Признак пятый: найти общий язык у вас получается не со всеми
13 сентября 2020 г., 12:42
Всех остальных тоже не миновала участь знакомства с новыми преподавателями. Селиверстов на следующий же день с самого утра отправился на Камчатку за Баюном и прочими животными, а учебный процесс никто не отменял.
Эта ситуация мало кого радовала, но имелся и положительный момент. Вчерашний поход группы в полном составе к Аркадию Семеновичу дал свои результаты и у студентов ОРУ было одинаковое расписание. Вообще в АООМУ чуть ли не у каждого учащегося было свое собственное, подогнанное под программу обучения, а также тьюторы, старосты и еще куча всяких должностей, в тонкостях которых выпускному курсу разбираться совершенно не хотелось. Поэтому делегация в течение почти часа уговаривала Селиверстова немного отступить от устава чужого монастыря.
Некроманту, по большому счету, было все равно – ребята не маленькие, в компании других студентов не растеряются, преподавание в АООМУ на отличном уровне (ну кроме некромантии, но на это есть он). Но, в конце концов, он поддался на уговоры. Хотят учиться вместе — пусть учатся.
Уайтхеда оказалось убедить не так сложно, Селиверстов ожидал худшего, поэтому и заготовил пламенную речь, суть которой сводилась к тому, что ребята так давно учатся вместе, у них период адаптации к новому месту, на некоторых занятиях необходимо работать в парах и, в конце концов, мистер Уайтхед, ну кому охота возиться с лишней документацией и создавать тринадцать персональных расписаний, если можно сделать двенадцать одинаковых, а в тринадцатом заменить некромантию боевой магией?
Уайтхед какое-то время молчал, думал и взвешивал, чего ему хочется меньше: составлять расписания или чтобы новые студенты везде ходили толпой. С одной стороны, так, конечно, проще следить; с другой — в незнакомой обстановке меньше вероятность конфликтных ситуаций, будут хотя бы какое-то время присматриваться друг к другу. По крайней мере, в это хотелось верить.
В итоге все-таки победила лень, тем более что будущее виделось туманным, что в случае тринадцати разных расписаний, что в случае тринадцати одинаковых. Поэтому уже вечером Селиверстов принес благую весть и тринадцать практически одинаковых листков, на которых были расписаны занятия.
А следующий день начался с заклинаний.
В ОРУ обучалось немного народу. Около десяти-пятнадцати на восьмых-десятых курсах, и порядка двадцати-тридцати на более младших, поэтому пленарных лекций никогда не было, все обходились обычными небольшими классами. В АООМУ же собралась компания со всего мира и со всех рас, так что утром студенты вступили в огромную аудиторию, уже наполовину наполненную студентами.
На заклинаниях присутствовали только маги. Эльфы, правда, тоже обладали природной магией, но для них занятия проводились отдельно. Студенты ОРУ, провожаемые пристальными взглядами молодых парней и девушек, заняли место в середине, заняв места с краю на нескольких рядах. Если что, можно будет перекинуться запиской.
Студенты смотрели несколько настороженно, но никто так и не начал разговора, а чуть позже аудитория и вовсе вернулась к своим разговорам, тем более что некроманты не творили ничего интересного, как в первый день, когда чуть не упокоили вампира.
По аудитории залетали бумажные самолетики, зачарованные кем-то с задних парт. Началось даже какое-то подобие соревнования, каждый старался, чтобы его детище первым долетело до преподавательского стола. Некроманты принять участие постеснялись, все-таки никого еще не знают.
А когда вошедший профессор Аддамс щелчком пальцев взорвал самолетики еще на подлете к столу так, что по всей аудитории разлетелись микроскопические кусочки бумаги, поняли, что поступили правильно.
Аддамс сурово обвел взглядом притихших студентов, ни на ком не задерживаясь, и тут же погрузился в чтение лекции. Даша, которую вчера с порога начали пытать на предмет обезвреживания вампиров, прониклась невольным уважением.
Аудитория погрузилась в сомнамбулическое состояние. Кто-то честно скрипел ручкой, записывая, что говорит Аддамс; другие откровенно дремали, слушая теорию. Большинство студентов ОРУ погрузилось в свои дела, в основном, набрасывая дипломы.
Не все сразу осознали, что Аддамс прекратил читать лекцию и внимательно смотрит на студентов. Причем в основном на своих, которые тоже не особенно старательно записывали лекцию.
