Если Валмон чего-то хочет...

К тому моменту, когда Марсель со спутниками добрались до подножия Неласковой, сумерки сгустились, делая дальнейшее продвижение опасным. Провожатые из числа местных принялись уговаривать его подождать до утра, став лагерем прямо здесь. Но они не знали, что то, что ищет Марсель, он может увидеть только ночью. Выбрав самого неприятного из проводников и предложив ему двойную плату за подъем на гору сейчас, Марсель велел остальным ждать здесь, внизу. Мерзкий северный ветер трепал длинный подбитый мехом плащ, что ужасно мешало при подъеме. Но Марсель не был бы Марселем, если бы не придумал, как изысканно решить проблему с платьем. Ну, или не очень изысканно, но все-таки решить. Отрезав кинжалом небольшой кусок от веревки, захваченной для страховки, он обвязал её вокруг талии поверх плаща. Одеяние его стало похоже на мешковатый тулуп, на манер тех, что носят местные крестьяне. Но Марсель решил, что обстоятельства извиняют некоторое отсутствие элегантности. Взбирались они долго, потому что торопиться было опасно для жизни — гора не зря звалась Неласковой. К тому же, недавно шёл снег, и голые уступы были мокрыми. Часа через два Марсель, наконец, заметил пещеру, которую искал. Он готовился к этому моменту, но сердце всё равно предательски задергалось. — Жди здесь, — Марсель дал указание спутнику и взял из его рук факел. — Если к рассвету не вернусь, подожди еще час и можешь уходить. — Понял, — Джек достал из заплечной сумки одеяло и принялся обустраиваться. Осторожно, держась за камни, Марсель двинулся к расположенной почти над самым обрывом пещере. В одном ему повезло — полная луна давала какой-никакой свет, хотя мрачная тёмная пасть пещеры выглядела в лунном свете весьма зловеще. Добравшись до входа, Марсель принюхался. Так и есть... Кровь. Стало страшно, но выгуливать внутреннего труса явно было не время и Марсель отважно шагнул в черноту пещеры. — Рокэ?.. Ответило ему только эхо. Любимое имя словно перекатывалось от стены к стене, дразня Марселя, виконта Валме. Зачем-то откашлявшись, Марсель снова выкрикнул, теперь уже громче. — Рокэ! В глазах потемнело от резкого толчка, и в следующее мгновение Марсель ощутил себя прижатым к ледяному камню. Причем, прижатым за шею. Смрадное дыхание, которым его обдали, вызывало дурноту — Марсель никогда не любил запахов смерти. Кровь и разлагающаяся плоть. — Как любезно с твоей стороны. Ужин сам доставил себя. Создатель! Марсель ни кошки не видел, но голос, голос!.. — Рокэ, ты... — чужие пальцы сжимали горло, говорить было трудно, — ты меня узнал? Пальцы на горле Марселя чуть разжались. — А ты как думаешь? Марселя окатило такой волной облегчения и радости, что он снова почувствовал себя дурно. Напряжение, не дававшее дышать два года, словно отпустило его. Видимо, Рокэ почувствовал, что тело под его хваткой обмякло. — Эй! Сильные руки подхватили Марселя и осторожно уложили на сухую холодную поверхность. Марсель тут же пришел в себя. Близость Рокэ, его объятия, придали ему сил. Присев, он попытался разглядеть отпрянувшего Алву. Увы, в темноте это было сложно. А факел погас и валялся где-то у входа в пещеру. Глаза Марселя понемногу привыкали к тьме, к тому же он сидел недалеко от входа, и немного лунного света проникало через немаленький лаз. Силуэт Рокэ, обтекаемый холодным светом луны, был знаком до боли в сердце. Марсель почувствовал, как по щеке катятся непрошеные слезы. Вскочив со своего каменного ложа, он бросился к найденному любовнику, но тот словно растворился в воздухе, непостижимым образом оказавшись за спиной Марселя. Марсель снова попытался обнять его, но Рокэ опять увернулся. — Рокэ! Почему ты избегаешь меня? — Потому. Глухой, с легкой хрипотцой голос... что с ним? Обычно Рокэ начинал так говорить в тех случаях, когда считал себя несправедливо обиженным. Марсель что-то сделал не так?.. — Ты на меня обижен? Злишься? — Нет. — Тогда в чем же дело? - Марсель с отчаянием щурился, пытаясь разглядеть хоть что-то на лице Алвы. — Марсель. Раз ты искал меня здесь, значит, ты и сам прекрасно понимаешь, в чем дело. Интонации в хриплом голосе были знакомые, можно сказать — родные, и это умиляло, несмотря на посыл, содержащийся в словах Рокэ. — Рокэ. Раз уж ты считаешь, что в твоем новом... гм... статусе для меня нет сюрпризов, почему ты уворачиваешься? Я готов отдать десять лет жизни только за то, чтобы прикоснуться к тебе... Хриплый смешок, в котором куда больше горечи, чем веселья. — Что ж. Раз тебе так хочется... Рокэ взял ладонь Марселя в свою руку. Пальцы Алвы были ледяными. Марсель хотел было приобнять Рокэ, но тот вдруг прижал плененные пальцы к своему