Рангику все предали

Эпиграф:Можно убить муху на рефлексах и потом сожалеть о содеянном. Можно отрывать лапки насукомосу, и потом осознавать весь садизм ситуации. Мы всегда сначала делаем, а потом думаем и осознаём весь ужас содеянного. Это нормально. Ненормально не осознавать опыт своих ошибок и повторять их снова и снова, не понимая результатов. К сожалению давать совет таким людям бессмысленно, они безумны. Они безумнее, чем больные психически люди. Некоторые психически больные хотя бы осознают болезнь и борются с ней в меру своих сил. Этим прекрасным свежим утром, сытый и почти довольный я, ждал около своего нового дома своих же первых подопытных. До сих пор не уверен, нужны они мне или нет, но пусть будут, наверно. Пусть у меня и нет Хоугиоку, но я представляю принцип его действий. Он побуждает разум к действию, открывает путь к достижению мечты и побуждает по этому пути идти, а непосредственно желания не исполняет. Это что-то вроде удочки жаждущему рыбы, вместо самой рыбы. Или даже больше: это осознание для жаждущего рыбы, что он жаждет именно рыбы, и что для выполнения своей мечты ему нужно пойти и порыбачить. Подопытные появились вовремя. Сначала робко заглянули во двор, после чего, не горя решительностью, всё же вошли. — О, вы пришли, хорошо. Теперь идём за мной, я знаю одно местечко для тренировок, где мы никому не будем мешать, — не дав своей дичи шанса на побег, я сразу принял гостей в оборот и повёл их в горы скрывающие рейацу. — Говорят, она подруга Гина, — шепотом поделилась со своими друзьями ценной информацией за моей спиной Ая, к счастью не догадавшись сделать этого ранее. — Нам конец, — тихо пискнула Пико, запоздало начав осознавать всю глубину своего положения. — А мне она понравилась. Добрая, — не согласилась Рицу. — Не думаю, что она нас убить решила. — Вообще-то так и есть, я буду вас убивать, — повернулся я, безмятежно улыбнувшись. — Ха-хаа, смешная шутка, — нервно ответила Ая. Очень скоро, через десять минут длинных прыжков, мы оказались в ущелье, точнее долине, окружённой горами. Идеальное место для тренировок. Заметив, что горы притупляют рейацу, троица занервничала ещё сильнее. — Ладно, начнём с Пико, а вы двое подождёте, — сказал я и заключил их в перевёрнутую призму. — Бакудо номер семьдесят три, Тозаншо. — Казенохара… — высвободила свой клинок Пико. — Слишком медленно, — ударила я её по лицу наотмашь. — А-а-а! — заорала она от боли, отлетая и врезаясь в камень. — Прошу прощения, — произнёс я и начал медленно подходить к ней. — Пико! — заорал Рицу за барьером. Пико пыталась меня атаковать, но я все её атаки отражал голой рукой, для меня они были подобно ударам подушкой или прутиком, оставляя алые линии на коже. Я терпеливо ждал, когда Пико воспрянет духом, а потому наносил не сильные удары, достаточные, чтобы оставить синяки по всему телу. Так, планомерно избивая её, не давая убежать, доводил до смерти, внимательно отслеживая состояние организма. А организм её был истощён и уже подключил внутренние резервы, вроде жирового запаса, так что я ждал между атаками ещё больше, давая время восстановиться, изображая из себя маньяка играющего с жертвой. Воздев клинок, медленно приближался, а потом прислонял к коже и слегка надавливал, сдирая; доводил её до предела. Я помню, как читал мангу и видел, как Айзен сражался с отцом Ичиго, как Айзен ослабел, двигался медленнее, и не использовал иллюзии, сражаясь честно. Всё для того, чтобы достичь предела. И сейчас я перед собой видел кровавое месиво, а точнее тесто, из которого можно будет слепить что угодно. Остался всего один шаг. — Умри, — безучастно произнёс я, проткнув сердце и передавая рейрёку, а потом пнул её тело, убирая за пределы видимости и скрывая барьером. Для оставшихся это должно было выглядеть как убийство. — Она меня разочаровала, не успела стать сильнее, как я того желала! — Теперь ты, Рицу, — я разломал барьер, схватив его за лицо, а потом заключил в барьер Ая. — Рицу! Нет! — в отчаянии заорала Ая, сбивая руки в кровь в бессильной попытке пробить барьер. Рицу вообще не имел шикая, но был достаточно силён, чтобы его пробудить. Я начал избивать его, и когда он уже был на грани, чтобы использовать внутренние резервы, его рейацу резко подскочило, а сам он отпрыгнул от меня, ускорившись. Его клинок мгновенно потемнел, а вокруг него закрутился ветер. — Направь мой полёт, Куроцубаса! — заорал он и, ускорившись, чуть не убил меня. — Рычи, Хайнеко, — высвободил я свой шикай, но он не распался пеплом, а уменьшился и превратился в маленький пепельный ножик. Два клинка столкнулись, ветер ударил в стороны, раскалывая землю между нами. Рицу истощил всё рейацу и замер. Его глаза превратились в блюдца, наблюдая за тем, как мой клинок пронзает его грудную клетку и достигает сердца. А затем я повторил ту же процедуру, что провёл с Пико, передал рейрёку, пнул за пределы видимости и укрыл барьером, сделав видимость мгновенной смерти. А всё для последнего актёра этой сцены, Ая сломала барьер и атаковала меня со всей силы. — Ты! Как ты могла?! Это не сойдёт тебе с рук! — заливаясь слезами, яростно орала она. — Они меня разочаровали. Как лейтенант я имею право чистить свой отряд от преступных элементов, так что это вполне сойдёт мне с рук. Ты напала на вышестоящего офицера, наказание — казнь. Ая была в отчаянии, ненавидела меня так сильно, насколько могла, но неумолимо проигрывала мне. Я также методично избивал и пытал её. Было трудно не перейти грань, за которой Ая сломается. В отличие от других Ая не становилась сильнее, но она росла в мастерстве, точнее в том, что у неё было всё меньше задержек в реакции. Она двигалась все опытнее, хоть и по-прежнему резко и неуклюже. Поскольку плавность движений больше нужна тихому убийце, а не синигами, я решил не исправлять неуклюжесть, лишние мельтешения способны запутать возможного врага. — Вот и всё, — произнёс я, пронзая её сердце. — Привет, Гин, это не то, что ты думаешь. — Ай-ай-ай, я думал моя дорогая Рангику их тренирует так. Значит, они тебе надоели, и ты решила их убить? Я хотел было сказать, что «это не то, о чём ты подумал, Гин!», но передумал, вместо этого ответив иное. — Хорошо, Гин, это было именно то, о чём ты подумал, — я кивнул, вставляя смысловую паузу, и только после этого добавив. — Да, я тренировала их. Неожиданно для меня, инстинкты Рангику взвыли, я почувствовал в груди ощущение любви и беспокойства за Гина. Повернувшись, открываю глаза и внимательно вглядываюсь в его лицо. Оно было непроницаемо, но интуиция говорила, что