Will you be my destiny?

Тэхён выбегает на улицу и сразу же вызывает такси. Его взгляд лихорадочно мечется, пытаясь за что-то зацепиться, чтобы успокоиться. Сердце стучит как бешеное, а руки трясутся. Тэ до сих пор не понимает, почему Чон так сорвался. Он напуган и сильно разочарован. — Тэхён, постой! — кричит кто-то позади него, но омега не оглядывается, зная обладателя этого голоса. Ким нервно кусает губу, силясь не обернутся, и наконец видит впереди такси. Это как глоток воды в пустыне. Облегчение пронизывает всё тело: ему не придется больше здесь находиться, не придется боятся. Сзади снова окликает всё тот же голос, но Тэ уже не слышит. Он бежит что есть мочи к машине и рывком открывает дверь, запрыгивая на заднее сиденье. Тут же раздаются тяжёлые удары о стекло и просьбы остановится. Это Чонгук. — Поезжайте, пожалуйста, я вам доплачу, только не пускайте его, — молит омега, смахивая выступившие слезы. Водитель кивает и тут же трогается с места. Слышится глухой стук, и сердце Тэхёна пропускает удар. Он выглядывает в окно и видит альфу, пытающегося догнать машину. В глазах его ярость, смешанная с отчаянием. Тэхёна трясет. Зачем он пытается вернуть его, когда только что испортил всё? Чонгук, видимо, считает Тэ легкодоступным дурачком, который простит его, если показать ему фальшивую вину за свой поступок и пытаться догнать и объясниться. Это же такие жертвы. Тэхёну больно. Он никогда не считал себя легкодоступным, а тем более не любил похотливых альф, которые считают омег способом удовлетворения. Он думал, Чонгук его любит, думал, что вот оно — его счастье, что Чон не такой, как все. А сейчас он просто сломал его сердце, оставив там одну большую дыру и разбитые надежды. Глупо, как же всё это глупо.

***

На следующий день Тэхён не приходит на работу и отключает телефон. Он просто лежит в кровати и сверлит потолок. Близнецы так и остались у папы. Видеть сейчас кого-то было бы слишком тяжело, особенно детей. Ему нужно побыть одному. Собрать себя, подумать обо всём. И, как бы это ни было больно, вспомнить их с Чонгуком моменты. Всё же было хорошо, они были счастливы вместе… Или это Тэхёну так казалось? Он запутался. В своих чувствах, в мыслях, в ситуации — во всём. Тэхён подтягивает ноги к себе и утыкается лицом в колени, тяжело вздыхая. Как так получилось?

***

Ровно три дня ему понадобилось, чтобы склеить себя, собрать мысли в голове и заткнуть своё сердце, кровоточащее от ран, от предательства и ноющее, как только он вспоминает о Чонгуке. Дети будят его утром рано, прыгая в постель, и щекотят бока. — Папочка, пора в школу! Просыпайся! — вторят близнецы. Юки ложится рядом с ним и тыкает в щёки, а Тансу ложится сверху, принимаясь копаться в волосах. — Ну сейчааас. Папочка устал, дайте пять минут, — сонно тянет Ким, сгребая Юки в свои объятия, и целует его в макушку. — Пап, а меня! — восклицает второй омежка и обнимает папу. Тэхён улыбается и целует Тансу, щёлкая его по носу. Проходит минута, две. Юки, лежащий рядом, что-то тихо рассказывает папе, пока Тансу не перестает рыться в волосах Кима. Впервые за три дня Тэхён чувствует себя хорошо. По-настоящему хорошо. Его дети это и вправду настоящее чудо. — … и он сказал, что Юки некрасивый и он побьёт его, когда встретит, — где-то на периферии Тэхён улавливает голос сына и медленно открывает глаза. — Юки у нас самый красивый малыш. Кто это говорит, что он некрасивый? — Ким пропускает между пальцев пушистые волосы сына и целует его в лобик. — Кииоши… Наш одноклассник, — Юки тяжело вздыхает, тыкая в щёку папы и поднимается. — Ну мы этому Кииоши покажем, не волнуйся, малыш, — Тэхён натянуто улыбается и встаёт с постели, — а теперь марш умываться и в школу!

