За день до

Очередной порыв мерзостного — как и всё вокруг — ветра зло плюнул в лицо Марселю влажной пылью. Плевок этот оказался последней каплей, переполнившей отнюдь не бездонную чашу марселевого терпения. Перепрыгнув вслед за маршалом через ощерившуюся буреломом и крайне подозрительную на вид расщелину, Марсель изловчился и поймал неугомонного герцога за рукав. — Рокэ! Рокэ обернулся и даже остановился, чем несколько облегчил балансирующему на неустойчивом булыжнике Марселю жизнь. — Что у тебя случилось? Такая постановка вопроса Марселя возмутила. — У меня случилось отсутствие сна ночью, завтрака утром и обеда днём! — Об этом мне известно. Сейчас-то ты зачем нас задерживаешь? Марсель опешил, и, видимо, на его лице отразилось всё то, что, как человек воспитанный, он не стал облекать в слова. Во всяком случае, внимательно посмотрев на него, Рокэ кивнул. — Можешь не отвечать. Хорошо, устроим привал, отдохнём полчаса. — Полчаса?.. — Раз уж Рокэ пошел на уступки, надо извлечь из этого всё, что только возможно. — Но через полчаса уже стемнеет! Ты же не собираешься скакать по этим создателепротивным кочкам в темноте?.. Так и в какую-нибудь дыру провалиться недолго! А у меня, знаешь ли, уйма планов, мне падать в дыры недосуг! — Мне тоже, — Рокэ изящным жестом стянул с головы шляпу и стряхнул с неё пыль, — Считай, твои стенания имели успех. Нужно найти место для ночлега. Продолжим путь утром. Возликовав, Марсель приосанился. Усмехнувшись, Рокэ, словно на светском приеме, непринуждённо подхватил его под руку и увлек в сторону хилых, печальных деревьев. — Я тебя предупреждал о том, что моя компания в этом путешествии навряд ли будет приятной. — Ты говорил о проклятиях, древних демонах и прочей ерунде, а о том, что придется скакать, как бакранские козлы, на своих двоих по надорской глуши и после этого ночевать под открытым небом, ты ни разу не упомянул! Рокэ рассмеялся. В этом проклятом, мёртвом месте громкий — или так только кажется? — смех маршала казался то ли кощунством, то ли вызовом окружающему их упадку. — А если бы я упомянул, ты бы не увязался за мной? — Увязался, — с достоинством заметил Марсель. — Это мой долг, я ведь офицер по твоим особым поручениям. — Ах да... И твоя столь похвальная верность долгу обяжет тебя выполнить любое моё особое поручение? Марсель с подозрением всмотрелся в невозмутимое лицо Рокэ. — Я надеюсь, это не прелюдия к сообщению о том, что ты передумал отдыхать и велишь мне продолжить путь сейчас же? Рокэ усмехнулся. — Я, конечно, мерзавец и изверг, но всё ж таки не настолько. Марсель с явным облегчением выдохнул и вдруг заметил, что к левому виску герцога прилипла соринка. Наверняка из тех полуистлевших ошмётков листьев или травы, которые щедро разносит ветер. Не задумываясь, Марсель протянул руку и пальцем смахнул наглый сор с лица соберано. Рокэ вздрогнул и метнул в сторону Марселя странный взгляд. Марсель с запоздалым раскаянием отдёрнул руку. За то время, что Рокэ был болен и зачастую без сознания, Марсель привык ухаживать за ним, но сейчас этот жест был слишком фамильярным. И к тому же мог напомнить герцогу о минутах его слабости. Виконта окатило раскаянием. — Прости. Местные красоты дурно влияют на мои манеры. — Какие красоты, такие и манеры. Марсель хотел было ответить, и даже что-нибудь такое остроумное, в духе позднегальтарских философов, на тему бытия, определяющего сознание, как земля вдруг предательски ушла из-под ног, а Рокэ больно дернул его за локоть и прижал к себе. — Карьярра... От неожиданности Марсель выругался по-кэналлийски. Осыпь со склона, по которому они сейчас спускались, решила предательски сползти в овраг вместе с Марселем, и если бы не реакция