Young Dogs

Песня для фона: Evil not alone-Париж, отрывок из неё будет чуть ниже:Р Принц Альберт - Прокол выполняется в основание головки полового члена через уретру. Нца получилась фиговой, но что есть:с - Проходи, - произнёс Кагами, отпирая дверь, и пропуская синеволосого вперёд. Дважды повторять Аомине не нужно было, он зашёл в прихожую и, скинув обувь, произнёс: - Я приму душ, о’кей? – и даже не дождавшись ответа, пошёл на поиски ванной комнаты. Фыркнув, Тайга пробухтел в ответ, что-то типа «Да, Аомине, конечно же ты можешь принять душ!», снял кроссовки и пошёл на кухню, там он достал из шкафчика аптечку и направился в комнату. Проходя мимо ванной, он постучался и сказал: - Эй, Ахомине, смотри не утопись там! Если что я буду в своей комнате! – из-за журчания воды, он не разобрал ответ гитариста, поэтому махнув рукой, пошёл в спальню. Расположившись на полу, он вывалил всё содержимое аптечки на ковёр, и принялся искать то, чем можно было бы обработать ссадины и небольшие ранки. - Слышь, Тайга, у тебя не найдётся одежды для меня? А то моя безнадёжно испорчена! – красноволосый поднял голову и шумно сглотнул. Аомине стоял в дверном проёме практически обнажённый, лишь небольшое белое полотенце покоилось на его бёдрах. С волос стекали капли воды, они пробегали по загорелой груди, оставляя за собой мокрые дорожки, и пропадали под махровой тканью. - Чё уставился? Нравлюсь? – оскалился Дайки, упирая руки в бока. - Придурок, - фыркнул хозяин квартиры и поднялся на ноги. Подойдя к комоду, он принялся искать что-нибудь подходящее для приятеля. На самом дне ящика, он откопал белые шорты и чёрную борцовку. Кинув это всё парню, Кагами прихватил сменные джинсы для себя и, не говоря ни слова, ушёл мыться. Когда он вернулся, синеволосый лежал на кровати, раскинув во все стороны конечности и мирно посапывал. Постояв над ним немного, Тайга поворошил полотенцем влажные волосы, а затем повесил его на шею. Хмыкнув, он пнул Аомине в бедро и насмешливо протянул: - Ахомине, если ты пришёл ко мне дрыхнуть, то одевайся и проваливай. - Чёртов ублюдок, - простонал гитарист, неохотно разлепляя веки. - От ублюдка слышу, дебил! – огрызнулся Тайга, вновь садясь на пол возле лекарств. Дайки со скоростью раненой улитки сполз на пол, и уселся рядом с парнем, при этом широко зевнув. От этого в уголках его глаз образовались слёзы, и ему пришлось пару раз моргнуть, чтобы избавиться от них. Наблюдая за тем, как басист обрабатывает свой нос, а затем наклеивает на переносицу пластырь, Аомине не сдержавшись, заржал. - Чё ты ржёшь? - Ебать ты красавчик, - сквозь смех, проговорил Дайки. - Ты бы на свою рожу глянул для начала, мудила, - обиженно пробубнил Кагами, с недовольством смотря на гостя. - Э-э-э, ты тише будь, Тупогами! – зарычал синеволосый. - О господи, заглохни, надоел, - покачал головой Тайга, придвигаясь ближе к парню. – Давай сюда своё рыло, я его обработаю. - У меня не рыло! – возмутился Аомине, но его дальнейшую речь прервала ватка, обильно смоченная антисептиком, которую Кагами приложил к разбитому уголку губ смуглокожего. Зашипев от неприятных ощущений, синеволосый дёрнулся, но басист не дал ему сбежать. - Терпи, ты чего как маленький? - Больно же, - пожаловался лид-гитарист, смотря на парня из-под нахмуренных бровей. - Хочешь подую? – спросил Кагами, наклеивая на разбитую бровь парня пластырь. - Хочу. - Я вообще-то пошутил. - Лжец. - Придурок. - Мудак. - Плакса! - Что? – взревел Дайки под весёлый хохот красноволосого. *** - Почему ты вернулся сюда из Америки? – задал давно интересующий его вопрос Аомине, когда они расположились перед ноутбуком, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. - Почему? Хн, - Кагами рылся по папкам, выискивая то, что можно было бы глянуть. – Просто захотелось. - Арэ? Это не ответ, Тайга. Ведь в Америке должно быть круто, я бы хотел там выступать! – поделился Дайки, делая глоток тёмного пива. - Круто да, но… в общем мне пришлось уехать, там я не смог найти себя. - А здесь нашёл что ли? – хмыкнул синеволосый. Кагами резко обернулся и посмотрел на парня, слегка прищурившись. - Можно и так сказать, - буркнул он, возобновляя поиски. Дайки замолчал, болтая в бутылке пиво, он задумался над сказанным. Его взгляд упал на татуировку парня, которая в полумраке комнаты выглядела немного зловеще, но не менее прекрасно. Не сдержавшись, он провёл по ней ладонью. Как и ожидалось, кожа Тайги была приятной на ощупь, без всяких изъянов. Мышцы под пальцами загорелого напряглись, и Аомине улыбнулся. - А что ты нашёл здесь, а, Кагами? – прошептал он, склоняясь к парню. Красноволосый молчал, он даже перестал