Поцелуй, вместо тысячи слов...

       Том не мог поверить в это. Записка была от отца. От Виктора столько лет не было вестей, а тут…       Гитарист, прочитав записку, сжал бумагу так сильно, насколько это было возможно.        У черноглазого даже не было желания смотреть эту дурацкую видеокассету, где, по его предположениям, был отец.       Том долго взвешивал между любопытством и ненавистью. Но второе победило, как в принципе и всегда.        Гитарист был хранителем всякого старья. Именно поэтому, он спустя несколько минут забросил кассету в самый дальний ящик, не желая смотреть и слушать отца, который ему так очерствел, а записку выкинул в мусорку, чтобы та не напоминала о произошедшем.

Но он не ожидал, что произойдет в дальнейшем…

***

       Два маленьких ребёнка бегали по довольно большому дому, где они жили. Дети были так счастливы! У них самые лучшие в мире родители! Мистер Риджуэлл и мистер Ларрсон взяли их из детдома, когда им было всего лишь четыре года.       Девочку звали Виктория. Вика была с русыми, цвета молочного шоколада, волосами и довольно темными глазами, что даже напоминала Тома в частности. А мальчика Теодор. У него были чёрные волосы с серыми глазами, а его взгляд был как у гитариста несколько лет тому назад. Дикий и недоверчивый. Но это вскоре прошло после совместного проживания с родителями.        Дети носились по красивому дому, украшенному к предстоящему Рождеству, играя в догонялки. Том, их отец, сидел в другой комнате и учил аккорды для нового альбома, который ему надо было выпустить. Виктория всегда с большими глазами смотрела, как черноглазый легко проводит пальцами по струнам, издавая приятные звуки. Она восхищалась им. А Том улыбался, когда Вики выглядывала из-за двери, пытаясь высмотреть его движения. Когда-нибудь у неё хватит смелости подойти к нему.       Теодор любил наблюдать, как Торд рисует, иногда проводя за рисунками весь день, а то и ночь! Его длинные пальцы, обхватив карандаш, с легкостью водили по бумаге, вырисовывая контуры и масштаб картины. И норвежец заметил это. Иногда, сажая Тео к себе на колени, Торд показывал ему, как рисовать ту или иную линию. — Скажи, почему я именно так нарисовал эту линию? — Чтобы показать тени и драпировку? — Правильно. Ты быстро учишься! — потрепав по голове, сказал норвежец Тео.       Мальчик почувствовал такую гордость за себя и за замечательного отца! У него — самый лучший папа!

***

      Поймав Вику, Теодор начал было убегать, пока его сестра не сказала: — Я устала. Давай лучше поиграем в прятки! Ты водишь! — быстро проговорила Вики, легонько ударив брата по плечу. — Это нечестно! Я всегда вожу первым! — прокричал ей вслед Тео, но его сестрёнка уже убежала прятаться в неизвестном направлении.       Хоть мальчику и нравились прятки, но играть в их доме было проблематично. Тут было столько комнат, что Теодор думал, что рано или поздно он заблудится в собственном же доме! Но делать нечего. Поэтому он начал отсчитывать время до игры…

***

— Сто! Я иду искать! — послышалось на весь дом.       Том и Торд в своих рабочих кабинетах улыбнулись. Как же быстро они растут…       Казалось, что ещё вчера они смотрели на них своими большими глазками, изучая и присматриваясь к новым «родителям». Девочка лишь осматривала их с каждой стороны, будто ища какой-то подвох в том, что у них с братом будет настоящая семья! А мальчишка с дерзостью и недоверчивостью в взгляде сверлил мужчин. Им придется тяжело…       Когда Том и Торд оформили все документы, они повели детей в недавно купленный лесной дом, для уединения и творчества.        Когда супруги завели детей в дом, последние раскрыли рты от восхищения. Всё было таким большим, что глаза разбегались в разные стороны! Родители лишь улыбнулись. — Давайте ещё раз познакомимся. Меня зовут Торд, а его зовут Том. Мы ваши новые родители. А вас как зовут? — представился норвежец, показывая то на своего мужа, то на их. — Меня зовут Виктор`ия. — картаво ответила маленькая девочка, поднимая свои тёмные глаза на новоиспечённых «пап». — Аргх, я Виктор… — сказал маленький мальчик.       Тома немного передернуло от его имени. Почему он вспомнил своего отца? Он не должен показывать свою ненависть при детях… — Отлично. Вы хотите есть? — мягко сказал своим басистым голосом гитарист, показывая рукой на кухню, отчего у малышей загорелись глаза. — Да-а-а! — ответили хором два маленьких сорванца, и не дожидаясь их приглашения, рванули в столовую, садясь на слишком большие для них стулья.       Супруги улыбнулись друг другу, направляясь на место назначения…