Гин… Плачет? — Гин… С тобой всё в порядке? Я… — что-то подсказало приблизиться к нему и коснуться его лица пальцами, убрав в сторону волосы. — Прости… — Всё нормально, Рангику, это ты меня прости, что я впутываю тебя во всё это, — не знаю, о чём он говорит, но, вероятно, я ему напомнил об Айзене своими действиями. Перебрав в уме варианты того, как должна вести себя влюблённая девушка в ситуации, когда её объекту воздыхания требуются тепло и поддержка, и отбросив самое неприличное и неподходящее, я шагнул вперёд и обнял Гина, приложив его голову к своей груди. Я представлял в уме эту ситуацию так, словно я обнимаю брата, а не чужого и незнакомого человека. Не то чтобы я испытывал брезгливость, но при столь близком контакте, кто знает, что Гин мог почувствовать в моём рейацу. В уме я перебирал варианты дальнейшего развития событий, напрягал все свои актёрские навыки. С моих губ тут же сорвалась подходящая ситуации фраза из одного аниме. — Я буду любить тебя, чтобы ни случилось, Гин, — тихо произнёс я. — Прости… Прости… Не знаю точно, что произошло с Гином, но ему было очень плохо, непривычно видеть его таким, точнее чувствовать. Лицо его было непроницаемым, как всегда, а потому только через тончайшее ощущение рейацу можно было хоть что-то заметить. Мне пришлось просидеть с этим парнем до самого утра, успокаивая его. Уже утром, расставшись с Гином, я вспомнил про троицу и отправил их в четвертый отряд, выбив им всем одну палату. Конечно, селить девушку и парней в одну палату было не самым хорошим решением, но мне было плевать, не маленькие, чего им стесняться? Всё это время я был в напряжении, играя на эмоциях профессионального шпиона в лице Гина, а потому на чужие проблемы мне было глубоко наплевать. И только вернувшись домой, в своей комнате, я дал волю чувствам, упав на кровать и позволяя телу трястись в ужасе. — Это было близко. Грёбаный Айзен, что ты сделал с Гином, что он так раскис? — эта мысль билась о стенки черепной коробки, но с губ моих не сорвалось ни слова. Этот день я решил выделить для отдыха, приказав занпакто охранять мой отдых. Сам того не заметив, провалился в сон и даже там продолжал контролировать себя, попадать в двусмысленные ситуации, лгать, играть, прятаться. Проснулся я нехарактерно для себя полностью разбитым и невыспавшимся. У меня, конечно, стальные нервы, но даже сталь рвется от усталости. Так больше продолжаться не может, надо бежать. Рицу, Ая и Пико выписались через день, и поблагодарили за тренировку, хотя я ожидал, что они меня возненавидят. Сила их значительно возросла, так что у них были все шансы стать офицерами в самое ближайшее время, а у Пико вовсе перспективы выше, чем у Рицу и Аи. Обычно такой рост сил занимает столетия, и, по местным меркам, я даровала им «божественное благословение». Неудивительно, что они заткнули все свои обиды и были только рады, хотя для меня подобное было непривычно. Я ожидал претензий, обвинений и прочих проявлений крайнего негодования. Тем временем, жизнь текла и не думала останавливаться. — Рангику, срочный вызов в мир живых, ты и пятая группа, — получил я разнарядку от Хицугая на утреннем сборе — Там возможен прорыв большого количества пустых. Иди к вратам. Если бы я не читал отчёты, я бы не подозревал, как узнают о появлении пустых, не умея открывать гарганту и исследовать её пространство. И почему прорыв был именно «возможен». Дело в том, что информацию о появлении пустых в мире живых можно узнать из будущего. Наблюдают за миром живых через Разделитель миров, как через врата миров появляются синигами на месте прорыва. А потом отдают, с учётом разницы между временными потоками, приказ, о существующей возможности прорыва пустых и его месте. И это не считая того, что существуют горячие точки, где грань между миром духов и живых тонка. Так или иначе, капитан сказал — сержант сделал. — Хорошо, — кивнул я, заворачивая к вратам перехода в мир живых для нашего отряда. Со мной был отряд из шести незнакомых мне синигами и Пико, которая не смотрела на меня иначе, как с восхищением. Проход в мир живых был один для всех синигами, не считая могущественные кланы духов, и стоял на вершине высокой башни. Мы вошли в белое пространство вслед за адскими бабочками и принялись ожидать перемещения. В это время на мне появилась печать, ограничив мою силу до двадцати процентов, и только после этого открылся проход в мир живых. — Вперёд! — крайне пафосно провозгласила Пико, воинственно глядя на мир живых и воздевая руку к горизонту. — Мне грудь жмёт, — громким шёпотом пошутил я, нарушая всю атмосферу, навеянную Пико. Пока синигами тихо посмеивались, а Пико не могла определиться, кто больше достоин ее злобного взгляда: я, как инициатор шутки и благодетель, или другие синигами, как случайные свидетели. Я же в это время пытался понять, каким образом можно приманить пустых. То, что для этого нужно положительное рейацу — это понятно, но, чтобы приманить с гарантией, нужно положительное рейацу полное страданий раненого духа. И тогда пустые слетятся как акулы на кровь, ибо такая рейацу для них должна очень вкусно пахнуть. Мы появились в небольшом японском городке, точно не Каракуре, не помню, чтобы тот город располагался на берегу океана. Одноэтажные, максимум двухэтажные дома, скрывали от жаркого солнца обычных людей, строения были лёгкие, одноразовые, на случай землетрясений. Я собрал рейацу и тонким импульсом высвободил, приманивая пустых из мира мёртвых в мир к живым, и те почти моментально откликнулись на зов, давя на грань из иного измерения. Мне оставалось подождать, когда пространство треснет и монстры вывалятся с небес. — Эм, Лейтенант, вам выдали разрешение на снятие печати, — сказала Пико, дико волнуясь. — Да, — кивнул я, высвобождая рейацу и готовясь оставить моих подчинённых на растерзание пустым. — Держимся все вместе, я пойду вперёд, отвлеку часть на себя. — Нет, лейтенант, пожалуйста, не оставляйте нас! По сердцу словно ножом резанул этот возглас. У меня возникло неприятное ощущение словно я решил утопить слепых котят, заставив тех захлебнуться в холодной воде. Рука дрогнула, я остался стоять на одном месте, не решаясь реализовать свой план. — Не беспокойся Пико, я прослежу за вами, — тихо произнёс я и шагнул в сюнпо. Я никогда не был тормозом и понял, что мне решительно не нравится перспектива смерти моих подчинённых, а потому я колол, резал, перемещался, уничтожая пустых пачками. Высвободив Хайнеко, я ускорил рубку, уничтожая всё больше и больше пустых, разделывая их тёмными клочьями плоти, разлетающимися в