружеских. Признать это было тяжело, но музыкант всё же смирился с таким положением вещей, потому что иного объяснения происходящему он просто не видел. Сначала, правда, красноволосый хотел назло Сейдзюро побороться за синеволосого, но потом передумал. Судя по всему Тайге действительно нечем было привлечь внимание гитариста. «Сначала удиви меня, детка!» - в голове вновь всплыла эта идиотская фраза, сказанная Аомине с пренебрежением. Выдохнув сквозь сжатые зубы, парень откинулся на стену и, подтянув к себе гитару, начал бездумно перебирать струны. Валяющийся неподалёку телефон, разрывался от входящего звонка. Опять Кисе. Больше некому звонить с такой упорной настойчивостью. Вымучено улыбнувшись, Тайга взял мобильник. - Внимательно. - Кагами-чи, ну как ты там? – голос блондина был пропитан тревогой. Кагами хмыкнул. - Да всё так же, Кисе. - Это плохо…Аомине-чи рвёт и мечет, - перешёл на шёпот вокалист. - Ничего, пусть побесится, ему полезно! – Тайге немного было не по себе от того, что ему пришлось соврать Кисе насчёт болезни, но другого выхода он не видел. - Совсем плохо, да? – сочувствующе, - Может мне заскочить после уроков к тебе? Лекарства там какие принести или из еды чего? Всё равно репетиции не будет, Аомине-чи свалил куда-то с Акаши! От этих слов в груди кольнуло, и Кагами скис. Хоть он и решил оставить этих двоих в покое, но слышать подобное было выше его сил. Следующие минут тридцать Рёта беззаботно щебетал, пытаясь развлечь одногруппника. И как ни странно у него это получилось. Кагами забыл о своих проблемах и искренне хохотал над очередной глупой историей. Внезапно ему пришло в голову то, что Кисе в это время должен быть на уроках, поэтому парень поинтересовался в чём дело. Кисе хихикнул и сказал, что его выгнали из класса из-за нового пирсинга в ушах. Тайга покачал головой и заулыбался, а потом они продолжили болтать о всякой чепухе. Как вдруг Кагами замолчал посреди разговора и уставился в одну точку. - Малыш Кагами, ты заснул? – позвал Кисе с того конца провода. - Кисе… - словно в трансе протянул красноволосый. - Что? – ритм-гитарист насторожился. - Я… мне кое-что пришло в голову. - Песня? – тон парня стал серьёзным. - Да. Вы нужны мне с Атсуши. После последнего урока тащи его ко мне. Адрес я скину смс-кой, о’кей? - Понял! – без лишних слов Рёта отключился. Отложив в сторону гитару, парень поднялся на ноги и сев за стол, взял школьную тетрадку и открыл её на середине. Схватив первый попавшившийся карандашный огрызок, он принялся писать. Чистая бумага с большой скоростью покрывалась «пляшущими» строчками, а в голове у него уже крутился подходящий мотивчик. В словах, которые заполняли тетрадный лист, басист выражал все чувства, разрывающие его изнутри. Эта песня адресовалась Аомине, но чтобы никто ничего не заподозрил, он обращался не к парню, а якобы к девушке. Он увлёкся настолько, что не сразу услышал звонок. Поэтому пришедшим парням пришлось долбить по двери, чтобы Тайга услышал. Очнулся он лишь тогда, когда поставил жирную точку. Подскочив со своего места, он ринулся в коридор, а листы с текстом разлетелись по всей комнате. Дверь красноволосый распахнул с безумным блеском в глазах. Кисе и Мурасакибара переглянулись, удивлённые столь необычным поведением басиста. - Проходите! – бросил Кагами, сразу же срываясь обратно в комнату. Кисе покачал головой и, поправив акустику, висящую за спиной, скинул слипы и потопал следом, махнув Атсуши рукой. Когда парни заглянули в его комнату, то увидели, что Кагами сидит на полу и наигрывает какой-то занимательный мотивчик. Увидев выдранные тетрадные листы, разбросанные по полу, Кисе тут же опустился на колени и, собрав бумагу, принялся вдумчиво читать. Мурасакибара примостился за ним и, положив парню подбородок на плечо, тоже принялся знакомиться с текстом. Когда они дочитали до конца, на их лицах застыли ошарашенные выражения. - Кагами-чи, это… - … охуенно, - закончил за блондина Атсуши, доставая из почтальонки палочки. - Вы так думаете? – смутился Тайга, наконец, переставая играть. - Конечно, - воскликнул Кисе, взмахивая руками. – Это потрясающе, нужно доделать её до концерта. Она определённо всем понравится! - Я тоже так считаю! – улыбнулся Атсуши, принимаясь настукивать палочками по полу. Рёта поспешно достал гитару и принялся играть. Закончили парни глубокой ночью. Всё было практически закончено, кроме основной гитарной партии, принадлежавшей Аомине. Провожая парней, Тайга удовлетворённо улыбался, потому что впервые за долгое время он чувствовал себя хорошо, работая с другими людьми. - Кагами-кун. - А? – басист глянул на Мурасакибару. - Приходи завтра на репетицию, хорошо? Без Аомине, не получится доделать эту песню, как бы хороша она не была. - Я обязательно приду, Мук-кун, - кивнул Тайга. Он и сам прекрасно понимал, что завершить их труды сможет только синеволосый. Да и