Его жизнь

Они никогда не ладили. С самого первого дня, как к детективу Риду приставили этого кибер-ублюдка, у первого все пошло по пизде. Гэвин тихо (иногда громко) ненавидел андроида, а RK900, новый спонсор головной боли человека, кажется, ненавидел своего напарника в ответ ничуть не меньше. Со временем, правда, страсти поутихли, напарники попритерлись друг к другу. Риду пришлось признать, что андроид был неплохим помощником на месте преступления, да и не только, а Девятисотому в свою очередь — что жить с IQ чуть ниже 90 — все же возможно и очень даже продуктивно. Гэвин в целом стал относиться к андроиду более лояльно, хоть и всем своим видом показывал, что все так же презирает пластикового человека, никак иначе кроме наименованиями бытовой техники разного порядка его не называя. Хотя, уже скорее в силу привычки, чем от действительной неприязни. Тем не менее, он мог в любой момент ожидать от машины всего, чего угодно, потому что ох уж эта «усовершенствованная система расстановки приоритетов», когда мужчина вообще не мог предположить, какое решение на этот раз мог бы принять RK900. Он остался в участке допоздна, разгребать очередные отчёты, потому что какая ему была нахрен разница, где этим всем заниматься? Домой тащиться все равно не хотелось, ведь Гэвин знал прекрасно, что ничего нового он там не увидит. Он вообще в последнее время все чаще оставался на работе после официального конца рабочего дня, повышал свою продуктивность. А на деле — избегал пустой квартиры. Рид откинулся в кресле, разминая шею и промаргиваясь после долгого залипания в монитор. Спина уже ныла, а глаза сами закрывались, да и оставшийся кофе уже не бодрил. Детектив поморщился. Ещё и Девятисотый куда-то запропастился. Был-был, маячил где-то на периферии зрения, и в какой-то момент пропал. Видать, придётся Риду самому тащиться за новым кофе. А он то уж понадеялся… Но, видать, тостер уже отправился на покой в свою персональную ячейку. Даже, блять, андроиды уже свалили спать, а детектив ещё торчал за работой. Отодвинувшись от стола, Гэвин со скрипом то ли стула, то ли костей поднялся на ноги, снова потягиваясь и между делом осматриваясь вокруг. Нихера интересного. И никого вообще. Какой ещё придурок будет торчать в участке в вечер пятницы? А Риду почему-то даже в бар не хотелось переться. Он бы сейчас просто лег на кровать и лежал, пялясь в потолок или стену, невелика разница. Кофейный аппарат дислокации своей не поменял, так что мужчина уверенным покачивающимся шагом направился к кафетерию, но на пол пути заметил какое-то движение в коридоре, уходящем влево. «Это ещё что за хрень?» — пронеслось в мозгу, и Гэвин притормозил и обернулся в сторону, где-то что-то мелькнуло. Ничего. Только приоткрытая дверь в одну из допросных. Разве они не должны быть закрыты на ночное время? Определённо да. Решив, что кофе подождет до лучших времен, Рид повернул и куда более уверенным уже не покачивающимся шагом направился к двери. Потому что всякие разные мысли залезли в голову, слегка оттесняя желание спать на второй план. Может, это могло бы быть что-то занятное. Дверь тихо скрипнула. Допросная встретила Гэвина темнотой и тишиной. Абсолютно ничего не указывало на наличие в ней хоть кого-нибудь, кроме детектива с параноидальными наклонностями. Он прикрыл глаза и вздохнул. И успел же он себе напридумывать. Мужчина уже собирался развернуться, как в темноте в дальнем от человека углу, блеснуло что-то красное, а рука сама потянулась к табельному на поясе. — Кто здесь? — Сэр. В углу снова что-то шевельнулось, а окрашенный красным диод (теперь Рид понял, что это было) мигнул. Гэвин выдохнул. Этот голос он бы и из тысячи узнал. Вероятно, даже подобных. Этот был особо дотошным. — Какого хуя ты тут ныкаешься, жестянка? Совсем свихнулся? Он разжал пальцы, убирая их с рукояти пистолета, и опустил руку, проходя чуть вглубь комнаты. Глаза постепенно привыкали и к темноте, которая немного рассеялась, когда открытая шире дверь пропустила в помещение больше света. В ответ последовала только тишина. RK900 стоял в углу, вытянувшись по струнке даже для себя неестественно, а светодиод мельтешил красным цветом. Детектив прищурился. — Эй! Ты слышишь меня вообще? Очевидно, слышал. Ответил же первый раз. Рид приблизился ещё немного к андроиду. Хрен его бы разобрал. Может, случилось что серьёзное. Девятисотый повернулся к человеку и сверкнул глазами с какой-то яркой эмоцией, Гэвин готов был поклясться. Но он не мог ее назвать. И абсолютно внезапно для детектива, RK900 потянулся к пуговицам своей рубашки с этим дурацким высоким воротником, расстегивая их одну за другой быстрыми четкими движениями, не разрывая зрительного контакта. Гэвин только поймал отвисшую челюсть, непонимающе хмурясь. — Какого хуя ты творишь, а? — он неосознанно сделал ещё шаг вперёд и остановился где-то в метре от машины. Руку протянуть только — можно коснуться. По хорошему, надо было плюнуть на этот перфоманс и свалить уже за кофе и доделывать отчёты, но что-то удерживало Гэвина на месте, приковывая его взгляд к действиям напарника. Андроид снова ничего не ответил, только в очередной раз мигая диодом. Когда рубашка была полностью расстегнута, Девятисотый развел её полы в стороны и замер на секунду, внимательно всматривась в лицо человека. Гэвин