***

      Спустя две недели, когда детишки приспособились к жизни с новыми родителями, вся семья отправилась в местный океанариум, где Том и Торд решили рассказать о разнообразии морского мира.        Одев малышку в зелёный дождевик, а сыночка в жёлтый, семья села в машину и поехала в океанариум, напевая знакомую песню.

***

      Припарковав машину, семья вышла из автомобиля и направилась к кассе оплачивать билеты. Том и Торд держали детей за их ладошки, чтобы те не потерялись. Гитарист взял за ручку Вики, та держала брата, а тот цеплялся за норвежца, боясь, что он уйдёт. Наконец. после долгого ожидания в очереди, семья купила эти билеты и направилась ко входу.       Показав билеты, они прошли в длинный и широкий застеклённый туннель, где за стеклом плавали разнообразные рыбы. Вот акулы, морские коньки, тритоны и даже скат! У детей разбегались глаза, ведь тут было столько интересного! А мужчины тоже осматривались, одновременно смотря за детьми.       Том и Торд чувствовали неприятные взгляды в спину, будто осуждая их за ориентацию. Но они уже привыкли… Тем более у них есть теперь большая проблема. Хотя нет. Их надо назвать — счастьем. Ведь именно с ними они чувствовали себя ещё лучше. Это их лучики солнца. И больше ничьи…       Виктория в своём зелёном дождевике подошла к стеклянной стене, за которой скопилось небольшое количество рыбок, смотрящих на неё. Она прислонила свои маленькие ручки к стеклышку, смотря на морских существ, изучая их. А рыбы не боялись её. Наоборот, они подплыли ближе к её ладошкам, будто желая прикоснуться к ним. И Вики прокричала своей семье: — Р`ыбки!       Она выглядела так мило. Русые волосы, собранные в косичку, горящие тёмные глаза и нежная детская улыбка, похожая на ангельскую, от которой сжималось сердце. А особенно мило Вики выглядела, когда прокартавила слово: Рыбки.       Все находящиеся в зале разом ахнули, очарованные такой милой сценой. Даже те гомофобы, что недавно злились на эту семью, заулыбались во все тридцать два зуба.        Ну конечно наши супруги тоже засмущались от её прекрасного вида. Чувствует Том, что у его дочери не будет отбоя от поклонников.        А её брат остолбенел от её вида. Нет, он не любил сестру в таком смысле. Просто она выглядела мило, как в принципе и всегда.

***

      Ещё немного походив по коридорам, где родители рассказывали про тот или иной вид рыб, семья порядком устала. И через десять минут они направились к машине, чтобы уехать домой, где их ждали бабушки и дедушка…

***

       Женщины, ожидая сыновей и их детей, готовили на ужин рыбу, так как они её очень любили. А Ларрсон-старший обходил дом, рассматривая рисунки Торда и тексты песен Тома, нарушая правила приличия их семьи. Но благо супруги не видят, как мистер Ларрсон залезал в их шкафы, открывал ящики, обнаруживая очень личные предметы женатых…       Наконец семья прибыла домой, уже на пороге чувствуя вкусный запах еды.       Зайдя в прихожую, дети увидели своих бабушек и дедушку, ходящим по дому. — Бабушки! — закричали разом малыши, обнимая своих родственников. — Привет милые! А мы приготовили вам ужин! — Спасибо мам, это очень мило с твоей своей стороны. — ответил Том, вешая своё пальто на вешалку. — Так давайте скорее есть! — прокричал Тео, который неделю назад попросил называть его не Виктором, а Теодором.        Все семейства засмеялись от настойчивости малыша.