воздухе, а затем высвободил рейацу, заделывая дыру между мирами. Я не очень понимал принцип, просто действовал на инстинктах, мало контролируя процесс и тратя большое количество рейацу. — Это было просто, — самодовольно произнёс я и покачнулся, заваливаясь на бок. Я почти выдохся. — Ты на пределе, — сказал мой занпакто и перехватив контроль над моим рейацу, призвал ещё пару десятков пустых. Перед глазами на секунду потемнело, но я стиснул зубы и шагнул вперёд, взмахивая клинком. Сюнпо в сторону от удара лапой первого пустого, разрубить его маску, раствориться в воздухе и повторить два десятка раз. Замерев перед последним пустым, осознал, что у меня от усталости отнялись ноги. Мышцы онемели и не двигались, а лапа последнего пустого медленно заваливалась на моё лицо грозя раздавить меня. — А разве у души есть мышцы? — пронеслось в голове осознание. — Я ведь просто ходячий сгусток энергии. Я прекратил дышать и шагнул в сторону, уходя от лапы, а потом стремительным рывком вперёд, сломал маску. Все ограничения моего тела только в моей голове, пока у меня есть хоть капля рейацу и мой поток сил не разрушен, мне не страшны никакие раны. Но форма моего тела также означает оптимальность взаимодействия с внешним миром, поэтому крайне нежелательно терять текущую структуру превращаясь в бесформенную зелёную соплю. — Ну вот и всё, это точно мой предел, — произнёс я, ощущая, как моё рейрёку увеличивается, переходя на иной уровень. Меня начал мучить жуткий голод, мне срочно нужен был отдых, однако патруль на этом не закончился, мы ещё шесть часов находились в мире живых, пока угроза прорыва не миновала. На одних рефлексах проткнул клинком пространство и шагнул в открывшуюся дверь. Усталый и обессиленный сам не заметил, как добрался до своего дома и завалился спать, оставив отчёты на потом в стиле настоящей Рангику. Проснулся на удивление бодрым, форма синигами на мне сияла чистотой и опрятностью, разве что бант слегка истрепался. — Это было опасно, — произнёс голос за моей спиной, стоило мне подняться с кровати. В этот же миг я снова до предела внутри себя напрягся, вытаскивая эмоции Рангику на поверхность. — Гин? — развернулся я к бесцеремонно разлёгшемуся на моей кровати парнишке. Оу, он волнуется за Рангику? Как это трогательно для такого лгуна и змея как он. Но что делать мне? А что бы сделала на моём месте настоящая Рангику? Не думаю, что она стеснялась бы Гина, а потому присоединяюсь к нему, ложась рядом с ним, мог бы и на него, но он был на вид таким хрупким, что я не решился. Я ожидал многого, но не того, что Гин покраснеет и подскочит с моей кровати, как ужаленный. — Прости, Рангику, я… — Это ты меня прости, я заставила тебя поволноваться, — ответил я, прикрыл глаза и похлопал рядом с собой, предлагая прилечь. Где-то в глубине меня дёрнулась змейка отвращения, скользнула по сердцу холодной чешуёй и отступила. — А, да… — кивнул он и прилёг рядом со мной, но поскольку я занял середину, он устроился сбоку. Пришлось притягивать его к себе и укладывать на грудь. — Приятно, — смежил глаза Гин, устраиваясь поудобнее. — Приятно, что такая подушка, таких форм и объёмов есть только у меня. Я сначала не очень понял, о чём это он, о какой подушке идёт речь, потом подумал, ну хорошо, я подушка, и только в конце догнал, что он говорил про мою грудь. Моя реакция на это известие была… никакой. Разве что лёгкое возбуждение. Ыть! Возбуждение! И тщательное скрываемое недовольство, ибо Гин мог заметить эту нехарактерную для Рангику реакцию на него. И тогда бы он начал подозревать что-либо, не знаю, что может прийти ему в голову, может про иллюзии Айзена, но легче мне от этого не станет. Гин защищает Рангику, и я подло собираюсь пользоваться его защитой как можно дольше, а потому буду прилагать все усилия, чтобы изображать из себя его подругу, как бы это ни было иногда мне отвратительно. — Гин, потренируйся со мной, — попросил я. — Как пожелаешь, Рангику. Помолчали. — Эй, как бы ни было приятно лежать, нам пора вставать. — Ага. Помолчали. — Я серьёзно, Гин. — Знаю я один полигон, скрытый от всех, где мы сможем тренироваться. Рангику, ты ведь умеешь хранить секреты? Надеюсь, запретное кидо перемещения ты никогда не увидишь? Иначе мне придётся вырезать тебе глаза. Слуги на этот раз наготовили очень много еды, и я как обычно, не заметив, поглотил всё. Моё духовное тело бывшее от истощения сил полупрозрачным, полностью восстановилось, попутно совершив резкий скачок силы. А ещё, как выяснилось на тренировке, два моих занпакто объединились в один, и вызывая один банкай, я автоматически призывал второй. — Банкай: Цукинэко, Ваацуми но Ками, Каминэко, — тихо произнёс я, наблюдая за тем, как на моей ладони появляется татуировка пепельной луны. Немного сконцентрировался и над татуировкой появляются капельки белой воды. Ещё один миг и я держу в руке высокочастотный серый энергетический сгусток в виде короткого прута. В этом тонком лезвии сокрыта вся сила моего банкая, и эта сила способна разрушить всё, теоретически. А на практике лезвие не способно навредить ничему. Взмахнул клинком, и он просто прошёл сквозь камень, не сдвинув даже пыль на нём. — Какой маленький банкай, — удивился Гин, смотря на мой клинок. — У тебя такой же, — ответил я, указав клинком на его вакидзаши. Белая линия протянулась от его руки в мою сторону, пространство вокруг меня сместило спектр цветов, я сделал шаг в сторону. Что? Я вижу, как он выстреливает своим банкаем? Невероятная скорость! Еле-еле увернулся! — Наши с тобой полные высвобождения клинков скоростного типа, — сказал Гин. — Ты не только увидела мою атаку, но и увернулась. — Ну да, ты прав, — кивнул я и, увернувшись от атаки удлинённого банкая Гина, шагнул к нему, приставив клинок из кидо к его шее. — Вот только в быстром режиме я могу только уворачиваться, атаки очень слабы. Заметив, что Гин уже укоротил занпакто и направил его кончик в мою сторону, в мою сторону, я вновь уклонился и тут мой банкай случайно столкнулся с его удлиннившимся банкаем и просто разрезал его! Конечно, Камишини но Яри так просто не навредить, поскольку его настоящая форма это пыль, но я был удивлён, что мой объединённый банкай Каминэко, вообще способен взаимодействовать с миром. Я тут же повторно попытался разрезать ближайший камень, но ничего не получилось, он всё также прошёл насквозь. — Похоже мой занпакто кое-что от меня скрыл, — сказал я, настраиваясь на серьёзный разговор с собственным клинком. — Подожди, Гин, я должна поговорить со своим клинком. Я лёг на ближайший плоский камень