***

Тэхён боязливо открывает дверь и проходит в офисное здание. Все тут же оборачиваются на него, выглядывая из-за стенок, и щурят любопытные глаза. Кто-то тихо охает, и весь офис затихает на долю секунды. Тэ кажется, что это длится слишком долго, он чувствует напряжение всем телом, ладони потеют, а взгляд не может ни за что зацепиться. Душно. Вдруг слышится приглушённый стук: у кого-то со стола упала ручка. Коллеги тут же отмирают, будто ничего не было, и продолжают работать. Помещение вновь наполняется привычными звуками клацанья пальцев по клавиатуре, тихих разговоров, и привычный клик принтера оповещает о том, что очередной документ напечатан. Совершенно другая вселенная. — Привет, Тэхён… — рядом оказывается Сону и в ободряющем жесте кладет ему на плечо свою ладонь. — Привет, Сону-я. Что это сейчас было? — Ким вновь осматривает офис, ловя на себе неоднозначные взгляды, и отворачивается. — Ты что не знаешь? А… Тебя ведь не было. Директор Чон уехал на переговоры. У него ещё один офис в Японии… Вот, — как-то виновато заканчивает омега, потирая затылок. — А я тут причем? — недоуменно спрашивает Тэ, а внутри всё скручивается от понимания, что Чон просто-напросто сбежал. — Весь офис знает, что вы вместе. Кто-то видел вас в клубе — вот и разошлись сплетни о расставании. Многие уверены, что Чонгук из-за тебя уехал, — Сону потупляет взгляд и отходит от него. Тэхён сжимает губы в тонкую полоску и с непроницаемым взглядом проходит на свое рабочее место. Рядом тут же слышатся шепотки, парень ловит на себе любопытные взгляды. Ким мрачнеет и старается погрузиться в работу.

***

Чёртов Чонгук. Трус, моральный урод, бесчувственный, ужасный, совершенно бестактный, жестокий, а ещё добрый, любящий, заботливый, хороший, чуткий и много-много прилагательных. Тэ громко клацает пальцами по клавиатуре и буквально вдавливает колёсико мышки, прокручивая вкладку браузера. Даже когда Чонгука нет рядом, он умудряется портить ему день, являясь в воспоминаниях. Тут Чонгук играется с его детьми, тут разжигает костер, а в дальних закоулках памяти втрахивает его в матрас и целует до невозможности горячо. Всё это ужасно отвлекает. Ким и не замечает, как проходит целый рабочий день, пока он сидит, погрузившись в свои мысли, и ничего вокруг не замечает. Он вспоминает о работе лишь тогда, когда за окном уже сумерки опускаются на город, а улицы загораются яркими огнями фонарей. Час, два омега беспрерывно работает, составляя отчёт и выискивая документацию в архивах, пока снова не отвлекается. В мыслях всплывает их последняя встреча. Чон был таким расслабленным и горячим, танцуя с ним, не скупился на ласки и целовал его шею, мягко поглаживая бока, а потом вдруг будто озверел. Это случилось так быстро, что Ким не понял совершенно ничего. Он запутался. Какой же этот Чонгук? А может всё просто, и зря Тэ так много думает. Возможно, альфа просто решил сыграть роль примерного мужчины и влюбить в себя, чтобы потом развести на секс. От этих мыслей больно, но омега не может выбросить их из головы. Что-то в этом всём не сходится, и Тэ не понимает что. — Хэй, Тэхён, может тебе стоит отдохнуть ещё денёк? — его мысли прерывает коллега. Миловидный омега ставит на стол рядом с ним ароматный кофе и хлопает по плечу. — Что? Зачем? — недоуменно спрашивает Ким, встряхивая головой, и отгоняет непрошенные мысли. — Ты уже пять минут сидишь тут и смотришь в одну точку, а у нас конец рабочего дня, — Тэхён удивлённо распахивает глаза и привстает со стула, осматривая офис. Все рабочие места, по-видимому, уже давно опустели, даже одиноко стоящие компьютеры больше не гудят, оповещая о выключении, лишь его экран горит ярким светом, и незакрытый документ с отчетом напоминает о том, что его работа ещё не окончена. — А давно? — Ким ещё раз окидывает взглядом помещение и выпрямляется, полностью вставая со стула. — Да-а-а, Тэхён-а. Час назад где-то все уже ушли. Я подумал, что ты ещё работаешь, но ты просто сидел и что-то перебирал, а потом вдруг замер. Я испугался, если честно, — обеспокоенно сообщает коллега, собственноручно сохраняя документ на рабочем столе и выключает компьютер Тэхёна. — Прости. Устал, наверное. Завтра буду как огурчик, — блондин выставляет большой палец вверх, натянуто улыбается, накидывая кремовое пальто на плечи, и идёт к выходу.