— Знаете, мне искренне плевать, чем вы занимаетесь, — вкрадчиво произнес он, а тонкие губы тронула усмешка. — Но черта-с два я допущу вас к экзамену, если вы на тестировании наберете меньше семидесяти баллов.
— А можно уточнить этот вопрос? — не отрываясь от рисования черепа зайца, спросил Денис. — Что за тестирование и когда оно будет?
Кроме рисования Денис Павленко великолепно умел делать еще две вещи: плавать и проводить раскопки. Его самым первым трофеем был бараний череп, добытый на дне Дона во время купания. Именно он и стал первым объектом экспериментов некромантии. Ничего полезного из этого не вышло, но у Дениса появился светильник, который сам открывал и закрывал рот.
Многие некроманты крайне неохотно использовали скелеты в связи с их неустойчивостью и хрупкостью, но Денису это нравилось с чисто эстетической точки зрения. В отличие от трупов, скелеты были несколько чище, и как говорил сам Денис, глаз радовался при виде их.
Вопреки любви к эстетике, сам Денис обычно выглядел неопрятно: вечно спеша, он просто не успевал тратить время еще и на внешний вид, поэтому каштановые волосы были постоянно растрепаны, а одежда давно просила утюга. С недавних пор на ней еще и появлялись пятна краски, потому что Денис захотел научиться рисовать еще и красками.
Но чего у него было не отнять, так это располагающей улыбки и чуть наивного взгляда серых глаз в обрамлении светлых выгоревших ресниц. А еще пофигизма, который позволил ему даже не вздрогнуть, когда профессор подошел к нему вплотную, а лишь отложить карандаш в сторону и вежливо взглянуть в сощуренные глаза Аддамса.
Аддамс окинул его взглядом, несколько секунд глядя прямо в его глаза, а потом взглянул на рисунок поразительно точно выполненного черепа. Денис посмотрел на преподавателя исподлобья, но без вызова, просто с интересом. Профессор нахмурился, но не придумал, к чему придраться, сам же пять минут назад сказал, что ему плевать, кто чем занимается.
— Перед Хэллоуином я ежегодно провожу контрольный тест, — сообщил Аддамс. — Не сдавшие его не допускаются к зимней сессии.
Даша машинально кинула вопросительный взгляд на какую-то волшебницу с черной косой почти до пояса, и та мрачно кивнула, подтверждая слова профессора.
— А, ну мы сдадим, — беспечно пожал плечами Денис.
Аддамс тихо усмехнулся его безразличию, с удовольствием отмечая, что на остальных студентов, даже из этого ОРУ, сообщение произвело впечатление. Он вообще любил делать контрольные срезы знаний в середине учебного процесса. Студентов, которые ничего не делают семестр, а потом учат все за два дня до экзамена он в глубине души ненавидел, хотя профессионализм не позволял этого показывать.
— Самоуверенно, — заявил Аддамс.
— К Хэллоуину мы всегда готовы! — усмехнулся Юра Зимин, взъерошивая темные волосы.
Он действительно напоминал сбежавшего с Хэллоуина: черные волосы до плеч убраны в хвост, бледная кожа оттеняется синяками под глазами от вечного недосыпа, на пальце перстень с причудливой вязью и письменами, а на плече периодически сидит ворон. Сейчас он был в клетке в комнате, а обычно предпочитал находиться рядом с хозяином и наблюдать за окружающими черными блестящими глазами-бусинами. И у самого Юры глаза были черными, пронизывающими не хуже рентгеновских лучей.
Несколько магов из АООМУ прыснули от смеха, даже Аддамс сложил губы в легкую усмешку.
— Ну как знаете, — произнес он.
Занятие завершилось в том же спокойном ключе, в котором и началось: скрипели ручки, дремали студенты, говорил Аддамс.
Следующими шли две пары зельеварения, на которые студенты ОРУ пришли заранее — памятуя о Рихтер, которая могла простить опоздание на историю, на заклинания, но на ее любимые зелья опаздывать было нельзя — на экзамене она спрашивала тему досконально, даже если студент пропустил две минуты, пока она только открывала книги.
Но жизнерадостный Матис, пришедший на занятие в джинсах, суровую Рихтер ни капельки не напоминал.
Едва войдя в кабинет, он тут же сообщил, что готовить они будут зелье немоты. Ингредиенты на столе, рецепт в книге. Пара с лучшим зельем получит на один вопрос меньше на экзамене.