и прикрыл глаза. Один шаг и я во внутреннем мире, который от высвобождения моей силы сильно изменился. Я был на дне океана, и дно было пепельным, вокруг было светло, но солнца не было видно. — Ватацуми, у меня к тебе серьёзный разговор. — Я не Ватацуми, в данной форме я Каминэко, — улыбнулся стоящий напротив меня парень, у которого капюшон от чёрного плаща обзавёлся кошачьими ушками. — О чём же ты хотел со мной поговорить? — Ты всё время убеждаешь меня в том, что мой банкай отстойный, но только что он легко разрезал банкай Гина… Мой занпакто поднял руку, заставив меня замолчать. — Моя промашка, и я не хочу это обсуждать. Придёт время, и ты всё узнаешь, — ответил он. — И даже не пытайся меня принуждать, я сильнее тебя. Я грустно и печально улыбнулся своему занпакто, чувствуя, как инстинкты Рангику надавили на меня. На мои глаза навернулись слёзы, мне стало горько и печально на душе. Я всё понял, и даже сверх того, что скрывал мой клинок от меня. Однако уже в следующий миг сжал кулаки и вернул покой в свою душу, подавив все лишние эмоции. Я открыл глаза, прервав погружение во внутренний мир. — До встречи, Гин. Мне нужно многое обдумать. Я почувствовал от Гина нотку ностальгии и печали в ответ. Пришёл домой, завалился спать, стараясь унять волнение от встречи с Гином. Слуги ходили притихшие, явно стараясь не попасть под горячую руку. Вот только я так и не смог нормально поспать, посреди ночи меня разбудила чёрная бабочка, голосом капитана позвав на срочный сбор. Недовольный и невыспавшийся отправился на одну из тренировочных площадок около офицерских казарм. — Капитан? — спросил я, выходя из сюнпо. — М-мацумото? Э… Прости, что я поднял тебя в такое время, — очень вежливо и нервно сказал Хицугая. — А… Да… Прорыв из мира пустых, срочно отправляйся в тридцатый южный район. — Поняла, — кивнул я и прыгнул на юг. Слишком сильно прыгнул. С удивлением отметил невероятную скорость прыжка и высоту, я, фактически, выстрелил собою в небо и сейчас словно ракета пролетел над множеством районов, глядя сверху на то, как внизу словно тёмные блохи скачут другие синигами. Но вот я начал замедляться и аккуратно приземлился, уже видя и чувствуя вдали рейацу пустых. Это было словно тёмное облако, зависшее в небе на горизонте, светившее тёмными лучами. Сделав ещё один прыжок, я стал стремительно сближаться с ним. Всё больше и больше пустых я видел, мне пришлось замедлиться и высвободить свой клинок. — Хайнеко, — произнёс я и меч изменил свой цвет на пепельный с алым отблеском. Взмах клинком и с лезвия слетает пепел, на огромной скорости разрывая всех попавших на пути пустых и отправляя их… Сюда же, неподалёку в виде обычных душ. Никогда не думал, что увижу столь быструю отправку на тот свет. Тем временем дыра в мир пустых расширилась и из неё выползли огромные пустые с которыми не справлялись рядовые. Взмах клинком и огромное количество меносов гранде исчезает в сером облаке пепла. — Ого, ваш шикай невероятен, — ошарашено произнёс один из офицеров, словно я попал в плохой Мэри Сью — рассказ, где персонажи заднего плана превозносят главного героя. — О да, наш лейтенант просто очень силён! — теперь у меня было ощущение, словно я в китайской новелле с культиваторами. Никогда бы не подумал, что голос может быть таким восхищённым и приторно сладким, у меня аж зубы заныли. — Это всё наш лейтенант, о да! О да! — Поменьше сарказма в голосе, придурки, — ответил я, осознав, что надо мной просто стебутся на нервной почве. — Лейтенант, один из отрядов синигами провалился в мир пустых! — заорал один из офицеров. — Пустые отступают! В голове тут же появилась картинка, как я беспомощно проваливаюсь в пустоту, где умираю, без возможности спасти себя. Я передёрнулся. Не хотелось бы такой судьбы себе. И тем более тем бедолагам, которые провалились в мир пустых. — Вижу, — ответил я и понёсся в сторону закрывающейся дыры, где виднелся песок, на который упали провалившиеся в дыру синигами. — Лейтенант, не стоит этого делать! Стой, Мацумото! Хм, а может бросить тех неудачников в мире пустых? Нет смысла их спасать, они обречены, а я не умею открывать гарганту, чтобы выбраться обратно. Зачем мне спасать их? Пусть умирают. — Щит пустоты, — произнёс я, отражая тем самым связывающее кидо капитанского уровня. Я использовал ещё одно ранее "переведённое" мной заклинание, восемьдесят первое бакудо, данку; правда, после "переделки" щит стал создаваться всегда округлой формы. — Мацумото, стой, их не спасти! — кричал появившийся на поле боя капитан Хицугая. Оказавшись в Уэко Мундо, я тут же инстинктивно прыгнул в воздух уворачиваясь от атаки адьюкаса, который и открыл разрыв, чтобы синигами попали в Уэко Мундо, где он бы мог полакомиться ими. Не сказал бы, что мне понравился такой поток событий, но я не выказал недовольство, продолжая рубить всех пустых, атаковавших синигами. Мой клинок сверкал, я перемещался из стороны в сторону, со свистом рассекая воздух и создавая ритмичную музыку убийств. — Вжух! Вжух! Вжух! — в одну сторону. Перепрыгнуть, увернуться, отпрыгнуть, не прекращая убивать. Рядовые смотрели на меня с восхищением, некоторые пустые убегали, и я их отпускал. Вскоре не осталось ни одного пустого, который бы хотел полакомиться нашими душами. — А тут не так ужасно и уныло, как я ожидала, — произнёс я, оглядываясь. — Лейтенант, что нам делать? — Открывать проход в мир живых, — ответил я, не чувствуя вблизи пути к Обществу душ. — Но как? — Найдём вастерлорда и заставим его открыть нам проход, — озвучил я план действий, сосредотачиваясь на ощущении рейацу. — Чувствую минимум семь сильных источников. Поспешим к ним. Мы побежали, изредка делая прыжки в пару десятков метров. Вот только до первого источника смогли приблизиться не все рядовые, остановившись за несколько километров. Вы когда-нибудь видели, как растворяется снег в горячей воде? Я видел, как некоторые рядовые бледнели, невидимое духовное излучение пыталось их разрушить, словно ультразвук комок грязи в воде. — Оставайтесь здесь, я… Я… Я взмахнул клинком разрубая вастерлорда на две части, вот только верхняя половина и нижняя соединились жгутами и притянулись к друг-другу. Схватив вастерлорда за маску, я прыгнул, унося его подальше от рядовых. По дуге пролетев несколько километров, кинул вастерлорда в землю, добавляя сверху шакахо. — Быстрый, — произнёс я и приземлился. Моя левая рука приземлилась отдельно. Когда мне её отрезали? Твою мать! Как же больно! Так спокойно, не паниковать и не орать! Сдерживаться! Я тихо выл, сжав губы. Из глаз брызнули