Миссия: Напоить Элизабет Суонн.

— Это и есть тот «грандиозный подвиг» Джека Воробья? — презрительно уставилась на него Элизабет Суонн, а затем прошипела, гордо подняв подбородок. — Он целых три дня лежал на берегу, глотая ром. Он недоумевающе смерил её взглядом, развёл руками с двумя бутылками рома, мол «что ты от меня хочешь»: — Добро пожаловать на Карибы. Всучив ей бутылку, он побрёл на пляж. Через минуту Элизабет побежала за ним: — Раз так, я намерена насладиться своими последними деньками в компании Джека Воробья.

***

«Сегодня пират, ты пьян и богат А завтра на рее висеть!» — дружно кричали они. «Йо-хо, Йо-хо» — Вот такая жизнь по мне! Замечательная песня! Спотыкаясь, Джек в очередной раз огибал костёр, а Элизабет, тоже навеселе, едва не уволокла его на песок, когда они сцепились локтями. — На рее? — вопросил Джек. — Вряд ли! Он рухнул на песок, и утащил за рукав Элизабет. — Вот верну «Жемчужину» — наберу свою команду, и мы будем её петь. — мечтательно сказал Джек. Элизабет села и, приблизив своё лицо к его, заговорщицки продолжила: — И вы будете самыми грозными пиратами испанского мэна! — Не только испанского мэна, цыпа! — возмущённо помотал головой он. — Океана! Всего мира! Джек протянул руку с зажатой в ней бутылкой, и мечтательно уставился за горизонт. — Плывём куда в голову взбредёт — вот что такое корабль. — прошептал он, и склонился над девушкой. — Это не просто киль, палуба, паруса, хоть без них нельзя… Просто корабль «Чёрная Жемчужина» это… свобода. — он вновь уставился за горизонт, а в его глазах отражались не просто костёр, берег и море, а самые глубокие мечты. Он ощущал солёный бриз, будто он стоял у штурвала, и глядел в далёкие просторы океана. — Свобода… — повторил Джек. — Джек! — перебила Элизабет и приобняла его, положив голову на его плечо. — Тебе, верно, невыносимо сидеть здесь, как в ловушке? — О да. — с хрипотцой в голосе ответил он и, покосившись на неё, опустил руку на её плечо. — Правда, признаюсь, общество на сей раз куда приятней. И обстановка… намного лучше. — Мистер Воробей, — звонко и нахально сказала она, — я, кажется, ещё слишком трезвая для подобных разговоров. — Элизабет отстранилась от него. — Я согласен с тобой, цыпа. — поднял палец Воробей, и подкрутил усы. — За свободу! — предложила Элизабет, и он вновь незаметно приобнял её. Джек поглядел на бутылки. — За «Жемчужину»! Они звонко соединили бутылки. Он и сам сделал глоток, глядя, как Элизабет осушает остатки рома. — А ты… — пробормотал Джек, — Ты будешь моим верным старпомом, не то что этот заплесневелый ублюдок Гектор Барбосса. — Джек, — протянула Элизабет, — ну какой из меня старпом! А как же мистер Гиббс? — Ну, — повёл плечами Джек и нахмурил брови. — Тогда ты будешь моим вторым старпомом! — находчиво предложил он, и сделал ещё один глоток. — А лучше, капитаном. Я дам тебе корабль, да нет, целую эскадрилью! — он побултыхал ром в бутылке, прижимая к себе голову девушки, и сам допил остатки жидкости. — О, Джек! Мне быть скорее юнгой. — хмыкнула девушка. — Что ты! В юнги берут только мальчишек, а не таких знойных цып, как ты. — хмыкнул он. — Можешь быть квартирмейстером, есть пожелаешь. Следить за порядком. — пояснил Джек на недоумевающий взгляд Элизабет. — Ну, уж это сможет каждый порядочный человек. — хихикнула она. — Не всяк, кто порядочен, может за порядком следить. — философски изрёк Джек. — Можно даже совсем непорядочному, а ты как раз из таких, верно, Элизабет? Она приблизила своё лицо к его лицу, и прошептала, внимательно глядя ему в глаза: — Думаешь, я не порядочная, Джек? — Ещё какая. — подтвердил он, приближая свои губы к её. — Плохая? — спросила Элизабет, подвинувшись чуть ближе. — Ужасно! — Злая? — она положила руку ему на шею. — О да… — прошептал он ей в губы. — Коварная? — едва слышно сказала девушка, касаясь его губ. — Ты даже не представляешь, насколько… — выдохнул Джек. Они упали на песок, хватаясь за плечи друг друга. Элизабет перекинула ногу через него, и повалила его на спину. — Жестокая. — хриплым голосом сказал Джек