***

Ничего не меняется ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю. Тэхён будто учится жить без Чонгука, видеть мир без Чонгука и вообще существовать без… Чонгука. Он проклинает его, убивает в своих мыслях, кромсает на мелкие кусочки столько же, сколько и скучает по нему. Мечтает почувствовать тепло чужих рук, увидеть родное лицо и расцеловать его, а ещё мечтает ударить, накричать и выбросить из своей жизни за то, что тот оставил его сейчас, ничего не объяснив. Омега уже не обижается, не винит Чонгука ни в чем. Он просто хочет увидеть его. Посмотреть в глаза и понять, что ему самому нужно. Любить или оставить навсегда… До невозможности сложно понять себя. Тэхён ходит словно тень, работает до поздней ночи и пытается проводить больше времени с детьми в выходные. Лишь бы не думать о нём, лишь бы вытравить из-под кожи его запах, его прикосновения и больше никогда не видеть. Чонгукчонгукчонгук преследует его везде. В мыслях, в воспоминаниях, во снах, словно он его божество, словно думать больше не о чем. А Тэхёну ведь есть о чём. О детях, работе… семье. И снова Чонгук. Да когда же это закончится?! А Тэхён ведь почти смирился (главное слово «почти»)… почти смирился с тем, что Чона, возможно, больше не будет в его жизни… Но всё равно до сих пор плачет по ночам, скрывая слезы в подушке, и тоскует жутко. Он его оставил, растоптал, унизил, а Тэхён любит. Любит до сих пор. Чёртов Чон Чонгук, как же я тебя ненавижу, но, прошу, вернись скорее.

Месяц.

— Тэхён-а, мы собираемся в кафе сегодня после работы, ты с нами? — спрашивает Сону во время обеда, игриво толкая его бедрами, и улыбается. — Я не… — Отказ не принимается. Я обижусь, если ты не пойдешь, в конце концов, нужно же иногда отдыхать, Тэ. — Хорошо, Сону-я, только ненадолго, — Ким тяжело вздыхает и натянуто улыбается, выбрасывая пустой стаканчик из-под кофе, и направляется к выходу. — Ох, Тэхён-а… Ты должен знать.

***

— А где все? — сразу спрашивает Ким, подходя к столику, и плюхается на стул рядом с Сону. — Тэхён… Тут такое дело, — омега мнется и натянуто улыбается, кладя свою ладошку на тэхёнову, — ты только спокойно выслушай. — Не томи, Сону-я, мне уже страшно, — Ким смотрит в чужие глаза с тревогой, будто пытается что-то разглядеть, и сжимает ладонь омеги в своей. — Чонгук не виноват… — В чём не виноват?! Скажи уже, что случилось! — вскрикивает Тэхён, сам того не ожидая, и весь трясется. Вдруг с альфой что-то случилось? — Помнишь корпоратив? Чонгук тогда лез к тебе, — неуверенно начинает Сону, смотря в отчаянные глаза напротив, — он не хотел этого. Ему в коктейль подсыпали афродизиак. Один омега у нас в отделе ревновал его и жутко злился на тебя. Хотел, чтобы ты испугался его и вы расстались. Он видел твою неуверенность. — Постой, но как… — Я видел. Прости, что раньше не сказал. До меня не сразу дошло. — То есть он не хотел… Не хотел конечно! Вот я глупый. Он, наверное, весь извелся там, — всё в голове Тэхёна вдруг встаёт на свои места. Вот оно, то самое, что не давало ему покоя. Чонгук не хотел, Чонгук не понимал, что делает. — Где он сейчас? — твёрдо спрашивает блондин, подскакивая с места. — Да погоди ты, Тэхён-а. Он в командировке и номер сменил. Тебе нужно лишь ждать, — уверяет Сону, ласково поглаживая парня по плечу. — Подождать… Да, конечно, подождать, — словно в трансе произносит Тэ. Сону лишь улыбается. Всё у них будет хорошо.

***

Три недели.