пока они работали над песней, он твёрдо решил, что не будет больше убегать. Никогда. *** - Что ты себе позволяешь, скотина? – шипел Аомине, с ненавистью смотря на красноволосого, когда тот заявился лишь спустя три дня, после их последней встречи. - Не шипи, Ахомине. Я был занят, - спокойно проговорил Кагами, не обращая внимания на парня. - И чем же, если не секрет? - Пытался написать песню. - Ну и как? Провалился, да? – язвительно усмехнулся лид-гитраист. - Как бы ни так, мы с парнями вчера закончили её, пока ты развлекался со своим любовничком, - улыбаясь, проговорил Кагами, смотря в сапфировые глаза. - Что? – Дайки не верил своим ушам. - Что слышал! На, - красноволосый кинул загорелому парню свой плеер, - Запись конечно не очень хорошая, но суть понятна. Аомине воткнул в уши наушники и нажал на «play», по мере прослушивания его лицо менялось с раздражённого на поражённое. - Это… - он выключил плеер и недоумённо посмотрел на парня, - Твоя работа? - Текст да. - Я хочу услышать это вживую, чтобы понять, что не так, - пробормотал парень, возвращая плеер хозяину. - Сейчас остальные подойдут, и мы сыграем тебе, - пожал плечами Тайга, подготавливая гитару. *** Голос Кисе заполнил клуб, а Аомине вслушиваясь в текст, не отводил взгляда от Кагами. Тот был полностью сосредоточен и внимателен. И при этом прекрасен. Я просыпаюсь каждый вечер С широкой улыбкой на лице - Я чувствую себя прекрасно. А ты, наверное, еще работаешь, Как обычно, с девяти до пяти. Представляю, как это противно. Заметив, что на него смотрят, Тайга поднял взгляд и принялся подпевать вокалисту, при этом вызывающе улыбаясь. Он видел, что синеволосый всё прекрасно понимает, и это тешило его самолюбие, потому что растерянность на лице Дайки многого стоила. Когда ты видишь меня, Надеюсь, это выводит тебя из себя, Надеюсь, это выводит тебя из себя. Когда ты встречаешь меня на пути Надеюсь, это выводит тебя из себя, Надеюсь, это выводит тебя из себя. И где же теперь твоя «вечная любовь»? И где твоя красивая машина? Как далеко это может зайти? Ты никогда не видела такой сильной любви, А я никогда не видел, чтоб тебе так не везло. Ты хоть сама понимаешь, что произошло? По правде говоря, я скучаю по тебе, По правде говоря, я вру. Аомине хотелось рычать от бессилия, и в тоже время он был не то, чтобы счастлив, но его зверь внутри снова довольно урчал. Слышать эти слова было невыносимо раздражающе и … приятно. До того приятно, что синеволосый позабыл обо всём на свете. Когда ты видишь меня, Надеюсь, это выводит тебя из себя, Надеюсь, это выводит тебя из себя. Когда ты встречаешь меня на пути Надеюсь, это выводит тебя из себя, Надеюсь, это выводит тебя из себя. Если тебе попадется сколько-нибудь достойный человек, Который полюбит тебя, Тогда он просто идиот, как и ты, Надеюсь, это выводит тебя из себя. Завтра ты спросишь себя: «С чего все это началось?» Но неприятностей будет все больше и больше По правде говоря, я скучаю по тебе, По правде говоря, я вру. Кагами был доволен, Кисе замечательно вжился в образ «парня из песни» и выражал всё это именно с той интонацией, которая была нужна. Издевательской и немного насмешливой. Красноволосый получал огромное удовольствие, видя, как гитарист чуть ли не скрипит зубами от досады. И в какой-то момент он почувствовал, что ещё всё может повернуться в его пользу. И что слова Акаши были пустым звуком. Всё самое главное происходило именно сейчас, в этой комнате. Тайга старательно выводил каждое слово, которое врезалось в Аомине, как нож в мягкое масло. Ты никогда не узнаешь, Что ты для меня сделала. Ты можешь забрать все, что с тобой связано - Эти воспоминания совсем не радуют меня, Забери и свою ложь, Все, что ты говорила мне С грустным выражением лица - Оно так хорошо тебе удавалось! Этот куплет басист пропел с улыбкой, а Кисе замолчал, заворожённо наблюдая за приятелем. Он и подумать не мог, что Кагами так хорошо поёт. Чуть хриплый голос красноволосого, пробирал до самых костей, заставляя почувствовать всё на своей шкуре. На припеве Рёта вновь начал петь, то и дело, бросая на Тайгу весёлые взгляды и широко улыбаясь. Если ты услышишь эту песню и подпоешь мне, И никому об этом не расскажешь, Тогда ты круглая дура, Да я и сам не лучше, Надеюсь, это выводит тебя из себя! Когда ты услышишь эту песню, Надеюсь, она выведет тебя из себя, Ты можешь мне подпеть, Надеюсь, ты сойдешь с ума от бешенства! Последние строчки Кагами исполнил, глядя на обескураженного Аомине. Он хотел донести до него всё то, что накопилось. Он выплёскивал эти эмоции на парня, который стоял, ловя ртом воздух, даже не в силах пошевелиться. Прозвучали последние аккорды, и музыка стихла, а три пары глаз уставились на Дайки. Тот на автомате подошёл к своей гитаре и, надев ремень через плечо, произнёс: - В этом моменте нужно было сделать немножко по-другому, - и ударил по струнам.