Воробей. — Беспощадная? — предложила Элизабет, пробравшись пальчиками за воротник его рубашки и щекоча спину. — Хитрая. — выдохнул он, когда её руки начали пробираться вниз к его брюкам. — Ведьма! — выгнулся он под горячими прикосновениями: Элизабет пробралась под рубашку, и мягко поглаживала грудь. Она восседала на его бёдрах, тесно прижавшись к паху, и ритмично двигала бёдрами. Его дыхание участилось, он резко сел, прижавшись к пахнущим ромом губам. Его руки шарили по её спине, она переместилась с затылка на талию, другая оглаживала бедро. Они вновь перекатились, и Джек оказался сверху, вжимая её в песок. — Чертовка! — заглянул он в глаза Элизабет, разрывая корсет. Её тело, пребывающее под палящим солнцем, было смуглым, но обжигающие лучи и солёный ветер не коснулись её нежной кожи под одеждой. Джек погладил её шею, пробежался пальцами по ключицам, и опустил их на грудь. — Искусительница. — оторвался он от соска и одарил извивающуюся под ним девушку поцелуем. — Бесстыдная. — утверждающе прошептал он ей в губы, в перерыве между тем, как Элизабет обхватила его талию ногами и они вновь перекатились. — Безжалостная! — хрипло выдохнул он и выгнулся, чувствуя, как девушка медленно стягивает с него штаны. «Вернись» — хотел сказать он, когда её руки вновь переместились на его грудь, но он сказал только: — Блудница. — Грешница! — его хватило только на это, когда её рука сжала его член. — О-оох… Занудная! — выдохнул Джек, когда язык Элизабет медленно провела от основания до головки члена. — Из. Извращенка… — сорвались слова с его губ, когда член оказался у неё во рту. — Лицемерная… — стонал он, когда она двигала ртом, ускоряя темп. — Махинаторша! — выкрикнул Джек, кончая ей в рот. —А ты… — прошипела Элизабет ему в губы, — Ты грязный… — она вновь уселась на него, — Мерзкий, — её руки огладили его плечи, она опёрлась одной рукой на песок, а другой ухватила его за подбородок, — Нахальный, — выдохнула она, целуя его и впуская в рот его язык, — Надутый… — она потёрлась об его пах, как кошка, — Лукавый, — простонала она, когда он вновь оказался сверху. Джек стянул с неё панталоны, и закинул её колени себе на плечи. — Да, я такой! — охрипшим голосом сказал он, и ухватил её за бёдра. — Аморальный… — продолжила девушка, обвивая его одной рукой за шею. — Надменный… — шептала Элизабет, направляя его член. — Пират! — выгнулась дугой она, когда он вошёл. Он медленно вышел, провёл пальцами по её киске, и, уставившись на кровь, сказал: — О, да ты ещё свеженький цветочек. Неужто твой Уилл и вправду евнух? — Что? — прошептала она, уставившись на него широко распахнутыми глазами. — Уилл! — принялась вырываться она, но Джек придавил её, не давая ей пошевелиться. — О, да брось… — прошептал он в перерыве между толчками. — Неужто ты думаешь, что юному Тёрнеру никогда не приходилось быть с девушкой? Он же кузнец, смекаешь? — Но… он же меня любит! — закусывала губу Элизабет, когда головка члена касалась её изнутри. — А ты любишь его… — укусил её за шею Джек. — Считай это… Практикой. Он продолжил ритмичные движения, а Элизабет на время замолчала, наслаждаясь движущейся внутри скользящей толщиной члена. — Но. Что я скажу ему? — тихо спросила она, игриво скользнув губами по его губам, а он яростно углубил поцелуй. Она откинула голову, и сжала член внутри себя, на что Джек в свою очередь застонал, и ускорил темп, нетерпеливо вколачиваясь в поднимающиеся навстречу бёдра. — Солги ему. — предложил Джек. — Скажи, что Барбоса отдал тебя своей команде, и что они все поимели тебя по очереди. — он на миг оторвался от её губ. — И вообще, ходит молва, что знатная девица может лишиться невинности во время занятий конным спортом. — Ты! — воскликнула Элизабет, но прервалась на полуслове, потому что член снова коснулся внутренней стенки матки. — Ты противный… Отвратительный… Жалкий… Лжец… — стонала она в такт размеренным последним толчкам. — Крошка… — шепнул Джек ей на ухо, изливаясь, заполняя всё внутри неё горячим семенем, что плотной волной ударилось в ней, — Я — Капитан Джек Воробей, смекаешь?

