Омега для избранного

      Война закончилась. Пора идти на Восьмой курс в школе Волшебства и Чародейства — Хогвартс.       Да, Хогвартс восстановили и теперь в нём также учатся дети. Директором и советом попечителей было принято решение продолжить обучение тех ребят, которым пришлось участвовать в войне. После укуса Нагайны Снейп, отдав воспоминания Поттеру, уже приготовился умереть, но упертый сын Лили попросту вылил на рану слезы феникса, которые когда-то дал ему Дамблдор, и попросил друзей доставить раненного в больничное крыло. Благодаря своевременной помощи гриффиндорцев и мадам Помфри профессор выжил, а после обнародования воспоминаний о шпионаже и разговорах с Дамблдором его оправдали и даже наградили Орденом Мерлина, после чего попросили вернуться на пост директора. Северус долго сопротивлялся, но в конце концов согласился. Ученики спешили на платформу 9 ¾. Погода стояла, как ни странно, очень солнечная для начала сентября. Солнце светило так весело и ярко, что без всяких причин хотелось улыбаться и веселиться со всеми. Наши друзья, попрощавшись со своими выжившими родственниками, отправились по вагонам.       Не найдя своих друзей, герой магической Британии решил, что они сами его найдут, и пошёл искать свободное купе. Когда Гарри дошел до последнего вагона уж было обрадовавшись приоткрыл дверь и случайно подслушал разговор своих друзей: — Слушай, Герми, долго мы ещё будем изображать друзей Гарри? — сказал рыжеволосый мальчик, сидевший напротив подруги. — Рон, нам нужно дождаться конца курса, — немного отстраненно сказала девушка, читая какую-то магловскую книжку. — Ну почему мы не можем грохнуть его где-нибудь, скинув всю вину на змеек? — проговорил парень, раздосадованно рассматривая Гермиону. — Ты не можешь так поступить, Рон Уизли, — разозлилась на своего парня она, — Ты дал непреложный обет директору Дамблдору! — Да знаю, знаю я, — пробурчал Рон.       Знаете, то чувство, когда все те, кого ты считал своими лучшими друзьями, а возможно даже братом и сестрой, оказываются предателями? Гарри это чувство было до боли знакомо. Такое чувство, что тебя сейчас просто разорвёт на части от непрекращающейся тупой боли в сердце. А с другой стороны, ты и не чувствуешь ничего, тебя будто нет…       Решив, что поговорит со своими «друзьями» позже, и, раздавленный, пошел в купе к Симусу и Дину. Открыв двери, первое, что увидел золотой мальчик, были целующиеся друзья. Они целовались так горячо и страстно, что щеки мгновенно засияли алым. Дин лежал на сидении, а Симус навалился на него в этом головокружительном поцелуе.       Гарри был в шоке, ведь он всегда думал, что однополые отношения — неправильно, нездорово и просто невозможно. Дядя Вернон и тётя Петуния всегда презирали таких. Такое отношение повлияло в раннем возрасте на ребёнка. Наш герой всей магической Британии ошалел от лицезрения целующихся парней.       Ещё постояв так минуты две, он решил не садиться в купе, а стоять около окна. Зато теперь появилось время и пространство всё обдумать. А задуматься действительно было над чем, теперь он немного поумнел и научился отличать содержимое от красивой обёртки. Придя к выводу, что он был глупцом. Из-за того, что он не знал что такое ласка и любовь он был хорошей марионеткой, которая была готова на всё лишь бы чувствовать эту самую ласку. также он понял, что однополые отношения совсем не мерзкие: во-первых, они все альфы, омеги и беты, не смотря на половую принадлежность они могут быть с кем им хочется; во-вторых это магмир, здесь даже беты мужчины могут забеременеть с помощью зелий. Гарри всё же решил перевести внимание на пейзаж за окном, он был так прекрасен. Небо стало более тусклым, в воздухе появился свежий запах. Хотя он еще теплый, но уже не такой, как летом. Все говорит о том, что природа спустя пару месяцев погрузится в безмятежный зимний сон. Ночи постепенно станут длиннее, а дни короче. Все чаще и чаще в небе будут видны стаи перелетных птиц, которые направляются в теплые края. Все, что происходит, навевает некую грусть, ведь тихое «умирание» природы почему-то всегда напоминает о том, что человеческая жизнь тоже не бесконечна.        Где-то рядом раздался негромкий голос, позвавший Гарри по имени. Повернув голову, герой увидел самого Малфоя собственной персоной. Всё такие же платиновые волосы, только не прилизанные гелем, а просто причёсанные; аристократические, нежные черты лица, довольно таки высокий рост для омеги, спортивная фигура. Только глаза выдавали, что их хозяин ещё не отошёл от прошедшей войны. — Что тебе надо, хорёк? — надменно, но устало сказал Гарри. — Хотел сказать спасибо за то, что помог в суде. И хочу попросить прощения за все оскорбления в течение семи лет обучения, — пробормотал, как не подобает аристократам, Драко. — Что ты сказал? — ошеломлённо проговорил герой.       Гарри не мог понять, откуда веет этот чудесный запах жасмина и меда. Этот аромат настолько притягивал его, что глаза накрыла пелена желания, а школьные брюки резко стали малы, голова резко начала кружиться. Четким оставался только запах, исходящий от Драко.       Мир сошел с ума! Друзья оказались врагами, однополые отношения — нормой, да еще и внезапно возбуждающий Малфой благодарит и просит прощения. Они помолчали, пока Гарри, мучимый вопросом, все-таки не спросил: – Слушай, Малфой... Скажи, если бы я тогда, в поезде, пожал твою руку, ты... ну, предал бы меня? Если б узнал что-то неприятное или из-за Волдеморта? Задумавшись ненадолго, Драко все же ответил: – Нет, Поттер, не предал бы. Ты был бы другом, а я друзей не бросаю. Даже если бы ты был убийцей. А Волдеморт... Возможно, мне и не пришлось бы получать Метку. – Тогда ты был бы отличным другом, – криво усмехнулся Гарри. – К тому же я и есть убийца, – и на вопросительный взгляд слизеринца пояснил: – Волдеморт. Каким бы он ни был, все равно я убил его. И под влиянием момента, не иначе, внезапно остановился и протянул замершему Малфою руку: – Я понимаю, что прошлого не вернуть, но можно попробовать изменить настоящее. Приятно познакомиться. Гарри Джеймс Поттер. Будем друзьями? Пронзительно посмотрев серебристыми глазами на собеседника, Драко медленно пожал протянутую ладонь: – Драко Люциус Малфой. Мне тоже приятно. А насчет друзей... Попробовать можно.       Ради этих искорок в серых глазах Поттеру захотелось радовать и заботиться о несносном блондине, а о том, что совсем недавно безумно хотелось его придушить, он решил забыть. — Тогда, может, зайдёшь к нам в купе? — предложил хорёк, смотря на его чемодан. — А можно? — Конечно! — радостно сказал Драко.