слёзы, я быстро и глубоко дышал от шока, страха и паники. И как другие герои манги и аниме терпят такую боль? Хорошо, что хотя бы не корчусь в муках. Взмах клинком располовинивает маску вастерлорда, ещё один взмах разрубает его сверху вниз. Со звуком упавшего гнилого помидора тело разделяется на две части и с липким звуком падает на песок, подняв в воздух песок. Я поднимаю клинок, уводя его в бок и выставляя указательный со средним пальцем в зависшую в воздухе половине головы. Немного неудобно держать меч и пользоваться кидо, но я не рискую расставаться с клинком хоть на миг. С пальцев стремительно срывается яркая плазма, уничтожая верхнюю половину головы. — Путь разрушения девяносто! Гроб Тьмы! — поднимаю меч вверх и подаю половину рейацу. Тёмный поток энергии наполняет всё мое тело, высвобождается и топит тело вастерлорда в себе. Вы когда-нибудь слышали треск льда на озере перед тем, как взорваться? Высокочастотный треск разорвал пространство и кидо распалось. — Вроде всё? — Поглумись над ним, сходи в туалет на него, — предложил мой меч. — Ватацуми, а ты не обычный занпакто, — подметил я и тот резко отдалился от меня. — Очень необычный. Читая историю синигами, я не нашёл ни единого упоминания о том, чтобы занпакто сразу давал возможность освоить полное высвобождение. Чтобы подобное было возможно, нужна высшая точка взаимопонимания или синигами должен быть абсолютным властителем над своей душой. Ни того, ни другого я в себе не чувствую, а значит дело в самом занпакто и его банкае. Ибо я не чувствую его рейацу. У моего занпакто не было духовного давления, а то, что было, это было лишь отражением моего рейацу. А текущее его рейацу это было рейацу банкая Хайнеко. Занпакто не имеющий и капли своего рейацу, пустой сосуд, отразивший мою силу. — О, лейтенант! Вы одолели вастерлорда! Невероятно! — Тут должна валяться моя рука, ищем её, — начал я оглядываться. — Рука? — Да, рука, — кивнул я. Уф, как же больно! Перед глазами поплыла картинка, но адреналин отрезвил меня и притупил боль, точнее позволил мне не обращать на неё внимания. Быстро нашёл руку и прислонил её к культе, надеюсь заживёт, ну и подал туда рейрёку. Рука не чувствовалась, не управлялась, свисала безжизненно, но вроде бы прикрепилась, как я того и хотел. — Привал, — сказал я и плюхнулся на песок, скорчившись. Я пытался провалиться сон, лишь бы не чувствовать боль, но моё тело горело изнутри от жара и мелко сотрясалось в ознобе от лижущего кожу холодного воздуха. Вместо сна была опасность впасть в горячечное забытье, поэтому я просто лежал с закрытыми глазами и стонал, подавляя боль всеми силами; в это время меня кто-то пытался меня лечить. После получения в бою раны, чужое рейацу остаётся в ней, препятствуя заживлению, оставалось надеяться только на то, что рейацу синигами вскоре очистит и вымоет рейацу пустого. Даже не представляю, что было бы со мной, будь я не синигами, а обычным человеком, ибо на нас снова вскоре напали пустые. Благо к тому времени лихорадка почти сошла на нет, и я смог встать и даже чувствовал, что могу сражаться дальше. — Все, держитесь рядом со мной, — слабым голосом произнёс я, встал и с удивлением отметил, что меня успели перевязать, прикрепив руку. Я не из тех, кто паникует, но даже у меня нервы не железные. Липкий страх в этом месте никогда не отпускает душу, сжимая ее в липких объятиях. Он толкал меня к весьма безумным решениям, а именно, найти разумного и готового к общению пустого, например, вастерлорда. Ведь это не так трудно, правда? Тупой не способен достичь величия, высшей ступени эволюции, если, конечно, у него нет особого свойства, благодаря которому он и побеждал других пустых. Хоть один пустой должен же быть не такой как все, не такой кровожадный, сразу не нападающий на синигами и готовый к диалогу? — Умри! — Сдохни синигами! — Ненавижу! — Гра-а-а! Хоть один! Взмах клинком, и все пустые распадаются, исчезая в воздухе. Эти пустые были послабее, всего лишь адьюкасы, ха, не думаю, что иные синигами со мной согласятся. Я же просто продолжил свой неспешный путь к следующей сильной рейацу. — Лейтенант, может стоит передохнуть? — Ладно, привал. Я нетерпеливо ходил по кругу, ожидая, когда все синигами отдохнут. Себя чувствовал уже довольно бодро. Правда рука ныла так, словно окунул её в кипяток, не давая мне покоя. Синигами напряжённо смотрели на меня, словно на психа, готового в любой момент их поубивать. Двадцать семь человек, небольшой отряд, не думаю, что смогу их так легко убить, они ведь начнут разбегаться, привлекать пустых, орать. — Йааа... все умр...— у одного из синигами сдали нервы и тот начал трястись. — Прекратить волнения! — без замаха пинаю его в нос, отправив в нокаут. — Только паникёров мне не хватало, я и сама боюсь, между прочим, но не развожу панику, — встаю и прикрываю глаза, чувствуя ноющую боль в руке, словно холодное пламя пробиралось по руке тонкой змеёй. — Сохраняйте холодный разум. Зря, только усилил волнения, ну какой из меня психолог? Тем не менее в отряде были деятельные товарищи, что быстро успокоили всех паникёров. Однако один из самых спокойных, брюнет в квадратных очках, разделил отряд на две части и на мою приподнятую в вопросительном жесте бровь ответил: — Нам надо разделиться, должна выжить хотя бы часть отряда, мы решили здесь остаться и жить, вы же отправитесь в рискованное путешествие с нулевыми шансами выжить. Разделение добровольное, никого не принуждаю, и прошу, без паники. К брюнету в квадратных очках присоединилось только двое, остальные явно не горели желанием расставаться со столь сильным бойцом, как я, конечно, их пугал мой план по использованию пустых, но они верили в меня и мою силу. Сконцентрировав поток силы, долечиваю свою руку. Удивительно, что голод до сих пор не скрутил меня, хотя, учитывая количество рейши в воздухе, ещё не скоро с ним встречусь, простого дыхания для восстановления сил было более чем достаточно. — Интересно, если вокруг так много разлитой в воздухе силы, то почему пустые едят друг друга? — удивился один из синигами. — Им в основном нужна не еда, — припомнил я одну особенность этого места. — Хотя и она нужна, но того, что есть не хватит. — Почему? — Знаешь, как появляются пустые? Ты в курсе что разум — это невероятно прожорливая штука? И чтобы обычной душе получить дополнительную мощь и возможность иметь силу, существовать после смерти, надо уничтожить часть личности, чтобы потом вечность корчась в муках от собственной неполноценности собирать её по осколкам, выискивая родственные души, собирая