Кира недоверчиво хмыкнула. Зелья в ОРУ учили досконально, и в случае с Рихтер такой бы подарок означал, что в билете будет по меньшей мере сотня вопросов, но вы, так и быть, можете ответить на девяносто девять.
Но все послушно разбились на пары.
— Вас же было тринадцать, — заметил Матис, обводя класс взглядом. Кроме студентов ОРУ тут сосредоточенно нарезали ингредиенты вампиры, эльфы, наги и четыре феи земли — удивительно тонкокостные создания с нежной розоватой кожей и длиннющими ресницами, обрамляющими большие глаза оттенком от светло-салатового до темно-зеленого.
— Евгений Сапов не посещает зельеварение, — строго заявила Кира. — На экзамене он будет. А вас не предупредили? — она нежно улыбнулась, ловя взгляд преподавателя.
Тот отступил на шаг, вздрогнув, Уайтхед еще не успел исполнить свое обещание и раздать всем преподавателям амулеты от сглаза.
— Д-да, — чуть запинаясь сказал Матис. — Я забыл.
Родион шутливо толкнул одногруппницу в плечо и еле заметно ухмыльнулся, открывая пакетик с когтями летучей мыши.
— Цыц, Раскольников! — тут же шепотом окрысилась девушка.
Несмотря на то, что у Родиона настоящая фамилия была Дегтярев, это прозвище приклеилось к нему давно. Мало того, что он напоминал персонажа Достоевского темно-русыми волосами, вечно бледным худым лицом и темными глазами, так еще и родом был из града Петра. Конечно, старух-процентщиц он не убивал, равно как и не воскрешал, но определенных успехов в классической некромантии добился.
Парень тихонько засмеялся, стараясь, чтобы это было незаметно для остальных, но Кира все равно прожгла его испепеляющим взглядом.
Напряженную обстановку пронзил резкий визг какой-то эльфийки, длинные белокурые волосы которой едва не поджег столп огня возле котла Агуи и Гальджа Чолхановых.
Человек, увидевший близнецов Чолхановых за работой, мог испытать шок: юные калмыки опускались на колени перед камином или любым открытым огнем и застывали. В узких монгольских глазах отражалось пламя, а сами близнецы словно впадали в транс. Не боясь ожогов, они погружала свои руки в пламя, которое отступало, обвивая длинные пальцы, но не причиняя вреда некромантам.
Только им было известно, насколько тяжело концентрироваться и как долго заживают последствия ошибок. Несколько раз Агуя сжигала почти до корней собственные волосы, которые до сих пор не отросли до прежней длины и торчали двумя неопрятными черными косицами.
Гальдж волосы отстриг себе самостоятельно, чтобы не подвергать лишней опасности.
Колдовали они часто вместе. Вообще иногда они казались единым организмом, который просто существует в двух разных телах, и лишь в моменты огненных ритуалов воссоединяется.
Человеку неподготовленному показались бы диким язычеством заклинания на калмыцком языке и огонь, взмывающий столпом вверх. Однако Агуя и Гальдр видели в пламени то, что было незаметно человеческому глазу: связь с миром мертвых.
И свою любовь к стихии они демонстрировали при каждом удобном и неудобном случае. Например, как сейчас, когда пламя даже оставило небольшой след на потолке.
— Извини, — тут же улыбнулась Агуя эльфийке, но та только холодно на нее взглянула и демонстративно переставила котел в другой угол, оказавшись почти рядом с Аней и Дашей. Тогда эльфийка переместила котел в еще одно место. Тут стояли Кира и Родион, которые не смогла сдержать усмешки.
— Эсмеральда… — устало произнес Матис. — Время уходит.
Эльфийка даже побагровела от злости, но осталась на месте. К ней тут же присоединился другой эльф и оба погрузились в работу, видимо, решив доказать, что в зельеварении им нет равных.
Доказать они смогли только умение создавать взрывы, от которых вскрикнул даже Матис. Агуя с Гальджем посмотрели с неподдельным уважением, но орущая больше от злости, чем от реальных повреждений эльфийка злобно пнула котел, чье содержимое попало практически ко всем на столы и одежду и бросилась вон из класса.
— После занятий зайдешь и будешь помогать все ремонтировать! — крикнул ей вслед Матис.
Как он ни старался, стараясь не смеяться, но губы у него чуть-чуть кривились, пока он оглядывал кабинет, залитый ярко-желтым зельем.