Алвы, виконт Валме сейчас самым некуртуазным образом валялся бы на дне оврага, в зловонной луже. — Я смотрю, ты осваиваешься в кэналлийском. Рокэ отпустил локоть Марселя и продолжил шагать в направлении чахлых деревьев. — В кэналлийском — да, а вот в этой противной провинции — нет! — Марсель догнал Рокэ в два шага. — Спасибо, ты спас не только меня, но и наш ужин. — Ужин? — Рокэ удивлённо вздёрнул бровь. — Я же сказал тебе избавиться от всего лишнего. — От лишнего я избавился. Но мясо с хлебом, сыром и овощами я лишним не счёл. — Ты тащил это всё на себе? — Рокэ даже остановился, глядя на Марселя с веселым удивлением. — Ты не устаешь меня поражать. — У меня ещё есть бутылочка вина, — скромно заметил Марсель, с любовью поглаживая наплечную сумку. — Теперь ты, надо полагать, поражён мною ещё больше? — О да, — Рокэ ухмыльнулся. — Ты даже не представляешь — насколько. Марсель всматривался в лицо герцога, ища следы недавней хвори. Когда они оказались в Надоре, виконту показалось, что на чело Рокэ снова легла болезненная тень и даже щёки впали. Но сейчас, когда Рокэ улыбался, Марсель не видел страшных изменений. Рокэ истолковал взгляды Марселя со свойственной ему проницательностью. — Я плохо выгляжу? Марсель рассмеялся. — Нет, поэтому твои слова звучат, как флирт. — А может, это флирт и есть? — Рокэ поиграл бровями, и этот жест вышел настолько манящим, что, кабы не обстоятельства, Марсель принял бы намёки Рокэ за чистую монету. — Тебе нет необходимости платить мне натурой, я и так поделюсь ужином. — Очень любезно с твоей стороны, — Рокэ усмехнулся и сбавил шаг. Они дошли до самого большого из группы деревьев. Листва всё ещё сохранялась на суховатых ветвях, но всё равно это мелкая рощица производила такое же безжизненное и угнетающее впечатление, что и вся здешняя, с позволения сказать, природа. Алва огляделся и, приметив большой плоский булыжник в нескольких шагах от ствола, подошел к нему и с удивительной лёгкостью поднял. Марсель бросился к нему, чтобы помочь, но Рокэ качнул головой, отказываясь от помощи, и перенёс камень к дереву. — Вот и наш стол. — Тебе не стоит таскать такие тяжести одному, — сварливо заметил Марсель, понимая, что выглядит со своими наставлениями нелепо, и тем не менее оглашая их. Рокэ не удостоил брюзжание Марселя ответом. Изящно — проклятье, этот человек ничего не делает некрасиво — Рокэ опустился на сухую траву рядом со своим импровизированным столиком и приглашающе махнул рукой. Марсель деловито разобрал заботливо припрятанные припасы и разделил их пополам. Они ели, болтая и смеясь, словно не находились сейчас в самом центре безумного вихря, захватившего мироздание. Рокэ, казалось, действительно хорошо себя чувствовал, и это в свою очередь придавало сил Марселю. Когда от припасов Марселя остались только приятные воспоминания и не менее приятное чувство сытости, Рокэ завозился с плащом, холщовой сумкой и курткой, устраивая нечто наподобие гнезда. Воистину Ворон. Или вороны не вьют гнезда?.. Марсель не помнил. — Выглядит уютно, — одобрительно кивнув на сооружённое маршалом гнездышко, Валме вздохнул и попытался сложить свой плащ так же, как это сделал Рокэ. Вышло не очень. — Хорошо, что тебе нравится. Хотел пригласить тебя, — и Рокэ действительно сделал приглашающий жест, — вдвоём будет теплее, ночи здесь холодные. — Рокэ... — Марсель почувствовал неловкость. — Не бойся, я не буду тебя домогаться, — Алва мягко улыбнулся. — Ну тогда я согласен, — Марсель тряхнул головой, сбрасывая неуместную сейчас неловкость и подходя к Рокэ. — Хотя... — Рокэ приобнял Марселя за плечо, увлекая к своей импровизированной лежанке. — Ночь длинная. А что ждет нас завтра — неизвестно. Так что...