Признаки того, что Вы маг из России

      Два гроба стояли в большом зале ОРУ. В одном лежала Роза. Во втором Вика.       Оба гроба были заполнены тропическими цветами, которые словно одеялом укрывали обеих девушек. На Камчатке, тем более зимой, таких было не найти. Их принесли с собой родители Розы, которые сейчас склонились в беззвучных рыданиях над телом дочери.       Рядом с гробом Вики стоял высокий рыжеволосый парень – брат Вики.       А чуть поодаль, опустив головы, находились Кольцов и Уайтхед.       — Я ненавижу вас, — прошептал отец Розы, на миг оторвавшись от дочери и посмотрев в единственный оставшийся глаз Кольцова. — Ненавижу… — его губы задрожали.       — Я знаю, — тихо ответил Кольцов. — Я тоже себя ненавижу.       — Это моя вина, — произнес Уайтхед. Он выглядел потерянным. — Я не заметил… не проконтролировал…       — Заткнитесь, — оборвал его брат Вики. Глаза у него были на мокром месте. — Вы лишили меня двух сестер, — сдавленно произнес он. — Сначала Саша, потом Вика… Я остался один… — он сглотнул и сочувственно положил руку на плечо эльфийки. — Но…       — Наша Роза никогда не хотела отсиживаться в стороне, — всхлипнула эльфийка.       — Моя сестра тоже, — эхом отозвался маг, отходя к сестре. — Мы можем похоронить ее на Буяне? — он посмотрел на Кольцова. — Чтобы она… — его голос дрогнул. — Была там… вместе с хранителями острова, — он закусил губу, чтобы сдержать слезы.       — Да, Максим, — тихо ответил Кольцов. — Мне очень жаль… — он посмотрел на эльфов.       Те отвернулись, глядя на тело своей дочери.       Студенты и преподаватели потянулись вереницей к погибшим студенткам, чтобы и проститься. Нетвердой походкой, сутулясь, подошел Денис, на лице у Стефана сияли следы от серебра, ожоги были на Агуе и Гальдже, у Родиона правая рука была перевязана. Студенты казались враз повзрослевшими и серьезными.       Долго у гробов не задерживались, давая возможность близким провести с ними последние минуты. Только Сэм остался стоять напротив Максима и смотреть на девушку.       — Я не смог ее защитить, — прошептал он.       — Я тоже не смог, — отозвался брат Вики, тяжело вздыхая. ***       Юра присел на подоконник, на котором уже сидел Баюн, глядя во двор университета. Там все еще заправляли волколаки, умело перегонявшие животных, которым предстояло вернуться на Буян.       — Лиана спросила, есть ли у нас лес, она хочет оплакать свою дочь, — тихо сказал Юра.       — И ты ей, конечно же, предложил мой лес? — отозвался Баюн.       Некромант так на него посмотрел, что кот впервые за все время прикусил язык.       — Пусть оплакивает, — отозвался он. — Все равно духи Буяна пополнятся еще одним…       — Как так получилось, что ты жив? — спросил Юра.       — «Магическая аномалия, вызванная магией, уничтожается только вместе с источником магии», — процитировал слова из Призрачной книги Баюн. — Источником магии стал Магистр Х, — кот хмыкнул.       — Ты не боялся погибнуть?       — Я не могу погибнуть! — отрезал Баюн, дернув хвостом. — Я мог… исчезнуть. Но тогда вас бы уже ничего не спасло.       — Новым хранителем Буяна стал бы Магистр?       Баюн помедлил, глядя на то, как зал один за другим покидают некроманты. Там оставались лишь несколько преподавателей, родственники Розы и Вики и Сэм.       — Хранитель – это созидание, — отозвался кот, глядя в пустоту. — Этот лич никогда бы не стал хранителем. Знаешь, сколько магии требуется на контроль острова?       — Много.       — Значительно больше, чем просто много. Человек не может ее выдержать. Даже лич. А тут на него свалилась вся магия за раз. Она бы раздавила его.       — А вместе с ним?..       — Погиб бы Буян, — спокойно отозвался Баюн, но вы бы об этом уже не узнали, — он фыркнул. — Не занимайся самокопанием. Все хорошо.       — Вика не выдержала?       — Никто из живых не выдерживает в одиночку магию Буяна, — повторил кот.       — Она переоценила свои силы? — спросил Юра.       — Я думаю, она совершила самоубийство! — отозвался кот. — Не смотри на меня так. Героическое, важное, возможно, спасшее вам жизнь, но самоубийство.       — Она могла видеть сестру?       Баюн покачал головой.       — Нет. Ее сестра погибла не на Буяне.       — Тогда как?..       — Иногда люди видят то, что хотят видеть, — отозвался кот. — К магии это отношения не имеет.       — Это были галлюцинации?       — Возможно, — Баюн дернул хвостом. — Я же сказал, что контроль острова — это непосильная нагрузка.       Юра постарался отогнать от себя мысли, что Вика сошла с ума, пребывая на острове. Ему и так было слишком больно.       — Зачем ты рассказал ему историю? — перевел тему некромант.       Баюн хмыкнул.       — Хотел дать понять, что древних демонов нельзя пытаться подчинить.       — Ты сказал ему правду? Тебе действительно несколько тысячелетий?       Кот на секунду задумался.       — В обличие кота, да, — уклончиво ответил он. — А до этого… Юра, ты же не думал, что я просто котик, который случайно заблудился на Буяне?       Некромант поджал губы. Все в ОРУ, впрочем, и за его пределами, знали, что Баюн – это древний демон. Вот только не вязалось представление о демоне и черный пушистый кот. Пусть и с магической силой. Пусть и с некоторыми гастрономическими предпочтениями. Не вязалось и все.       Баюн, кажется, это понял, потому что даже не стал язвить.       — Я плохо помню время до того, как спустился на Буян, — произнес он. — Я был сгустком энергии, если хочешь. Темной магической энергии. Хочешь знать, кто был светлой?       — Кот Ученый, — прошептал Юра.       — Да, как ни странно, он тоже решил стать котом… — задумчиво произнес Баюн. — В общем, я мотался по свету, а потом увидел Буян. И решил остаться.       — Но Магистр сказал, что ты источник магии острова…       — Острова в твоем понимании не было, — ответил Баюн. — Был кусок голой земли. Ну и скалы. Все.       — Ты все это сделал? — потрясенно прошептал Юра.       — Я дал этому месту возможность. Наделил его магией. Постепенно выросли растения.       — А животные?       — А животных туда переносил я, — ответил кот. — Юра, я не вегетарианец. Я люблю кровь и сырое мясо. Желательно человеческое.       — Людей туда тоже ты переносил?       Баюн дернул усами, словно вспомнил что-то неприятное.       — Переносил, — ответил он. — Но… в общем перенес я как-то нескольких магов, решил, что они послужат мне пищей…       — Шаманов?       — Нет, не шаманов, это было задолго до них. Просто магов, которые должны были стать мне едой. Но…       — Они сбежали?       — Мало того, что они сбежали, они вернулись, — фыркнул кот. — Причем вернулись с людьми, в том числе без магии. Населили Буян.       — Тебе это не понравилось?       — Я какое-то время их терпел, становился легендой, да и еды мне стало хватать, — Баюн фыркнул. — А потом появились эти шаманы. Мудрый Ворон был потомком тех первых магов, постепенно появились и остальные… тогда Буян был меньше скрыт от глаз. Впрочем, чем все закончилось, ты и так знаешь.       — Остальные люди погибли?       — Погибли, — кивнул Баюн. — Они бы и не выжили без магии. Можно сказать, что я даровал милость.       — А Хитрый Лис? — тихо спросил Юра. — Какое желание он загадал? Почему ты вообще не прикончил их сразу?       — Я люблю людей, которые знают свое место, — ответил кот. — А он хотел передать свой накопленный опыт. Вложить магию во что-то стоящее. И за это он готов был заплатить не только своей душой.       — Во что он вложил магию? Они все. — Юра понизил голос до шепота.       Баюн оглядел двор университета, который постепенно наполнялся некромантами, а потом обернулся на звук распахнувшей двери. Из зала вытащили гробы. Викин несли Максим, Сэм, Петрович и Кольцов. Розин – ее отец, Хоггс, Уайтхед и Дарриэль.       Кот снова посмотрел во двор, а потом огляделся по сторонам, в итоге остановив взгляд на Юре.       — Нет… — потрясенно прошептал тот.       — Да, — ответил Баюн.       — Они основали ОРУ?       — Да, и поддерживали его до тех пор, пока на смену не пришли новые преподаватели. А шаманы стали хранителями Буяна.       — Наравне с тобой.       — Ну уж нет! — кот обиделся. — Я источник магии Буяна. Благодаря мне, он существует.       — Почему ты тогда ушел оттуда? — спросил Юра. — В самом начале, когда фон только начал скакать.       — Я не понимал, что происходит. Магии было вдоволь, но фон сходил с ума. Потребовалось время, чтобы понять, что происходит.       Баюн заглянул ему прямо в глаза. Юра понимающе кивнул, а потом отвел глаза.       — Ты… — он не сразу подобрал нужные слова, — таким образом убивал своих жертв? Они не могли от тебя убежать во сне.       Баюн пощекотал ему ухо кончиком хвоста.       — Да, — просто ответил он. — В былые времена лакомился человеченкой, — он усмехнулся. — По-моему очень даже гуманно. Большинство из них даже не просыпалось. Разве плохо, если последнее, что ты видишь в своей жизни – добрая сказка? А когда она заканчивается ты просто встречаешь милого котика, который провожает тебя на тот свет.       Юра невесело поджал губы.       — В тот раз, когда я приходил к тебе, ты мне тоже рассказывал сказку. Почему я тебя не видел во сне?       — Ты не смотрел, — отозвался Баюн. — Не обращал внимания на детали. Ты же был во сне, — он почти по-доброму боднул молодого некроманта в плечо. — Нравишься ты мне, Юрка, — усмехнулся он. — Но на Буяне тебе делать нечего. И звери тебе нужны живые, а не тысячелетние демоны.       Кот снова посмотрел во двор на Васю, который стоял рядом с преподавателями, поддерживая под локоть Евгения.       — А вот этого парня я бы оставил на Буяне, — задумчиво добавил Баюн. — Понравились мне его способности. Кольцов, конечно, будет не в восторге…       — Уснув однажды, можно не проснуться, — пробормотал Юра.       — Может это и к лучшему? — усмехнулся кот.       Некромант не ответил.       — А в Лукоморье? — неожиданно спросил он. — Ученый тоже контролирует все, что там происходит?       Баюн кивнул.       — Разумеется. Местам с концентрацией магии требуется хозяин. Не отдадим же мы это недолговечным магам, — он утробно рассмеялся и спрыгнул с подоконника, подняв хвост трубой. — Пойдем, Юра. Нам нужно проводить в последний путь Вику и послушать эльфийскую песню. А потом и мои сказки, а то Кольцов до сих пор не дает мне вам помочь исцелиться.       Юный некромант последовал за ним. ***       До этого эльфийские песни над Буяном никогда не звучали, и маги невольно заслушались громкой, переливающейся, журчащей как река песней Лианы.       Она пела что-то на эльфийском языке, сидя рядом с гробом дочери в лесу, словно не обращая внимания на обгоревшие поваленные деревья и холод. Ей вторили птицы Сирин, Гамаюн и Алконост, едва ли не впервые выступающие за одно.       Песня лилась над всем островом, долетая даже до старого кладбища, где стояли студенты и преподаватели обоих университетов.       