себя, словно паззл. Это место полно энергии, но эта энергия не то, что им нужно для продолжения существования. Будучи калеками, им нужны костыли из осколков чужих душ, а сами они восстановить свои души не могут из-за природы их силы, вот так и возникло это место, куда стремятся ради энергии все пустые, сбегая из мира живых, где силы очень мало, и охотятся на сородичей, выискивая осколки душ, дабы закрыть свою дыру. — Ничего не понял. Вот тупой. Нужен метод Наруто. — Пустые это сахар и витамины. Витаминов мало, а сахара много, охота ведётся за витаминами, но без сахара, которого в мире живых мало, охотиться трудно. Так понятно? — Сахар — это энергия, и её много, я понял, а витамины - это что и почему их так мало? — «Витамины» - это личность, разум, эмоции. Пустые, будучи обычными душами, пустили витамины на сахар, чтобы стать сильнее, и лишившись способность из сахара делать витамины, и не все витамины подходят всем пустым, пустой может убить тысячи пустых и поглотить их, так и не получив нужных ему витаминов, переработав в энергию ненужные, а энергия без витаминов не особо усваивается, создавая избыток энергии и дефицит важных оболочек души. Дошло? — Вроде да, — посмотрел на меня пустым взглядом синигами. Знаете, мне тут пришла одна идея, а что, если пришить себе дополнительные осколки душ, чтобы иметь возможность контролировать и усваивать больше энергии? Как это можно сделать? Я знаю лишь один способ, которые используют пустые. Есть маски, но я не знаю, подойдёт ли такой способ для синигами. Благодаря избытку оболочек души, я смогу быстрее её регенерировать из рейрёку, а значит, смогу подсадить в себя силу пустого. Хотя нет, в себя не имеет смысла, будет трудно контролировать. В Хайнеко, это идеальный вариант. Отдельный от меня кусочек души, который будет легче контролировать и иметь больше шансов выжить при провале операции, к тому же, таким образом моя сила синигами будет в два раза превосходить силу пустого, одна часть силы синигами у меня, одна часть силы синигами в мече, и одна часть силы пустого в мече, но не во мне, что опять же позволит контролировать её, а если пересадить дополнительные оболочки душ в себя, не подсаживая в меч, то так будет ещё лучше! Тогда поглощаю дополнительные оболочки души присоединив к себе, усиливая сначала себя, свои возможности к контролю и регенерации энергии. Потом освоившись с контролем, пересаживаю силу пустого в занпакто. Осталось найти нужные оболочки души, позволяющие усиленно поглощать разлитую силу и перерабатывать её. Вероятность их нахождения в пустых представляется мне крайне малой, только в обычных душах живых, причём сильных. Самое главное их подчинить, или сильная душа через осколок сама подчинит меня. Из сладких грез о гипотетическом величии меня вывело осознание того, что раз уж я до этого додумался, то Урахара тоже так же должен был догадаться о подобном методе усиления. Он, но не Айзен. Почему не Айзен? Похоже, он хоть и хитёр, но у него иной склад ума, как говорится, больше гуманитарный, а потому Айзен старался решать проблемы используя лишь свои сильные стороны. Не удивительно, что у него было столько жертв во время экспериментов, он чтобы докопаться до истины ему нужно множество раз провести эксперимент, понять суть происходящих процессов. Хотя стоп! Тут наоборот! Айзен не гуманитарий, причина по которой я вообще догадался об этом способе одна, знания. Айзен никогда не обладал теми же знаниями, что и я. Проблема любого знания в том, что часто, когда оно уже есть, оно становится очевидным всем. Однако, пока знания нет, "очевидные" решения остаются не такими уж и очевидными. Меня ведёт проклятие знания. Более информированным людям чрезвычайно сложно рассматривать какую-либо проблему с точки зрения менее информированных людей. Я чуть не ошибся насчёт интеллекта Айзена, стоит быть внимательней. Вернёмся к моей предыдущей мысли, если Урахара понял, как быстро стать сильней, то почему он не воспользовался этим способом, хотя воспользовался своей наработкой по быстрому освоению банкая? Почему Урахара не привил себе возможности пустых? С его знанием и интеллектом это проще простого. Что-то здесь не так, но что? Ничего не мешало Урахаре усилить себя быстрым освоением банкая, но что мешало ему усилить себя ещё раз? Надо очень тщательно обдумать, и раз Урахара не воспользовался этим способом, то и мне не стоит использовать этот метод увеличения силы. — Ладно, увидимся, — мрачно произнёс я все еще ожидающему моего ответа синигами и развернулся. В голове пролетела ещё одна идея, я замер, прокручивая её в голове. Вастерлорд, причина смерти, эспада, витамины, осколки душ, эмоции. А что, если искать пустого не по уровню рейацу, а по его качеству и окрасу? Ну, знаете, не все вастерлорды будут светить на всю округу своей рейацу, наверное. Тот, кто на меня напал, был безумен, и не скрывал своей силы и окрас был злобный, ему и не нужно было скрывать свои силы. Но качество его силы, стабильность, была высокой, более плотная и равномерная, а не рыхлая, и если я найду слабый источник стабильной рейацу с нейтральным или хотя бы не очень злобным окрасом, то это однозначно скрывающий силу вастерлорд, и, возможно, адекватный, по крайней мере не нападёт первым, и можно будет с ним установить диалог. — Эй, ты, самый медленный в отряде, да? — повернулся я к щуплому парнишке. — Д-да... — Полезай мне на спину, — приказал я и парень покраснел. Ладони у парня были очень потные, видимо сильно волновался, а потому он чуть пару раз не соскользнул с меня, пришлось нести его на руках, а не закорках. Путешествовали мы на этот раз долго, но намного быстрее, чем раньше. Пробежал огромное расстояние, нашёл несколько пустых, и ни одного подходящего под мои критерии. — Неужели адекватные пустые так редки? — в отчаянии вопросил я тёмные небеса. — И где вастерлорды, которые уж точно будут адекватны, почему протопав такое большое расстояние, я не наткнулась ни на одного? Похоже вастерлорд довольно редкая птичка. — Ну да, — ответил один из пустых, появившись передо мной из песка. — А уж адекватные синигами тем более. — Привет, — я даже не смог почувствовать его рейацу. — Привет. — Э... — Мда... — Хм... — У нас разговор не клеится, да? Так чего хотела, синигами? — Ты проведёшь нас в мир живых, открыв гарганту, — ответил я, вглядываясь в человекообразную фигуру вокруг которой струился песок. Разумные пустые очень редки, а вастерлорд решивший со мной поговорить, попался только сейчас, не стоит упускать мой шанс. Я всё же почувствовал его рейацу, а