Тэхён себе места не находит. Чонгука всё нет и нет. Тэ прокрутил в голове всевозможные сценарии развития событий после его приезда. От безобидного примирения до новой омеги Чонгука. Да, он безумно боится быть отвергнутым, потому что, кажется, любит альфу. Вот так просто — любит и ждёт. Сону рядом нисколько не успокаивает, хотя пытается помочь ему отвлечется. И гулять зовёт, и обедает вместе с ним. Тэхён ценит, правда, но не может отогнать мысли о Чонгуке. Чувство вины, недосказанности съедает его. Он не может спокойно сосредоточиться, не может отдыхать, всё делает на автомате. Даже дети замечают его состояние, но спросить не решаются. — Папа, а… Где дядя Чонгук? Мы так давно не видели его, — как гром среди ясного неба. Юки смотрит непонимающе и преданно ждёт ответа. — Малыш, он… он уехал. Дядя Чонгук занят, — Тэхён не узнает своего голоса. Разве он всегда был таким тихим и надломленным? — Хорошо, папочка. Пусть приходит к нам, как закончит! — Юки вмиг меняется в лице, радостно улыбаясь, и тянет папу в магазин. — Хочу шоколадку, пап! Тансу у друга поест, а мне купи! — канючит ребенок, а Ким тяжело вздыхает и гладит омежку по голове. — Хорошо, малыш, — Тэ быстро находит отдел со сладостями и выбирает шоколад с орехами. Его рука уже тянется к блестящей обёртке, как сбоку кто-то выхватывает сладость прямо из-под ладони. — Извините… — Тэхён поднимает взгляд. Мгновение, и его рука безвольно опускается вдоль тела. — Дядя Чонгук! — откуда-то сбоку кричит Юки и обнимает альфу. Тэхён в ступоре. Чонгук? Это Чонгук? Тот самый, который оставил его, который не хотел? — Чонгук… Ты что здесь делаешь? Ты же… — Тэ мечется, скользя взглядом по лицу брюнета, и подмечает, что ничего, совсем ничего не изменилось. Правда, Чонгук. — Я только приехал, вот за продуктами зашёл, — тот неловко потирает ладонью затылок и опускает взгляд. — А… Что ж… — Тэхён… — Чонгук… Их голоса звучат в унисон, и Ким чувствует, что вот-вот расплачется. Первая слеза стекает по щеке совсем внезапно, во взгляде Чонгука проскальзывает тревога, и он порывается вперёд, тёплыми ладонями накрывая щеки омеги. — Не надо, Тэхён-а, не надо, пожалуйста. — Папочка, ты плачешь? Почему? Дядя Чонгук обидел тебя? — малыш хмурится, отталкивая альфу, и обнимает уже папу. — Нет, конечно, ты чего, малыш? Я просто давно не видел Чонгука… — глазами, полными слез, Тэхён смотрит на альфу и выдыхает, — скучал. Чонгук с недоумением смотрит на него, а потом расплывается в улыбке, понимая смысл сказанных слов. Одними губами он шепчет: «Люблю», — и Тэхёну кажется, что он зальёт слезами весь магазин. Он так счастлив снова увидеть его.

***

Они уже вернулись домой. Тэхён сразу уложил Юки спать, предварительно дав сладость, чтоб не вредничал, и со спокойной душой пошел к Чонгуку. Альфа нервничал, когда Тэ зашёл в гостиную. Его взгляд метался из стороны в сторону, но ни в коем случае не останавливался на Тэхёне. Он то и дело покусывал губу и поправлял прическу. Казалось, Чон хотел исчезнуть и не заводить серьезных разговоров. Но им обоим нужно выговориться, и альфа это знал. — Ты уехал, потому что испугался, да? Думал, я не прощу тебя? — омега удобно устраивается на коленях брюнета и берет его лицо в свои ладони, нежно поглаживая щеки. Тэхён так долго ждал, что не стал медлить, хотя собственное сердце от волнения было готово пробить грудную клетку. — Тэхён-а… Тэхён, мой малыш… Я так виноват перед тобой. Я не знаю, что на меня нашло, не знаю. Я сбежал, как трус, испугался. Прости меня… — Чонгук ластится к теплым ладоням как зверёк, оставшийся без хозяина. Возможно, это последний раз они сидят вот так вместе и говорят, делятся переживаниями — делят одну боль на двоих. Вдруг Тэхён не простил? Эта мысль заставляет Чонгука скручиваться, биться в лихорадке и на коленях просить прощения, потому что любит. Любит, как никогда не любил, и не хочет расставаться. Это просто сломает его. — Я знаю, Чонгук-и, я знаю, что не хотел. Всё знаю. Это ты меня прости, — Тэ с нежностью смотрит в глаза альфы и целует его в нос. — За что? Ты же ничего не сделал, — буквально выдыхает брюнет, боясь нарушить такую атмосферу. — Я уже бросить тебя успел и ни в чем не разобрался. Тебе подсыпали в коктейль афродизиак. Твой коллега хотел нас рассорить. — Ах, вот оно что… Получается, я не виноват? Ты простил меня, — Чон кладет руки на талию омеги, прижимая его ближе, и выдыхает на губы. — Ты не виноват. Я люблю тебя, — осторожно произносит Тэ и первый целует парня. Он мягко раздвигает чужие губы и целует со всей нежностью, скользя языком по чужому, и несдержанно мычит, когда Чонгук отвечает. Долго они вновь пробуют друг друга, смакуют вкус губ, пока воздух не кончается, и открываются с громким чмоком. Оба красные, но такие довольные. — Я тоже люблю тебя.