Здесь уже была вырыта могила, в которую предстояло погрузить гроб с телом Вики, но маги медлили, не готовые навеки попрощаться с ней.       Максим в последний раз провел рукой по лакированной крышке гроба и смахнул слезу.       — Прости, сестренка, — прошептал он, делая знак, чтобы гроб начали опускать.       Первые комья земли, которые посыпались в могилу, с оглушающим звуком разбивались о крышку гроба. Маги молчали, не в силах вымолвить ни слова. Все происходящее казалось таким неправильным, словно происходило не с ними. Все двигались словно во сне, словно ожидая, что вот-вот проснуться, и все будет хорошо.       Но не просыпались.       В молчании, прерывающемся на всхлипывания, маги смотрели, как гроб закапывают, а над могилой насыпают небольшой холм, на который Максим положил два оставшихся, выглядевших чужеродно тропических цветка.       Возвращались тоже в тишине. Вместе с эльфами. Розу должны были похоронить на родине. ***       Когда стемнело, Аня, Яша и Даша перенеслись на окраину Москвы. У них оставалось еще одно дело, из-за которого они сейчас стояли возле кладбищенской ограды.       Зомби силами Ани слегка оживился, но ходил с огромным трудом, говорил еще хуже, чем раньше, и гнил просто на глазах.       — Даже жалко, — произнесла Даша, кутаясь в пуховик и оглядываясь в поисках запоздавших прохожих, но было безлюдно, только изредка проезжали машины.       У Ани на глазах стояли слезы. Она к Яше привязалась настолько, что уже даже не рассматривала его, как дипломный проект.       — Не могу я больше смотреть как он мучается, — всхлипнула она.       Даша вздохнула.       — Он тут похоронен? — спросила она.       — Тут его пустая могила, — ответила Аня.       — Ну идем тогда, — Даша прикоснулась к замку на кладбищенской ограде, и он открылся в ее руках.       Две ведьмы и зомби тихо скользнули внутрь, и Даша тут же закрыла ограду изнутри. В темноте все трое, одетые в черную одежду были практически не заметны.       — Веди, — сказала Даша, следуя за подругой между бесчисленным числом оград. Возле одной из оград где-то в середине кладбища Аня остановилась.       Здесь были похоронены трое. Аня остановилась у самой левой могилы.       «Синицын Яков Константинович, 1935-1975», — прочитала Даша.       — Это-о-а ма-о-я се-емь-ия? — спросил Яша.       — Да, — тихо ответила Аня. — Константин Александрович и Мария Геннадьевна.       Даша присмотрелась. Мать Яши умерла в 1999 году. На 24 года позже сына. Вздохнув, она наложила на участок чары невидимости и протянула Ане лопату.       — Давай, — она вместе с подругой принялась разрывать могилу.       Внизу оказался гроб, практически целый, хотя и тронутый временем. Поднатужившись, девушки с трудом его открыли.       Он был пуст.       Аня вытащила из кармана уменьшенные гроб и крест, которые она привезла с Камчатки и положила их внутрь.       — Ложись, Яш, — Аня обняла своего зомби. — Спасибо тебе за все.       — Спа-а-осибо, — ответил он. — Сем-и-я, — он нежно провел рукой по надгробиям родителей, а потом полез в собственный гроб.       — Спи спокойно, Яша, — прошептала Аня, начиная ритуал упокоения.       Когда она закончила, зомби без движения лежал в гробу. Даша передернула плечами. К Яше она так и не привыкла за все это время, но его застывшее тело в гробу вызывало странные чувства: смесь неприязни, жалости и благодарности.       Аня пару секунд молча стояла над телом бывшего зомби, а потом вместе с Дашей начала водружать крышку гроба на место.       — Закапываем и пойдем, — вздохнула она, в последний раз проводя рукой по крышке. Из глаз у нее катились слезы.       Даша кивнула, снова берясь за лопату.