в нём, любопытство. Ни капли ненависти, просто любопытство и интерес ко мне. Нормальный пустой! А ещё вастерлорд! Ура! Интересно, как он вообще смог выжить в этом мире и тем более не сойти с ума? И тем более, как он смог достичь уровня вастерлорда? В любом случае, это большая удача. Я радовался и уже в мыслях проходил через гарганту. Тем неожиданней для меня были его следующие слова. — Нет, я не буду. — А? — Мне интересно будет посмотреть, как ты справишься без моей помощи. Любопытство. Он просто помешан на нём. С чего я взял, что этот пустой адекватный? Глядя на него, я уверен, что где-то существует вастерлорд питающийся эмоциями похоти, счастья и экстаза. Уверен, что существует вастерлорд пацифист и пофигист. Есть улей вастерлордов, есть странствующие вастерлорды. А есть слабые вастерлорды по силе чуть сильнее человека, но зато почти закрывшие дыру. Однако я сомневаюсь, что есть хотя бы один адекватный вастерлорд, хотя я даже насчёт большинства людей не уверен. Да сам я точно имею несколько тараканов в голове, а потому наверняка меня сложно назвать адекватным. Но после встречи с этим вастерлордом надежда моя не угасла, я вспомнил, что и другие меносы, вроде адьюкасов, могут открывать проходы. И если хорошенько придавить рейацу самого не кровожадного и помахав пряником в виде трупа другого адьюкаса, то они постараются выполнить всё, что я потребую. И адьюкасов намного больше, чем Вастерлордов, и скрываются хуже, а значит их легче найти. *** На синигами отделившихся от Рангику напал Вастерлорд и используя рейацу безумного Адьюкаса, заставил их превратится в пустых. Кому-то он передал совсем немного своей силы, у других полностью заменил духовную энергию. Именно этот пустой открыл тот провал, разрыв в пространстве, в который упали синигами и которых потом Рангику ринулась спасать. Ему нужно было получить себе подопытных, именно этот вастерлорд организовал прорыв пустых в общество душ. Частички его рейацу были в большинстве синигами, и среди них же было множество его агентов, которые не знали о том, что через них вастерлорд следит за обществом душ, и считали, что просто отравились рейацу пустых при прорыве, не сумев до конца излечиться. Благодаря этому Вастерлорд, не желая ставить эксперимент на таком ценном образце, как сильный лейтенант, использовал одного такого заражённого, чтобы разделить отряд. Контролировать синигами было трудно и обычно он мог только наблюдать через них, но близость и нахождение в одном измерении облегчило ему эту задачу. Вастерлорд снова открыл гарганту и отправил подопытных обратно, в сообщество душ. Ни один из подопытных не выжил, его эксперимент по превращению в пустого провалился. Души достойно сразились и погибли из-за неправильного превращения в пустого, либо полностью превратились в пустых не сохранив силы синигами. Но они оставили после себя множество ценных знаний, переданных через духовную силу своему хозяину, Вастерлорду. Ему пришлось срочно затирать все следы и ниточки ведущие к нему. В сообществе душ, помимо него действовало ещё несколько личностей сокрытых мраком. Из синигами это были Соуске Айзен, Азаширо Соя, Тсукихиме, Токинада Цунояширо. Из пустых это были он, Заэльаппоро Гранц и Тенси Карасу. Никому из них он не хотел попасться, особенно Йоруичи Шихоин и Урахара Киске, которые действовали согласно планам Тсукихиме. Безымянный Вастерлорд также тщательно проследил, чтобы его действий не заметил король квинси. А потом он уничтожил Адьюкаса проводившего эксперимент по превращению синигами в пустых, подставив по удар Мацумото. *** У Пико, урожденной аристократки, были большие амбиции, мечты о лучшей жизни и жажда власти, но она была слаба, чтобы реализовать их. И она никогда бы не смогла стать сильной, завидуя вышестоящим, она слишком мало делала для того, чтобы выйти на иной уровень силы. Возможно, через столетия, с ростом силы, она набралась бы мудрости и терпения, чтобы рано или поздно реализовать свои мечты и амбиции, и уже приутихшую жажду власти, если бы Рангику не сделала её сильнее. Осознав свою новую силу, ощутив эйфорию, и в отличие от Рангику не имея сильного разума, чтобы справиться с этой эйфорией без последствий, не желая долго ждать и терпеть, она тут же решила занять достойное место. Узнав, что Рангику пропала в Уэко Мундо, она тут же осознала, какое место она займёт. Осталось только сделать так, чтобы Рангику не смогла вернуться и занять теперь уже её, Пико, по праву место. Она сочинила ложный донос, предоставив результаты тренировок как эксперименты, а саму Рангику, как ту, что хотела набрать из обычных синигами солдат и сместить совет сорока шести с пьедестала их власти. Когда эйфория прошла, она осознала, что наделала, но было уже поздно, обратной дороги не было, только признаваться в ложном донесении на вышестоящего офицера, и не факт, что ей это простят. Да и кто позволит это сделать? Есть вероятность, что совет сорока шести обо всём догадываются. И только ждали, когда появится такая, как Пико. А потому, когда Мацумото Рангику всё же сумела вернуться из того места, откуда до этого не возвращался никто, ей оставалось лишь молиться. *** Найти адьюкаса, адекватного, не составило труда, как и придавить того рейацу и заставить открыть проход в мир живых. Я с отрядом, предварительно спустив с рук паренька, отправился в мир живых. Проход был долгий, если бы путь открывал вастерлорд, то мы могли бы попасть в мир живых уже через два шага. Но через полчаса мы всё же добрались и оказались в мире живых, но проблемы на этом не закончились. Когда я открыл Сенкаймон, долгое время не появлялось адской бабочки, видимо, кидо отряд убеждался, что я это я. Если бы это было не так, при проходе без адской бабочки, Сенкаймон выкинул бы нас в междумирье, измерение Дангай. — Приветствую вас, лейтенант Мацумото, рад видеть вас живой, — донеслось от бабочки, когда та появилась. Я кивнул и переместился в Сейретей. — Ха... Ха-ха! — обрадовались синигами. — Ура, всё кончилось! Чужие холодные руки обхватили меня, и я чуть не взвизгнул от неожиданности. К рукам присоединилась вторая пара рук, меня сжали со всех сторон, подняли и начали кружить. Я не знал, что делать, мне было неприятно и очень неловко, прикрыл глаза и нервно улыбнулся. Отвратительно. Глупые радостные улыбки, смех, натянутые похвалы в мою сторону. А потому, не желая это терпеть, я вырвался и направился оставить доклад капитану. — Эй, ты чего, Мацумото? — Никогда такой её не видела. Вот только меня завернули в бараки четвёртого отряда, где приказали лечь и