***

      Помыв руки и переодевшись, семья села за стол, ожидая главного блюда этого вечера. Женщины не знали, куда эта новоиспеченная семейка ходила сегодня, поэтому не могли знать, что получится немного смешная ситуация…       Как только принесли на подносе блюдо и положили на стол, Вики поняла, что это была рыбка, которую видела в океанариуме. И она начала хныкать. — Р-ы-б-к-а-а… — жалобно проплакала девочка.        Все без исключения смотрели, как Вики через слёзы начинает кушать поданное угощение. Мокрые следы на её щеках быстро высохли, когда Том отошёл в другую комнату, а вернувшись, показал девочке маленькую синюю рыбку, именно ту, которая хотела прикоснуться к малышке.       Вики была удивлена, так как не ожидала такой сюрприз. Она подняла на отца мокрые глаза, смотревшие прямо в душу. Том дал ей маленький аквариум, говоря: — Я видел, как эта рыбка тебе понравилась. Поэтому, это мой тебе подарок.        Девочка приняла стеклянный прямоугольник. Поставив подарок на стол, она бросилась Тому на шею, говоря, что он лучший отец.

Милее историю было невозможно вспомнить…

***

      Теодор совершенно не понимал своих родителей. Отцы ругались очень редко, но иногда происходило такое, отчего мальчик долго думал, лежа в кровати: «Как они вообще живут вместе?»       Давайте я объясню. Том и Торд иногда разыгрывали сцены ссоры, будто они поссорились из-за какой-то мелочи. Например: норвежец, рисуя портрет гитариста, нарисовал его нос слишком большим, или уши слишком маленькие. И они потом разыгрывали сцены ссоры, придуриваясь между собой. И знаете, что самое странное? Они действительно могли поссориться из-за того, что кто-то из них недостоверно разыгрывает ссору.       Но супруги быстро мирились, и где-то через две недели происходило то же самое.        Теодор лишь с недопониманием в глазах смотрел на них, удивляясь им.

И с этим пришлось жить…

***

      Теодор задумчиво ходил из комнаты в комнату, ища свою сестру, которая так хорошо умела прятаться. Зайдя в мастерскую Торда, он увидел, как его отцы целуются. Мальчишка лишь высунул язык, показывая отвращение к такого рода поцелуям.       Закрыв дверь, Тео пошёл дальше по коридору, пока не услышал, что на чердаке что-то упало. — Ага! Я тебя нашёл! — крикнул парнишка, поднявшись по лестнице.        Однако, сестра никак не отреагировала на это. Она с таким любопытством разглядывала какую-то прямоугольную коробочку, где написано: «Тому». — Что там у тебя? — спросил подошедший парнишка. — Я не знаю, что это за штучка. Может спросим у папы? Он же хранит памятные вещи. Только я не знаю, как таких людей называют… — Том — кол-лек-ци-о-нер! — проговорил по слогам Тео. — А может, это Тор`д сделал ему подар`ок, а папа положил его сюда? — Тогда бы, Том сделал бы полочку в гостиной для этой вещи… Да чего гадать! Пойдём спросим у них самих!       Оба ребёнка сошлись на этом варианте. Спустивший по лестнице, брат с сестрой сначала направились к Тому, ведь кассета была для него. — Папа, что это? — спросили оба малыша, смотря ему прямо в его бездонные глаза. — Что это? — пробормотал Том, отвлекаясь от написания песни.        Когда гитарист разглядел кассету, он сказал детям: — Верните туда, где это было. — Но почему? — Вы не поймёте…        Дети надули свои губки и ушли расстроенные. Их последней надеждой на объяснение был Торд, который был очень занят в своей мастерской.        Аккуратно приоткрыв дверь, малыши зашли в комнату, где царил полумрак, и только за столом отца горела маленькая настольная лампа. — Пап? — спросили дети одновременно. Они знали, что своих родителей лучше не отвлекать, когда те заняты очень важным делом. — А? Что? — оторвавшись от своего рисунка, Торд глянул на своих детей, робко стоявших на пороге в комнату. — Мы хотели кое-что спросить… — И что же это? — Вот — дети протянули отцу непонятный им предмет.        Когда Торд разглядел предмет со всех сторон, он понял, что это давно устаревшая кассета, которой уже давно не пользуются. — Это — кассета. Туда записывают либо видео, либо аудио. Ими уже давно не пользуются. — А почему? — Вещи стареют, появляются новые технологии, и старые предметы забываются… — Как папина старая гитара? — спросила Вики, пытаясь всё же понять, почему отец не хочет показывать им кассету. — Совершенно верно. Только теперь мне тоже интересно, что на этой кассете.       Торд пытался вспомнить их развлечения, связанные с камерой. Припомнив о кхм-кхм, он жутко зарделся и молился, что когда они будут смотреть эту кассету, там не будут полуобнаженные тела друг друга.        Норвежец понимал, что напрямую Том не ответит, что на кассете. Поэтому он решил поступить хитро. — Дорогой, где у дисковод? — послышалось на весь дом. — А тебе зачем? — Просто интересно, есть ли у тебя этот старый хлам… — Это не хлам! Сейчас я тебе докажу! — прокричал Том, выходя из своей мастерской.       Через пятнадцать минут гитарист появился в гостиной, держа доисторический дисковод, который он сохранил ещё от своей матери.       Сдув пыль и протерев предмет, Том подключил его к телевизору, жестами показывая, чтобы ему подали кассету для демонстрации сохранности дисковода. А гитарист не подозревал о хитром плане его семьи…       Как только кассета была вставлена в дисковод, все уселись на диван, предвкушая дальнейшее видео…

