Young Dogs

Фоном: Muse - Madness. Знаете, что я вам скажу? Вы вымогатели!:D Сколько можно порнушиться?)) Мало того, что вся эта борода нежданно-негаданно переросла в макси, так она ещё походу и в PWP превращается:D Но КагаАо я не особо умею писать, так что уж как получилось)) А ещё меня убило вот это: http://cs306504.vk.me/v306504306/95f8/6KjOp0vCW1U.jpg Не, ну всякое, конечно, бывает, но я до сих пор ржу!хD Где вообще связь между трансом с проколотыми титьками и моими "псами"? Боже, Гугл, что ты делаешь, ахах, прекрати!

Воспоминания о тебе не могут разум мой освободить, Безумие расцветает огромным цветком. И я правда пытался тебя отпустить, Но безумие поглощает меня целиком. Наконец я увидел свет, И понял слов твоих значение И теперь мне нужен ответ: Любовь или безумие придает жизни течение? Muse - Madness

Кагами двигает бёдрами и тут же замирает. Аомине под ним шипит и дёргается, он и не подозревал, что это может быть так больно. Создавалось ощущение, что его разрывает изнутри. Распирающее чувство пониже поясницы приносило лишь дискомфорт, заставляя морщиться и рычать. Но терпеть. Мужик он, в конце концов, или нет? Вон, тот же Кагами, ни словом не обмолвился, что ему было больно или ещё что. Посмотрев на любовника из-под полуопущенных ресниц, он протянул руку, накрывая горячее лицо Тайги. Тот тут же отозвался на это прикосновение, вжимаясь в смуглую ладонь щекой и немного потеревшись об неё, словно ласкающийся кот, мазнул губами по чужому запястью. Губ Дайки коснулась слабая улыбка, и он кивнул. Правильно растолковав намёк, красноволосый снова толкнулся, и тут же резко выдохнул от нахлынувших ощущений. Узко. Горячо. Крышесносяще. И раскрасневшийся Аомине дополняет всю эту картину. Ещё один более резкий толчок, а с ним новая порция наслаждения и мата от гитариста. Синеволосый рычит и недовольно ерзает, его пальцы сжимаются на плечах басиста и он уже собирается, попросить дать ему передохнуть, но Кагами склоняется ниже и вновь двигается. Внезапно перед глазами что-то вспыхнуло, и Аомине глухо застонал. Железный шарик пирсинга ощутимо надавил на простату, и Дайки сам того не ожидая от себя, выгнулся. Красноволосый с минуту ошарашенно смотрел на любовника, а потом на его лице проступило понимание, и в глазах цвета спелой вишни загорелся огонёк. Оскалившись, парень схватился за смуглое бедро и вошёл под тем же углом, что и ранее. Загорелое тело под ним снова выгнулось, а с любимых Тайгой губ сорвался новый стон, более протяжный и громкий чем первый. - Тупогами… зараза… твоя железка… она… Басист ухмыльнулся и, склонившись ниже, прикусил щёку Дайки. - Неужели так нравится? – прошептал Тайга, ехидно улыбаясь. - Пошёл ты… - фыркнул Аомине, тут же выгибаясь, когда член парня опять коснулся нужной точки. - Скажи, нравится или нет, а не то я перестану двигаться, - безапелляционно заявил Кагами, глядя в сапфировые глаза Дайки. - Ты не охренел ли часом? – зарычал синеволосый, хватая пальцами парня за щёку и оттягивая её в сторону. Тайга поморщился, и попытался освободиться от цепких пальцев. - Ну, так ты ответь, сложно, что ли? - Сложно! – рявкнул Дайки, ударяя басиста в лоб. - Ну, тогда я сматываю удочки, - фыркнул Кагами, начиная вытаскивать член. Гитарист оторопело вытаращился на него, а потом резко обхватил парня ногами, не давая ему сдвинуться с места, тем самым насаживаясь на член ещё сильнее. Взвыв от резкой боли, Дайки упрямо двинул бёдрами, полностью принимая в себя член любовника. - Ты совсем оборзел? – зашипел он, гневно сверкая глазами. – Я тебя когда-нибудь оставлял посреди процесса, а? - А ты ответь! – Кагами выпятил нижнюю губу, и выжидательно посмотрел на фронтмена. Аомине шикнул и отвёл взгляд в сторону. Ему очень не хотелось произносить вслух то, что от него упорно требовал музыкант, но судя по всему выбора не было. Надув губы, он буркнул: - Нравится. - Не слышу. - Нравится, говорю. - Ты можешь нормально говорить? Непонятно ничего. - Блядь, мне нравится твой хуев пирсинг! – рявкнул Дайки, резко поворачиваясь к любовнику и встречаясь с насмешливыми бордовыми глазами. – Ах, ты… - Я рад, что тебе нравится, - шепнул Кагами, тут же целуя гитариста, пока тот не разразился новой гневной тирадой. Выдохнув, Аомине стал отвечать, благодаря Всевышнего за то, что красноволосый, наконец, заткнулся и приступил к делу. Аомине Дайки был таким человеком, который не любит лишний трёп в неподходящее время. Поэтому, когда Кагами вновь принялся в нём двигаться, он даже