***

«Да, такая жизнь по мне…» — бормотал он во сне. В воздухе витал странный запах палёного, ему почудилось, что что-то горит. Он нахмурил брови. Горит? — Ммм? — он мгновенно распахнул глаза и повернул голову на шум. Округлив глаза, вскочил. Элизабет в неглиже, кое-как соединённом корсете и подранной юбке бросила в огромный костёр бочку, что-то взорвалось, и она натренированным движением упала на траву, прикрыв голову руками, но, поняв, что ей ничего не грозит, вновь устремилась за следующей целью. До Джека начал медленно доходить смысл происходящего, и он, маша руками, побежал к ней, крича: — Стой! Так нельзя! Нет! Что ты делаешь? Ты лишила нас еды и денег! Элизабет не глядя прошла мимо.  — А ром? — вопросил Джек, догоняя её. — Да. — подтвердила его худшие мысли она, глядя за горизонт. — И ром сожжён. — Почему сожжён? — подбежал он к ней. — Во-первых! — развернулась к нему Элизабет, сверкая глазами. — Это гадкое пойло которое даже самых уважаемых людей превращает в животных и заставляет их совершать глупые и необдуманные поступки. Джек отстранился, осмысливая последние слова. — И второе! — продолжила Элизабет, шипя ему в лицо. — Сигнал будет виден издалека. Английский флот ищет меня, и вряд ли имеется хоть один шанс, что они не заметят дым. Отчаянно прижав ладони к лицу, Джек уставился на неё, не находя слов для выражения своего отчаяния. — Но ром-то за что? — обречённо спросил он. Она не удостоила его ответом, лишь развернулась лицом к воде, и промолвила: — Терпение, капитан Воробей. Наблюдайте за горизонтом и через пару часов вы увидите белые паруса. Джек Воробей, сжимающий кулаки, чтобы не задушить её, выхватил пистолет и взвёл курок, но опомнился, и, пока она не заметила, сунул его обратно за пояс, убегая от греха подальше. «Невыносимо сидеть тут, как в ловушке, Джек, верно?!» — передразнил он, бредя по пляжу. «Невыносимо!» — Вот теперь невыносимо! — заорал он, обернувшись назад. Он поднялся по песчаному склону, и внезапно увидел корабль. К берегу плыла шлюпка. — Ну сейчас она вам устроит. — пробормотал он, уставившись на него. — Ведьма! Вот и спи с такими.

***

— Надо спасти Уилла! — воскликнула она. Он даже знать не хотел, что именно она скажет отцу про свой поистрёпанный вид. — Сделайте это для меня, командор! Как подарок на свадьбу! «Развратная блудница!» — с восторгом подумал Джек Воробей.

***

— Бросить корабль… — пробормотал Гиббс. — Оставь корабль — оставь надежду. Джек любяще коснулся мачты, и пошёл дальше, прощаясь с «Чёрной Жемчужиной». — Спасибо, Джек. — сказала Элизабет. Он повернулся к ней: — Мы ещё в беде. — Ты вернулся. — вздохнула она. — Я знала, что ты добряк. Она подошла к нему, опустила взгляд на его губы, и прижалась к ним в поцелуе. Она не видела, что Уилл, спускающий в шлюпку оружие, смотрит прямо на неё. — Ну, шевелитесь! — прикрикнул Гиббс. — Отчаливайте! Уилл! Элизабет прижала Джека к мачте, гладя шею пальцами, страстно кусая его губы. Щёлкнул замок. Он глядел на неё из-под полуопущенных век, улыбнулся. Она провела пальцами по его руке, скованной кандалами. — Ему нужен ты, а не корабль. — выдохнула она. — Не другие. И выхода у нас нет. Она приблизила лицо к его лицу, обжигая дыханием, тёплым, но без запаха рома. — Мне не стыдно. — Пиратка. — выдохнул он, насмешливо глядя в её глаза. — Не ведьма, не блудница, не безжалостная извращенка. Чертовка. И пиратка. Она молча стояла несколько секунд — он знал, что именно она вспоминала, — а потом развернулась и ушла. — Где Джек? — услышал он вопрос Уилла. — Остался, чтобы дать нам шанс. — звонко вымолвила Элизабет, будто ничего не случилось. Она помолчала, и крикнула: — Вперёд! Корабль за их спинами трещал, уволакиваемый на дно кракеном. А в голове Элизабет набатом звучало одно слово. «Пиратка!»