***

       Когда видео появилось на экране, семья увидела смуглого высокого мужчину средних лет с чёрными, как смоль, волосами и ярко-зелёными глазами. Он был довольно крепкого телосложения, где, начиная с шеи, виднелись маленькие и большие шрамы, о происхождении которых они не знали.        Том уже догадался, кто это был. Его отец — Виктор. Он уже хотел рвануть к дисководу, но Торд удержал его на месте, прижимая к себе, шепча: «Не надо…».       А дети с интересом смотрели на этого незнакомого им человека. Но они как-будто чувствовали некую связь между отцом и незнакомцем.        Человек на экране перебирал бумажки, будто там был заключен его смысл жизни. Но, когда он уронил сценарий, смачно проматерился. Родители быстро закрыли уши своих детей, уберегая от столь нецензурных слов. А малыши недоуменно посмотрели на них.        Виктор поднял эти злосчастные бумажки и начал свою речь: — Привет, Том и… его семья. Я надеюсь, что ты меня помнишь. Ну как же можно не забыть своего раздолбая отца?       Человек в экране тихо рассмеялся от своих слов. Томми его не простит, это точно. — Я очень сожалею о том, что случилось тем Рождеством. Тогда, я не понимал, что теряю, но теперь осознал. Я потерял семью. Мой поступок сложно оправдать, и ты меня вряд ли простишь, но я хочу очистить свою совесть перед…       Мужчина замолчал, не закончив фразу. Что же он имел в виду? — Тогда, чтобы обеспечить семью деньгами, мне пришлось связаться с незаконной организацией, но платили мне много. Ты мог заметить, что вы всегда были в тепле, при еде и заботе. Это были деньги той шайки. Твоя мать была не в состоянии выйти на работу, из-за того, что ты довольно часто болел. Поэтому я и зарабатывал деньги таким образом. Тамара не знала, какая у меня работа. И не надо. Ты не знаешь, почему я ушёл от тебя с мамой. Позволь мне пояснить. Я хотел было уйти с этой кривой дорожки, пока мне не пригрозили, что они уничтожат вас. Мне пришлось через силу оставаться вне закона… И теперь я тут, в тюрьме.       У Виктора по щекам начали течь слёзы. — Я ушёл от вас, ради вашей же безопасности! Поверь мне, я не хотел! Меня вынудили! Я до сих пор люблю вас…       Мужчина уже во всю рыдал, но не желая давить на жалость. Его голос уже сорвался и перешёл на шёпот. — Завтра будет мой последний день. Я хочу увидеть тебя в последний раз. Меня выпустят только под присмотром. Но я знаю, где будет твоя свадьба, поэтому я хочу лично передать тебе эту кассету. Я надеюсь, что ты простишь меня, даже после моей казни… Ещё раз, прости меня…        На этих словах видео закончилось. Торд и дети сидели просто в расстроенных чувствах, когда Том вовсю рыдал на весь дом. Он был не утешим.        Остальные члены семьи, видя его состояние, подошли и обняли его, прижимая к себе. Торд поцеловал гитариста, шепча ему: «Всё хорошо. Мы с тобой…». Дети лишь обнимали отца, чувствуя его дрожь во всём теле. Все поцеловали своего любимого человека, пытаясь его успокоить…

Как говорится, один поцелуй лучше, чем тысяча слов…