отдыхать. Не заметив, как уснул, продолжал размышлять о способах стать сильнее. Настолько сильнее, что даже Яхве Бах ничего не сможет мне противопоставить. Ну и тихо радовался, что вылез из всей этой истории целым. Однако наутро вся моя радость быстро растаяла. Когда я открыл глаза в палате, подпирая стену спиной у двери, стояла крайне недовольная Сой Фонг, скрестив руки на груди, наклонив голову и закрыв глаза, как бы показывая, что происходящему она непричастна. Помимо неё в палате был такой же недовольный Хицугая, четверо конвоиров с печными ухватами для горшков и один худосочный старик в бледной алой мантии и огромным белым колпаком на голове. — Мацумото Рангику, вы задерживаетесь по подозрению в сговоре с пустыми и незаконных экспериментах на синигами, — произнёс старик. — Да, это она! — вошла в палату Пико злобно глядя на меня. — Казнить её! — в рейацу её зависть, желание занять моё место, ненависть ко мне. — Жалкая чернь! — а ещё сильный страх передо мной и грусть. — Так же вы объявляетесь в экспериментах по превращению синигами в пустых. Мы задержим вас до выяснения всех обстоятельств. Я сначала не понял, что за бред он произнёс, а когда осознал, то у меня словно холодный камень на желудок рухнул. Сговор с пустым был? Был. Эксперименты над синигами были? Были. Будучи в прострации, не особо обращал внимание то, как меня подняли, толкнули и отконвоировали в мою новую обитель. Перед глазами стояло искажённое в злости и презрении ко мне лицо Пико. Не знал, что она аристократка и затаит на меня такую злобу. Не знал, что она карьеристка. Сжавшись в комок в маленькой клетке в тёмном подвале, я прикрыл глаза. Я ожидал тысячи способов, из-за которых я могу провалиться и раскрыться как не настоящая Рангику, ожидал казни за то, что занял её место. А в результате получил удар совсем не там, где я ожидал, и где обязан ожидать любой разумный работающий на высокой должности в какой-нибудь организации, распределяющей ресурсы или власть. То, что знала и с чем боролась настоящая Рангику, и что упустил из виду я. Однако самообладания я не терял, пока ничего ещё не выяснено, к тому же меня, как Рангику, поддержат и защитят её друзья. На следующий день состоялся суд в зале совета сорока шести, вот только оглянувшись на друзей Мацумото, собравшихся здесь, а также на всех, кого я знал, я увидел в их глазах ненависть. Что произошло? Почему они меня ненавидят? На меня наставили ухваты, которые блокировали распространение моей рейацу, однако не блокировали силу внутри меня. А ещё, у меня пытались забрать занпакто, но тот растворился пеплом и исчез. — Мацумото Рангику, точнее не совсем Мацумото, по показаниям Хицугаи Тоширо, вы являетесь безумным учёным, убившим личность Мацумото и занявшим её место. Вы обвиняетесь в том, что превратили в пустых... — Но я не превращал никого в пустых, — приоткрыл в удивлении глаза, осознав, что меня всё же раскрыли, но как-то не так. — Молчать! У нас есть доказательство и свидетельские показания, что половина отряда отправившегося в Уэко Мундо ушла с вашим сообщником, чтобы потом появиться в Сейретей в масках пустых и напасть на него! У нас есть свидетельские показания того, что вы общались с пустым уровня вастерлорде и даже не пытались убить его, хотя могли! — глава совета многое говорил и обвинял. Сначала на меня повесили явно ложное обвинение в несанкционированных экспериментах над синигами, в качестве свидетеля выступала Пико, которая предоставила мои тренировки как эксперимент, причём жестокий. Дополнительно расспрашивали о второй части отряда, вешали ещё обвинения. Это не говоря уже о том, что мой капитан свидетельствовал о том, что я уже не Рангику. Я же всё это время пытался понять, откуда у меня возник союзник, и почему отделившаяся часть синигами превратилась в пустых и напала на Сейретей. Интересно, тот очкарик тоже превратился? Или он и есть моя якобы сообщник? — Таким образом, под неоспоримыми доказательствами и свидетельскими показаниями, вы Мацумото Рангику, как преступник, предавший Общество Душ, приговариваетесь к кОзни. Я с пустым взглядом смотрел перед собой. Меня увели в карцер, который огородили сильными кидо. Сжавшись в комок, я прикрыл глаза и постарался как обычно быть спокойным, найти выход из ситуации. Не получилось. *** За закрытыми дверями в одном из особняков в Сейретейе происходила встреча двух друзей. Они сидели в тени расслабленно сидя за столиком с саке и глядя на сад камней во дворике. Один из них сделал глоток и заговорил: — Слышал, что произошло? На Рангику все ополчились, приговорили к казни. Мутная история какая-то, ничего не понятно. — А что тут непонятного то? — удивился второй. — Да всё непонятно. Я не очень умный, это ты у нас из второго отряда. Обьясни мне всё. — Ох прошу, конкретней, я тебя не понимаю! — раздражённо ответил первый. — Я не понял, почему Рангику это не Рангику? — А ты об этом? Ну капитан Хицугая беспокоился об её самочувствии. Сразу после Уко Мундо Хицугая пошёл в четвёртый отряд, где ему об этом и сообщила Унохана Рецу. Сама она никому ничего не сообщала, так что этом мы знаем со слов Тоширо. — Унохана сказала, что Рангику не Рангику? А она то откуда узнала? — Через кидо. — А разве через кидо можно это определить? — Да, оно работает с душами. Хотя на поверхности реацу и внешность можно украсть, сокрывшись за ними, но в глубинне разница очевидна. Там она и заметила чужеродное занпакто и осколок чужой души и разума. Хицугая это кстати мог бы и замолчать, но учитывая то, что он узнал о том, что захватчик ставил эксперименты над подчинёнными синигами, решил не молчать. — Эксперименты? Откуда он об этом узнал? — Да так, двое синигами настучали, как раз тогда, когда Рангику, или кто там её место занял, попала в Уэко Мундо. Насколько я знаю, Хицугая донос у себя придержал немного, отправив наверх лишь короткий отчёт без подробностей. Рангику, когда вернулась из Уэко Мундо, её он решил навестить, поговорить с ней, тогда то и открылась правда, Хицугая говорят вспылил, рвал и метал, всё же он хорошо относился к Рангику, а тут её место занял какой-то вивисектор. Сейчас они хотят спасти то, что осталось от Рангику, вернуть как прежде, вытащить паразита из души Рангику, переселить того в Рейгай, искусственное духовное тело, и уже это тело с паразитом казнить, а душу Рангику восстановить, хотя бы немного подлечить, что от неё осталось. — Ох, как ужасно, эксперименты, захват контроля над душой. Понятно чего это все так зашевелились. Благодарю за объяснения. — Эх, — ответил ему синигами, продолжая пит,