щёлкать мышкой, что-то обдумывая. Тишину нарушил его низкий, чуть срывающийся от волнения голос: Расскажу я о своих мечтах. Мой Париж витает в облаках, Вершиной башни задевая небеса. Застыли стрелки на всех его часах. По ночам слушать мартовских котов, Пьяным петь, идя вдоль улиц и мостов. Курить и сексом заниматься под луной. Могли ли мы подумать об одном с тобой? Замолчав, Кагами сел на полу, и развернувшись, выжидающе уставился на парня. Аомине смотрел на него, закусив губу, тёмно-синие глаза казались практически чёрными. Решившись, он проговорил: Какой он мой рай – дай же мне рассказать. Быть здесь с тобой или там одному, не могу выбирать, Рвусь на куски. Если что меня прости… На последних словах синеволосый заключил лицо Кагами в плен своих ладоней, а потом смял потрескавшиеся после драки губы в поцелуе. Тяжело выдохнув, Тайга обвил шею парня руками и прижался к нему сильнее. *** - Кагами, это что? – удивлённо спросил Дайки, во все глаза смотря на член парня. - Член, бля! Сам не видишь что ли? – злобно прошипел басист, приподнимаясь на локтях и взглядом пытаясь прожечь дыру в макушке застывшего без движения парня. - Я не про то, какого хера в нём эта железяка? - А ты про это, это не железяка, это «принц Альберт», неуч! – фыркнул Кагами. - Что? «принц Альберт»? Какой нахрен принц? – пытаясь не заржать, пробулькал Дайки. - Ты дурак? – зарычал Тайга, хватая парня за волосы и с силой натягивая. – Если ты сейчас не продолжишь, то я тебя трахну, и ты на своей собственной заднице узнаешь, что такое «принц Альберт»! - Ладно, ладно, не ори. И волосы отпусти, а то я тебе член откушу! – посмеиваясь. Обхватив всей пятернёй ствол Кагами, Дайки с любопытством наблюдал, как кольцо постепенно исчезает, по мере того, как член твердеет. Вскоре осталась видна лишь небольшая часть дужки и шарик. В голову Аомине закралась мысль, что он не прочь ощутить это в себе, а зверь в груди лишь радостно взвизгнул. *** Кагами учащённо выдыхал, изгибаясь навстречу каждому, даже мимолётному касанию. Аомине откровенно наслаждался этим сильным и таким послушным в руках телом. Он невольно сравнивал его с Акаши. Тот не терпел любого применения силы. Будь то сжатые со всей силой пальцы или укус. Рыжий заботился о своём теле, словно о чём-то драгоценном и хрупком. А Тайга был другой. Он шипел, извивался и постанывал от грубых действий гитариста. Он словно сам просил сделать что-то подобное. От очередного хриплого стона по телу смуглокожего прошла волна наслаждения и он склонил голову чуть ниже, обхватывая губами колечко в соске, а пальцами начиная теребить украшение в головке члена. От этого Тайга широко распахнул глаза и несколько раз содрогнувшись, кончил в руку удовлетворённо улыбающемуся Аомине. Перевернув безвольное тело парня на живот, синеволосый заставил встать его на четвереньки, сильно выпятив задницу. Довольно осмотрев спину парня, Дайки прикоснулся к сжатому колечку мышц и слегка надавив, проник одним пальцем, смазанным спермой красноволосого. Кагами вновь зашипел, выгибаясь и сжимая в кулаках простыни. На подготовку синеволосый тратит довольно много времени, хоть это и слишком трудно не поддаться искушению, чтобы войти на сухую. Стоны и хриплые рыки Тайги, не дают ему забыться, и он продолжал упорно разрабатывать пальцами задницу басиста. - Кончай уже, - сдавленно прохрипел красноволосый, чуть поворачивая голову назад и искоса смотря на любовника. От столь откровенного взгляда кроваво-карих глаз, Аомине растерял последнее самообладание. Прижавшись грудью к спине Тайги, он осторожно ввёл член. Аомине блаженно прикрыл глаза, ощущая, как его член плотно обхватывают пульсирующие стеночки прямой кишки. Не дав Кагами привыкнуть, парень стал двигаться наращивая темп. Глухие стоны, вырывающиеся из его груди и сливающиеся с рычанием красноволосого, дурманили голову похлеще выпитого алкоголя. В комнате становилось всё жарче. Гитаристу казалось, что тело под ним пылает яростным огнём, сжигающим всё на своём пути. Перед глазами всё расплывалось, то тут, то там появлялись цветные мушки. Дыхание сбилось с ритма и приходилось дышать через раз. Пот стекал по вискам, срываясь с подбородка и разбиваясь на тысячи осколочков, ударяясь о татуированную спину. В какой-то момент Кагами дёрнулся и гортанно вскрикнул, кончая, сжал Дайки в себе. Зарычав, синеволосый вцепился в загривок парня зубами, и тоже кончил. Упав сверху на Тайгу, Аомине постарался отдышаться. Когда немного очухавшийся басист завозился под ним, он перекатился на бок и обхватив Тайгу поперёк груди, прижал к себе. Уткнувшись носом во влажные пряди, обессиленный гитарист заснул.