Blood in the Water

      Кажется, я снова уснула и проспала не меньше двух часов. На улице уже было совсем темно. В доме стояла полная тишина. Видимо, Кай все еще не вернулся или спит. Поднявшись с кровати я подошла к окну, наконец обратив внимание на обстановку рядом с домом. К моему разочарованию мы находились в какой-то глуши. Дом окружали пышные ели, которым, казалось, не было конца. В Канзасе лес, в котором находилось поселение перевертышей, был куда менее живописным и мрачным.       Спустившись вниз, я осмотрелась вокруг и поняла, что мои догадки подтвердились. Паркера действительно не обнаружилось в доме. Оно и к лучшему.       Немного поразмыслив, я открыла входную дверь. Попытка — не пытка, если меня не поймают.       Ночной лес встретил меня холодом и сыростью. Кажется, моросил дождь и я очень надеялась, что до более основательного полива не дойдет, иначе мои следы будут заметны даже ночью. Мне стоило одеться потеплее, потому что здесь было и правда холодно. Неуверенно, но стараясь не медлить, я пошла вперед. Может, мне повезет и я выйду к шоссе. В конце концов, не пешком же он ушел, значит дорога точно должна быть.       Я старалась идти как можно осторожнее в темноте, но я все еще не управляю собой. Быть животным куда легче, им правят инстинкты, человек же должен быть в миллион раз внимательней. С каким бы удовольствием я превратилась в лису и на скорости, не подвластной человеческому пониманию, помчалась бы по лесу туда, где меня не достанет ни стая, ни Кай, ни кто бы то ни было еще. Я скучаю по этому.       К сожалению, придется забыть об этом на ближайшее время. Из-за связи с этим чокнутым ведьмаком я не могу превращаться, пока он не отпустит меня или не примет. Это удручало. Я чувствовала себя тряпичной куклой в его руках. Что-то мне подсказывало, что так просто от него не отделаться. Надо уходить, пока он не вернулся и не заметил, что меня нет. Быть может, он не станет меня искать?       Глупая Ева.       — Ева, малышка, кажется, ты обещала быть хорошей девочкой, — послышался голос из гущи леса и я на секунду замерла. Он совсем близко!       Стараясь не шуметь я ускорилась, нет, я побежала вперед, стараясь уйти как можно дальше от него. Но что меня действительно удивляло, так это то, что я бежала, а голос не отдалялся. Он опять играет со мной. Хорошо, хочешь поиграть? Давай поиграем!       Я остановилась, взяла камень побольше и кинула его так далеко, как смогла. И не облажалась. Камень улетел довольно далеко от моего местонахождения и, судя по всему, я попала в ель. Дерево зашумело и даже издалека можно было расслышать его шелест. Может, это его отвлечет. В конце концов, он всего лишь ведьма и сверхспособностей, кроме магии, у него наблюдаться не должно.       — Умный ход, дорогая, но не получилось, — прозвучало прямо над моим ухом и мой затылок опять попал под удар.       Паркер прижал меня к дереву и на его лице, даже в темноте, я смогла различить насмешку. Ему нравится, что я пытаюсь убежать от него, ему нравится меня ловить. Ему доставляют удовольствие все эти игры в кошки-мышки. Господи, он ведь самый настоящий психопат!       — Я же предупреждал тебя, что сбежать от меня не получится, — ответил он довольным голосом, сжимая мою шею.       — Отпусти меня! — я пыталась ослабить его хватку, чтобы не задохнуться, но, видимо, этого не было в его планах.       Его рука скользнула от моей шеи к щеке, пальцем он провел по моим губам. Я вдруг почувствовала лавину, накрывающую меня с головой. Страх, напряжение, усталость, холод, жар его тела так близко к моему… Чтоб вас, что со мной не так?       — Ты не оправдала моего доверия, плохая девочка, — продолжал мурлыкать он.       — Ты специально сделал это! — вдруг догадалась я.       — Что сделал? — спросил он и сомнений в моей правоте не оставалось.       — Ты вернулся! Ты ждал, когда я попробую сбежать! Ты знал, что я сбегу! — это разозлило меня даже сильнее, чем его грубое отношение. Ненавижу, когда мной манипулируют!       — Это была проверка, дорогая. Ты ее не прошла, — усмехнулся он.       — Отпусти меня, псих! — Ева, сбавь обороты!       — Нет, — с вызовом ответил он, словно бы спрашивая, «и что ты мне сделаешь?».       — Ты не можешь меня здесь удерживать! — злилась я.       — Я Кай Паркер, милая. Я делаю, что хочу, — ответил он.       — У тебя нет на это права! — я не знала, что мне делать. Почему-то, нормально думать в его присутствии не получалось.       — Как раз таки есть, — довольно сказал он. — Ты — моя новая игрушка, которая сама нашла меня по своей глупости. Нравится тебе это или нет, теперь ты в моем полном распоряжении, лисичка, — произнес он и наклонился к моему уху. Его горячее дыхание обжигало и табун мурашек, вызванный этим дыханием, я списала на холод, чтобы не пасть еще ниже того, где уже нахожусь. — Я сделаю с тобой что пожелаю и когда пожелаю, — прошептал он и я почувствовала себя беспомощной, как никогда.       Я полностью в его власти. Что бы я не сделала, он будет на шаг впереди. От безысходности я, наверное, упала бы, но все еще была зажата между деревом и Каем.       — Отпусти меня, — произнесла я, морщась от звука собственного голоса. Кажется, я расслышала в нем мольбу. Какая же я жалкая!       — Нет, Ева. Если будешь хорошо себя вести, то нам будет весело вместе, — произнес он, — а если нет, то будет весело только мне, — и снова эта ухмылка на его лице.       Он снова отошел от меня и я ухватилась за дерево, чтобы не упасть.       Поверить не могу… Он принял меня. Он меня принял! Я теперь чертов фамильяр! Беспомощная марионетка в его руках! Теперь он и правда может сделать со мной все, что пожелает.       Ненавижу!