постарался особо не шипеть от боли, стараясь расслабиться, чтобы процесс был менее неприятным. И либо у него получилось, либо просто он привык, вскоре на жжение стало наплевать, и синеволосый активно двигал бёдрами навстречу толчкам басиста. Перед глазами мелькали белые мушки и расплывались цветастые пятна, а всё тело содрогалось. Кагами двигался неторопливо, в голове у него была только одна мысль, доставить Аомине удовольствие по максимуму, чтобы неприятные ощущения от первого раза, хоть немного сгладились. Парень ловил чужие губы поцелуями, металлический шарик то и дело ударялся об его собственные зубы и зубы Дайки, это не вызывало ничего кроме улыбки. Сейчас Тайге казалось, что они словно впервые дорвались друг до друга, поэтому всё выходило смазано и как-то нелепо. Но от подобного щемило в груди, и становилось тепло и спокойно. Видеть над собой Кагами, и при этом чувствовать его в себе было странно. Но всё же это всё казалось правильным. Доверчиво прижиматься к красноволосому, оставлять на плечах следы от зубов и ногтей. Сдавленно выдыхать, срываясь на стоны, всё это было до одури приятным. Чуть приподняться, и коснуться губами виска, пройтись по щеке шершавым языком, вызвав тем самым искру в карминовых глазах и улыбнувшись откинуться на простыни, которые уже были слегка влажными от пота и невыносимо тёплыми. Всё тело гитариста горело, он метался то прижимаясь к Кагами, то отлипая от него, желая ощутить хоть немного прохлады, вместо горячей кожи. Запрокинув голову назад, Дайки потянулся к своему члену, накрывая его мокрой пылающей ладонью. Движение руки вверх. Толчок. Вниз. Толчок. Тихий стон. Цепкие пальцы сжимают плечи до синяков. Толчок. Рваный выдох. Перед глазами уже всё плывёт, Тайга упирается лбом в загорелое плечо и уже на автомате целует, слизывая капли пота. Дайки тяжело дышит, ловя пересохшими губами почему-то раскалённый воздух, и начинает двигать рукой быстрее, приближая себя к долгожданной разрядке. Всё происходит как-то очень быстро. Словно вспышка, а потом ощущение тёплой, липкой спермы в ладони. Она стекает по запястью вниз, белёсыми каплями орошая смуглую кожу. Синеволосый удовлетворённо выдыхает и неосознанно сжимает в себе басиста сильнее, чем нужно. Кагами шипит, прихватывает зубами кожу на груди любовника и, вздрогнув, кончает. Устало увалившись на Дайки, красноволосый даже не потрудился выйти из парня. Устроившись щекой на тяжело вздымающейся груди, Кагами блаженно улыбнулся и принялся оставлять невесомые поцелуи на разгорячённой коже. Аомине немного отдышавшись, смыкает руки за спиной Тайги, сцепляя пальцы в замок. Он слышит как постепенно затихает бешенный ритм их сердец, приходя в норму. Устало прикрыв глаза, он глубоко вздохнул. Мыслей не было никаких абсолютно. Ему хотелось бы пролежать так ещё целую вечность, но басист ломает все планы, начиная вошкаться. Осторожно вытащив член, Кагами уселся на кровати и снял презерватив, тут же завязывая его. Повернув голову в сторону смуглокожего, музыкант улыбнулся и, протянув руку, аккуратно убрал разметавшуюся по лбу Аомине синюю чёлку и чмокнул парня в нос. Затем поднялся и вышел из комнаты, осторожно притворив за собой дверь. Когда он вернулся, гитарист заметил в его руках полотенце, не задумываясь, зачем оно могло понадобиться красноволосому, Аомине вновь прикрыл глаза. Тайга тем временем сел на кровать и ласково посмотрев на вымотавшегося Дайки, прикоснулся влажным прохладным полотенцем к щекам и лбу парня, а потом протёр остальное тело, удаляя с загорелой кожи пот и успевшую подсохнуть сперму. Чувствуя всем телом живительный холод, Аомине поймал руку одногруппника и, не открывая глаз, коснулся губами тыльной стороны ладони. Красноволосый вздрогнул, так как подобной нежности он от фронтмена не ожидал. - Прекращай, - буркнул Аомине. Такая забота его смущала, но он старался этого особо не показывать. – Ложись уже. Кагами улыбнулся и, кинув мокрое полотенце на спинку стула, лёг рядом с Дайки. Тот тут же прижался к любовнику, поморщившись от боли в пояснице и выдохнул, утыкаясь носом в шею Тайги. - Знаешь, Аомине… - произнёс басист, зарываясь пальцами в мягкие синие прядки. В ответ раздалось сопение. – Аомине? Музыкант скосил глаза на парня и пару раз хлопнул ресницами, а потом хмыкнул. Дайки уже спал. - Придурок ты, Ахомине… - смешно сморщив нос, фыркнул Кагами и коснулся губами лба синеволосого. – Я люблю тебя, - мурлыкнул он напоследок, прикрывая глаза и мгновенно проваливаясь в сон.