лицу. Борода!.. Ну конечно же, куаферов и прочих брадобреев в пещере явно не наблюдалось... Пальцы Рокэ сжали ладонь Марселя чуть сильнее и передвинули ее. Марсель почувствовал под подушечками пальцев мягкие губы и сердце его дернулось. Чувственные воспоминания мгновенно затопили Марселя. Рокэ, похоже, это понял — губы под пальцами дрогнули и чуть раскрылись. Марсель хотел уже податься вперед и поцеловать Рокэ, как вдруг тот приоткрыл рот и прижал руку Марселя к... Чужой и все его кошки! Марсель едва удержался от того, чтобы закричать. Под его пальцами были самые настоящие клыки. Как у хищного зверя. — Ну как? Всё ещё рад встрече? Рокэ отпустил руку Марселя и отступил на шаг. Глаза Марселя понемногу привыкали к тьме пещеры и он видел мрачное лицо Рокэ. Или это разыгравшееся воображение?.. Скорее второе. Фамильный характер Валмонов выручил Марселя. Ответить он смог вполне твердым голосом и без истеричных ноток. — Разумеется, рад. Твоя борода меня несколько шокировала, но мой цирюльник решит эту проблему. Рокэ рассмеялся. Как давно Марсель не слышал его смех! Создатель, как же он скучал! Да будь Рокэ хоть трижды чудовищем, будь он даже страшнее изначальной твари, Марселю было плевать. Он искал Рокэ, и он его нашел. Остальное не важно. Со всем остальным он придумает, как быть. — Марсель... Признаться, я опять тебя недооценил. Мне казалось, что столь драматичных перемен в моей, скажем так, внешности твои чувства не переживут. — Звучит оскорбительно. Сколько еще королей я должен убить ради тебя, чтобы ты поверил в серьезность моих чувств? Рокэ снова рассмеялся. Смех зловеще отскакивал от стен пещеры. Марсель осторожно приблизился к своему с таким трудом обретенному другу. — Рокэ... Пожалуйста... Пойдем со мной. — И куда мы пойдем, позволь спросить? Предлагаешь явить миру несколько, гм… экстравагантного регента? — Зато с таким регентом никто не рискнет объявлять Талигу войну. — Марсель... - плеча Марселя неожиданно коснулась чужая рука. Касание было коротким, но Марселя словно молнией прошило. — Просто прими тот факт, что всё кончено. Даже Валмоны не всегда получают то, что хотят. — Нет! — Марсель едва удержался от того, чтобы по-детски топнуть ногой. — Не приму! Я понимаю, твоё новое положение обязывает к некоторой осторожности, но это не повод... Договорить Марсель не успел, его снова прижали к стене и в лицо ударил запах бойни. — Сдается мне, ты все-таки не совсем понимаешь, с кем сейчас имеешь дело. Ну так я могу показать. Хочешь? — Эмм... Нет. Я всё понимаю. Ты упырь и пьешь кровь людей. — Да, пару бокалов перед сном, — голос Рокэ звучал издевательски светски, — так ты себе это представляешь, друг мой? Боюсь, тебя ждет разочарование. — Рокэ... — Я — чудовище, Марсель. Мне часто это говорили, но теперь это не метафора. Я — проклятое животное, зверь, который убивает, чтобы жить. И который даже не может позволить себе разбить свою клятую голову о стену. Это звучало весьма патетично, однако, вместо жалости, Марсель почувствовал, как в груди закипает злость. — Звучит, конечно, жалостливо, — холодно заметил он, — и, не будь на твоем счету тысячи загубленных в военных кампаниях и не только в них, жизней, я бы, пожалуй, сейчас растрогался. Может, даже слезу пустил. Но слышать эти стенанья от тебя, Рокэ!.. — Карьярра!.. Рокэ отпустил Марселя и отступил на шаг. Какое-то время они молчали. Первым не выдержал Марсель. — Рокэ, любовь моя... — Замолчи. Марсель бы проигнорировал приказ, если бы не услышал в любимом голосе тщательно скрываемые боль и отчаяние. Замолчав, он подошел к Рокэ и обнял его. Рокэ не противился, но и не отвечал на объятие. Они стояли так долго, Марсель не смог бы даже предположить, сколько именно. А потом на его поясницу легла рука. — Скоро рассвет, Марсель. Тебе нужно уходить. — Я не уйду без тебя. — Уйдешь. И не смей возвращаться. — Нет. Нет. Нет. Сильные руки немилосердно тряхнули Марселя за плечи, так, что клацнули зубы. — Чего ты хочешь от меня, чудовище? — Я всего лишь хочу забрать тебя домой! Рокэ, я всё устрою, у тебя будет всё, что тебе нужно... — Будешь привозить мне вечерами приговоренных прямо из зала суда? — А хоть бы и так! И вообще, в Олларии и предместьях полно мародеров и прочей дряни... Рокэ снова расхохотался - страшно, зло. — Я тебя снова недооценил. Хорошо, я готов выслушать, как именно ты видишь пребывание упыря-герцога в столице Талига. Несмотря на сарказм, отчетливо прозвучавший в словах Рокэ, Марсель почувствовал слабое, но дуновение надежды. Он найдет слова, которые убедят Рокэ вернуться, обязательно найдет. А в мародерах и прочих каторжниках недостатка в Талиге никогда не было...