***

      Остальную часть ночи я провела заперевшись в своей комнате. Если раньше у меня был малейший шанс уйти отсюда, то теперь его не было. Несмотря на то, что я все равно не смогу уйти от него теперь, когда я стала его фамильяром, Кай все равно поставил на дом защиту. Я не могла уйти дальше барьера, который он любезно поставил специально для меня. Попался лисенок в клетку…       До рассвета я просидела на полу комнаты. Когда голова опустела и мысли о лишении прежней моей жизни надоели до нельзя, я стянула со стола книгу, лежащую ближе всего ко мне. Книга оказалась невероятно интересной и втянувшись в переживания героев, я забыла о своих. Утро наступило неожиданно, время пролетело незаметно и я как-то упустила тот момент, когда дверь, находящаяся в метре от меня открылась и на пороге появился Паркер. Перелистывая очередную страницу я наконец заметила его присутствие и подняв голову встретилась с ним взглядом.       Он стоял, облокотившись о стену, скрестив руки на груди и смотрел на меня с уже привычной усмешкой. Выглядел он даже еще лучше, чем вчера. Черная футболка обтягивала его тело, позволяя любоваться идеальным телосложением. Но я, конечно, не стала этого делать и поспешно отвернулась. Может уйдет.       Но нет, моим надеждам не суждено было оправдаться. Вместо того, чтобы услышать удаляющиеся шаги, я услышала великолепный голос. Даже странно, что такой ужасный человек обладает такой внешностью и таким голосом.       — Все закончится тем, что они все умрут, — произнес он и я закатила глаза, но, посмотрев на него, поняла, что он говорит серьезно.       — Ты читал? — с неприкрытым удивлением спросила я.       — Было дело, — ответил Кай. — Собирайся.       — Куда?       — Ну ты же не думала, что мы вечно будем сидеть здесь? — усмехнулся он и желание въехать ему по нахальной роже вернулось.       Я встала с пола и отложила книгу.       — Куда мы поедем? — спросила я. Мне и правда было интересно, куда этот маньяк собирается везти меня.       — В Вирджинию, лисенок. Жду ровно двадцать минут или поедешь в багажнике, — ответил он, за что получил мой убийственный взгляд. Что ж, калечить мне его нельзя, но тихо ненавидеть никто не запрещал.       Парень спустился вниз. За десять минут приняв душ и переодевшись, я подумала, стоит ли мне взять с собой какие-то вещи, ведь сумка с моими вещами все еще оставалась в отеле. Вопрос решился сам собой, когда, сев в машину, я заметила ее на заднем сидении. Видимо, наводя обо мне справки, Паркер узнал, где я остановилась и забрал мои вещи. Быть может, он не нравится мне на капельку меньше.       Однако, кое-что из дома я все-таки захватила с собой. Перегнувшись через сидение, я положила недочитанную книгу в сумку, молча стерпев очередную усмешку Паркера. Да что его так веселит?       В абсолютном молчании мы двинулись с места и проехали около пяти минут, пока Кай не прервал тишину, к моему огромному сожалению.       — Хорошо, Ева, может расскажешь, кто ты такая? — спросил он.       — В смысле? Мне казалось, мы уже проходили через это, — ответила ему я, не поняв вопроса.       — Ты рассказывала о том, что ты такое. А теперь мне интересно узнать кто ты, — ответил он.       — А не все ли равно? — я искренне не понимала, зачем он задает эти вопросы. Какое ему до меня дело?       — Мне любопытно, — ответил Кай, однако говорить я не торопилась. — Хорошо, давай так: я задаю вопрос тебе, а ты мне.       На самом деле, это звучало не плохо. Нужно же мне знать, кому меня предназначила метка на плече, которая наконец успокоилась и перестала жечь, когда я встретилась с тем, кого она искала. Поэтому, довольно неохотно, я все же кивнула и даже не смотря на него я знала, что эта довольная улыбка опять прилипла к его лицу. Да что б его!       — Ладно, Офелия, — я вздрогнула, услышав свое настоящее имя, так странно мне было услышать его. — У тебя есть семья?       Ох.       Удар ниже пояса.       — Нет, — ответила я. — Мой брат умер два года назад.       Несмотря на то, что прошло уже два года я все еще не могла говорить о Кэррике громче, чем едва различимым шепотом. Однако, Кай услышал и кивнул, видимо, довольный ответом.       — А что с твоей семьей? Есть братья или сестры? Может быть родители? — спросила я.       — Все мертвы, — ответил он. — Как умер твой брат и где твои родители?       — Это два вопроса, — я была крайне недовольна темой разговора.       — Считай, как один, — пожал плечами он.       — Я не знаю, кто наш отец, а мать умерла, когда мне было полгода, — произнесла я. — Мой брат был важной частью нашей стаи, несмотря на то, что ему было двадцать четыре, когда он умер. Его убили оборотни из вражеской стаи, когда он вместе с группой других наших людей договаривался с ними о перемирии.       Я старалась говорить равнодушно и отстраненно, что давалось мне с огромным усилием. Не хотелось разреветься, как маленькой, прямо здесь, на переднем сидении машины, перед психом, с которым я знакома второй день.       — А что с твоей семьей? — спросила я, уловив очередную его усмешку.       — Может быть начнешь задавать свои вопросы, а не повторять за мной? — сказал он, но все же ответил: — Я убил их. Всех.       Мое лицо выражало такое удивление от услышанного, что он рассмеялся. Серьезно, он говорит будничным (даже довольным) тоном о том, что убил свою семью. Кажется, я поторопилась с выводами. Он все так же мне не нравится.       — Брось, почему у всех такое удивленное лицо, когда они слышат об этом?       — Может быть потому, что ты говоришь о том, что убил свою семью?       — Может быть, они этого заслужили, — в тон мне ответил он.       — Даже представить себе не могу, что они должны были сделать, что бы заслужить смерти от рук своего сына, — ответила я, но продолжать не стала, отметив, что при моих последних словах он сжал руль куда сильнее нужного.       Когда я уже думала, что разговор закончен, он снова задал вопрос:       — Почему ты представилась как Ева? По документам твое настоящее имя Офелия Блейк, — он даже не скрывал, что наводил справки. Впрочем, оно и понятно, кто бы на его месте не поступил так же.       — Меня все так зовут, — ответила я.       — Почему?       — Нравится, — ответила я. Быть честной я не обещала. — Зачем мы едем в Вирджинию?       — У меня там дела.       — Какие? — допытывалась я.       — Моя очередь задавать вопрос, — ответил он.       — Перед этим ты задал два вопроса, — я настояла на своем и Кай усмехнулся.       — Мне нужно найти свою сестру, — ответил он.       — Ты же говорил, что никого в живых не оставил? — не поняла я.       — Ну, видимо, кого-то все же оставил, — уклончиво ответил он. — Что за метка?       Я поняла, что он имел в виду наш разговор на кухне прошлым вечером. Молча, я повернулась к нему спиной, сняла кофту и немного припустила футболку на задней части плеча, где находилась маленькая черная метка, больше напоминающая татуировку. Брат как-то говорил мне, что эти метки имеют форму какой-то руны, но это было так давно, что я уже и не вспомню.       Меня ударило током, когда я вдруг почувствовала, как его пальцы заскользили по моему плечу. Пальцем он очертил метку и я поняла, что не дышу. Надеюсь, он не заметил табун мурашек, за которые я готова себя придушить. Меня удивляло, как мое тело отреагировало на такое, казалось бы, простое прикосновение. Где-то внизу живота творилось черте что и я искренне радовалась, что он не видит моего лица, потому что я, мать вашу, покраснела!       Отпустив футболку и снова надев кофту, я повернулась. Все еще пребывая в странном состоянии, я задала следующий вопрос:       — Зачем ты ищешь сестру?       На лице парня появилась ухмылка, которая мне совсем не понравилась. Неужели мы едем в Вирджинию, чтобы убить человека?       — Привыкай, — усмехнулся Кай, снова ответив на мои мысли.       Машина остановилась.