знал — анализирует. — Я знал, что вы увидите, детектив, — наконец произнес андроид хоть что-то, а его голос прозвучал непривычно механически. Куда более синтетически, чем обычно, и как-то надломленно. Рид поморщился, — Я рад, что вы здесь. Гэвин хотел было сказать, что, а вот он очень не рад, но заткнулся, замечая, как рука андроида с тонкими ровными пальцами потянулась к груди. Он знал, что где-то там находился регулятор тириумного насоса, но не более. RK900 как-то грустно улыбнулся, и это его выражение лица, с одной стороны подсвеченного красным, почему-то очень хорошо врезалось в память детектива, отпечатываясь на сетчатке. — Хоть я и усовершенствованная модель, сэр, однако, видимо, мои навыки социальной интеграции не были настолько хороши для того, чтобы я подошёл для вас. Поэтому у меня есть предложение. Гэвин все ещё стоял, тупо пялясь на андроида и совершенно не зная ни что он собирался предпринять, ни что мог бы предпринять сам мужчина. Девятисотый скользнул по своей груди кончиками пальцев, останавливаясь в районе человеческого солнечного сплетения, и Рид заметил, как скин быстро расползается в стороны, обнажая белый пластик. И не мог произнести ни слова, тупо наблюдая за тем, как пальцы андроида обводят слегка выступающий контур регулятора, легко надавливают, как сам регулятор с тихим щелчком выезжает из груди. В голове что-то так же тихо щелкнуло, начиная выстраивать логическую цепочку мыслей, которая так или иначе приводила к неутешительным итогам. Девятисотый подцепил края регулятора и с хлюпающим звуком извлек его из груди, держа перед собой на раскрытой ладони. Из образовавшегося отверстия сразу же засочилась голубая кровь, стекая вниз по животу машины и определённо точно пачкая ткань темных джинсов. Гэвин как-то сдавленно вздохнул, а RK900 снова улыбнулся все той же улыбкой. — Моя модель может функционировать без регулятора тириумного насоса около полутора минут. После наступает отключение, — андроид привалился к стене, около которой до этого стоял, и было видно, что теперь слова доставляли ему значительные трудности. Рид как из оцепенения вышел. — Ты совсем ебанулся? Кукуха поехала?! Какого хуя ты творишь, кусок металлолома?! — Это моя жизнь, детектив. И теперь я отдаю её в ваши руки, — криво усмехнулся Девятисотый, протягивая биокомпонент на ладони Гэвину. — Вы всегда говорили мне о том, как я вам омерзителен, — каждое слово падало вниз камнем, заставляя почему-то сердце человека с каждым разом пропускать один удар и сжиматься как-то неестественно, — Теперь у вас есть возможность все исправить, сэр. Если это правда… если я действительно настолько вам противен, то… Голос андроида теперь вряд ли напоминал человеческий, теперь сквозя через слово синтетическими нотками, и резал слух, но Гэвин даже не поморщился, не в состоянии сейчас слышать что-то, кроме самого смысла сказанных RK900 слов. — …то оставьте все, как есть. Возьмите его, прошу вас. — Ты блядский кретин… — неверяще выдохнул он, качая головой. Дальше все произошло как в тумане. Рид выхватил регулятор из ладони андроида, крепко сжимая его в руке, и плевать, что пачкаясь безбожно тириумом, метнулся к Девятисотому и, нащупывая пустое отверстие, измазывая руки ещё больше в вязкой синей крови, почему-то дрожащими руками вставил биокомпонент на место. Лишь бы не опоздать. — Придурок. Пиздец ты придурок, Девятка, — зло выплюнул детектив, запоздало осознавая, что до сих пор стоит слишком близко к андроиду, и отпрянул назад. Он сложил руки на груди, уставившись на Девятисотого негодующим взглядом. — Совсем охуел? Диод сменил свой цвет на жёлтый. Пиздецки хороший знак. Гэвин позволил себе выдохнуть. — Почему? — Потому что ты ебанутый идиот! Андроид приоткрыл глаза и смотрел на человека с немым вопросом. Оба они знали, о чем идёт речь. Мужчина заметил, что Девятисотого трясет. Бьёт мелкая дрожь, заставляя машину сжимать кулаки и щуриться. — Почему? Рид сам прикрыл глаза, глубоко вздыхая. Почему? Да по кочану, блять! Откуда он знал? Просто не смог он «оставить все, как есть» и все тут! Не смог. — Потому что люди — существа нелогичные, — буркнул Гэвин, глядя исподлобья. Ещё не хватало отчитываться. — Вы могли избавиться от меня, просто… — RK900 осекся, а диод снова вспыхнул красным. Пиздец. Рид подобрался. Не знал ещё, что будет делать, но что-то явно собирался. — Обнимите меня. — Что, блять? Он прекрасно услышал. Только ушам своим не поверил. Слишком дохуя потрясений за один вечер. — Мне страшно. Обнимите меня, сэр. И Гэвин мать его Рид, первый ненавистник андроидов на селе, сделал шаг вперёд и обнял этого самого андроида, не вполне понимая, что делает, наплевав на то, что весь живот Девятисотого перепачкан тириумом, положив хуй на все свои принципы и убеждения, оставив все за пределами этой тёмной допросной, в которой за такой малый промежуток времени произошло так, блять, много. И это все произошедшее он оставит определённо только в этой комнате. Только между ними. Если дурить — только вместе. Андроиду — убивать себя. Человеку — обнимать андроидов. — С тебя чертов кофе, жестянка, я, блять, потерял последние нервы. — Хорошо, сэр. Я подберу вам таблетки. — Траванешь? — Не моя прерогатива, вы сами неплохо справляетесь. — Туше. — Вы все ещё обн… — Завали ебальник. — …есть, сэр.