А победу одержал довольно сурового вида наг с такими же желтыми, как и зелье глазами и работающая с ним в паре ведьма в роговых очках. Последняя сверкнула глазами в сторону русских студентов, когда Матис громогласно восхищался приготовленным зельем, но большинство к этому отнеслись совершенно спокойно, только Кира не выдержала и осклабилась в ее сторону — пусть зелья и не были ее сильной стороной, проигрывать она все равно не любила.
Поэтому она, едва пара закончилась, оторвалась от остальной группы и пошла на поиски Селиверстова, который уже должен был вернуться. Настроение было так себе. Во-первых, проигрыш каким-то местным студентам, а во-вторых, она только придумала тему диплома: "Особенности упокоения вампиров в Европе и Азии", как практическую часть сразу забраковал тот же Селиверстов, строго-настрого запретивший упокаивать их здесь.
Нет, наверное, в этом есть резон — не трогать местных студентов. Другой вопрос: есть ли резон принимать в университет вампиров, которые все-таки предпочитают кровь в рационе?
В общем, темы снова не было, а скоро тот же Селиверстов начнет подгонять с ней, поэтому и нужно было отыскать его. Раз уж он забраковал ее идею, пусть поможет что-нибудь придумать.
Местные на нее особенного внимания не обращали. После инцидента с вампиром многие студенты выбирали из двух тактик поведения: обойти стороной либо пройти рядом, но быстро и, делая вид, что очень заняты, а если они шли в компании, то сразу начинали активно разговаривать друг с другом, даже если до этого шли молча.
Впрочем, возможно, многим на самом деле было все равно на кучку русских студентов, с которыми на протяжении учебы они будут пересекаться только на занятиях.
Занятая своими мыслями, Кира вышла во двор.
Много позже она осознала, что эта прогулка чуть не стала для нее последней — возле уха просвистела стрела, которая, к счастью, пролетела дальше, никого не задев.
Потом девушка долго это анализировала, высчитывая, что случилось бы, если бы она вышла чуть раньше или чуть позже? Дрогнула в тот момент рука стрелка или стрела летела по запланированному маршруту? Что было целью? Зачем стрелять во дворе университета, если, наверняка, тут находится куча специально отведенных для этого мест?
Но в тот момент она только резко посмотрела в сторону, откуда была выпущена стрела и уже через несколько мгновений стояла возле молодого человека с луком в руках.
— Один маленький вопрос, — волна злости, поднявшаяся в девушке, потопила страх, и она огромным усилием заставила себя не сорваться на крик в первые же секунды. — Ты слепой, тупой или все сразу?
Лучник сощурил и без того узкие светло-голубые глаза и изящным движением убрал упавшие на лоб темные волосы. Такое ощущение, что он практиковал это по несколько раз в день: стрелял в кого-нибудь, дожидался праведного гнева, поправлял прическу и только после этого начинал беседу.
— Ты шла по линии огня, — абсолютно спокойным голосом, в то время как внутри Киры все клокотало от бешенства, сказал он.
— Ты еще и глухой что ли? — возмутилась та, поднимаясь на цыпочки, чтобы прокричать следующий вопрос прямо в остроконечное ухо, в мочке которого была серьга: — на хрена стрелять во дворе?!
На секунду в глазах эльфа мелькнуло знакомое Кире выражение страха, но, видимо, на эльфов ее магия действовала намного слабее, чем на всех остальных, потому что студент, словно устыдившись своих эмоций, тряхнул головой. И уже в следующую секунду вместо страха на его лице читалось скрываемое отвращение, а когда он заговорил, то голос звучал также спокойно.
— Не нужно ходить там, где я стреляю, — и снова возникло ощущение, что он репетировал эту речь перед зеркалом, принимая различные позы и управляя голосом.
— Не нужно стрелять там, где я хожу! — парировала Кира.
Тот лишь тряхнул волосами и гордо прошествовал мимо девушки, чтобы поднять стрелу. Кира еще какое-то время прожигала его взглядом, но тот не обернулся.
Это кольнуло по самолюбию.
— Ладно, дружок, мы с тобой еще познакомимся, — прошептала она.
И где спрашивается справедливость?
Когда она со студентами ПО ВСЕМ ПРАВИЛАМ упокаивала вампира собрался чуть ли не весь АООМУ сказать, что так делать нельзя. А сейчас, когда в нее чуть не попал (или случайно промахнулся!) какой-то эльф ни одного свидетеля вокруг.
