Часть 1
27 августа 2018 г., 07:25
— Меня зовут Маринетт Дюпен-Чен, мне 19 лет и я убила Адриана Агреста. Но прежде чем вы осудите меня, я хочу поведать вам историю.
Всё началось 3 года назад, я была ещё подростком, ученицей коллежа Франсуа-Дюпон. Всё как у остальных: куча домашки и секций. Свободного времени вообще не было… Но я как-то умудрилась влюбиться. Не знаю вышло ли это случайно или это знак судьбы, который привёл меня сюда, но так или иначе, в моем сердце засел зеленоглазый блондин 179 сантиметров ростом, к тому ж модель.
Будучи юной и совсем робкой, я не могла к нему подойти… слишком сложно, как обсурдно бы это не звучало. Мучительные часы за второй партой первого ряда прямо за затылком Агреста, аромат его шампуня и парфюма просто сводили с ума. Нет-нет… я не жалуюсь не подумайте. Я и мучилась и наслаждалась этим… Знакомо многим, да?
День святого Валентина, время любви, признаний и поцелуев. Я тоже собиралась признаться, написала валентинку, да вот, подписать забыла. Реветь две недели в подушку? Классика. Но никто не мог и подумать, что тогда я затаила злобу на сердце, но только на себя.
Рождество. Я тогда видела Агреста, но он отнюдь не был счастлив, скорее всего мсье Габриэль снова был занят своими хлопотами… Ммм… были дела дома и праздничные приготовления. Сейчас звучит глупо то, что испечь имбирный пряник важнее, чем помочь человеку. Но опыт приходит с годами. В результате Адриан сбежал из дома, а мы с одноклассниками пошли его искать. Ночь… Холод… Одиночество… Тогда еле сдерживая слезы, я молилась, чтобы он не натворил глупостей, не влез в передрягу и в конце концов не замёрз. Телохранитель сказал, что Адриан не взял верхней одежды.
Мы его нашли, тогда наконец-то перепуганный папашка разрешил ему отметить Рождество с друзьями… Чёрт его побери, он пригласил весь класс, кроме нас с Натаниэлем. Я его не осуждаю, он имеет право пригласить кого угодно, но было обидно. Но влюблённое сердце простит любую глупость…
И так 2 года. Гонялась за ним следом как как рабыня, будто зачарованная, но я была счастлива… относительно скорее.
Подростковые комплексы позади, старший класс, выпускной бал —самое время для признаний и последних фраз. Целый год шила красное кружевное платье с глубоким декольте. Корсет тоже делала сама, да такой что мог сузить мою талию до нечеловеческой фигуры. Пышный подол в пол был украшен чёрной сеточкой. Туфли были не менее хороши. Я должна была обворожить Адриана.
На белый танец меня сначала пригласил Нино, а после они с Агрестом поменялись парами. Вальс сменился на тихую медленную музыку, что добавило атмосферы. Закрыв глаза, я произнесла: «я тебя люблю, Адриан» Его лица не видела, но мои губы ощутили требовательный поцелуй. Я посчитала, что это означает, что Он тоже меня любит, и ответила на поцелуй, вложив все свои чувства.
Счастью не было предела, Адриан ежедневно дарил цветы, приподносил подарки. Спустя месяц у нас была близость, если вы не возражаете, то я заберу то, что было в ту ночь, собой в могилу. На следующий день — Тишина. Он пропал. Нет нигде.
В мою голову лезли самые ужасные мысли, но этого я и предположить не могла. Как вы поняли, он ушёл к другой. Хлоя Буржуа сидела на его коленях и целовалась с ним, а он навис над ней и отвечал. Страстно…
В тот момент, в мою голову пришёл дух мщения. Мне очень хотелось отомстить, смотреть на страдания некогда любимого человека. Дни, недели, месяцы я думала над планом. Если хотите я могу его рассказать… у меня ещё полчаса до вынесения приговора…
— Как вам будет угодно, — корреспондент всё конспектировал и шепнул оператору снимать крупным планом.
— У меня были кое-какие сбережения в банке и я их обналичила… соваться в оружейный магазин глупо, и, естественно, я купила пистолет на чёрном рынке, Даркнет в наше время легкодоступен. Потратив 550 долларов, я открыла коробку, и в моих руках был Glock 17 прекрасное оружие… Калибр — 9mm, вмещает в себя 10 патронов… Немцы знают, что делают… да и в руке сидит элегантно, ведь компактный. Самое то, для тех кто ищет отмщения.
Но на этом мои приготовления не были окончены. Я арендовала квартиру в полуразрушенном здании. Там жильцов-то почти нет, что как раз на руку. Заколотила окна, и убрала всю мебель кроме стола и кресла. Моя больная фантизия заставила установить каркас у стены. Также верёвки из качественного нейлона, армейский стандарт, они продаются в любом туристическом магазине. Приготовления места X были окончены, осталось лишь привести жертву.
А это, если честно, не составило труда. Агрест начал употреблять героин и слонялся по скверам в экстазе. Сонамбулу легко принудить залезть в машину. Пока мы ехали, он заснул.
И вот… Я прицепляю его руки к каркас цепями и верёвками, тоже ждало и его ноги. Белокурая голова свисала вниз — бедняжка Адриан обкурился. Но я терпелива. Подождать несколько часов любуясь на жалкую тушку, мне не составило труда.
Когда он всё же очнулся… хм… вам надо было видеть его глаза… он не мог поверить им. Я в том самом выпускном платье сижу в кресле попивая вино, а он висит в цепях, исхудавший и бледный. Какая ирония.
Встав с кресла, я подошла к нему и взяв за подбородок сказала: «Наслаждайся своими последними часами жизни, придурок»… Хех… я долго репетировала перед зеркалом эту фразу… Но не услышав ответа, мне осталось лишь цокнуть языком и взять в руки нож. Обычный столовый нож. Им я разрезала его рубашку и оставила кровавый след на груди. Одежда упала на пол, и Агрест, наконец-то, окончательно пришёл в сознание. «Т-ты?» — только и вырвалось из его рта.
Но настоящий злодей не болтает попусту. Я стала резать его кожу вдоль тела на ленточки. Красная кровь стекала по животу, задерживаясь в пупке и капала на пол. После взяв за край «ленточки» я содрала кусок кожи заживо. Крик Адриана как мелодия, сотни скрипачей начали ласкать мой слух. Его мольбы о пощеде слились в единство наслаждения и боли.
«Ты думаешь, что отделаешься обычно болью от сдирания кожи?» — сказав это я залилась смехом. Больной разум жаждал мести. И поэтому, я сломала его руку. Это было тяжело, но каркас для этого и нужен. Открытый перелом предплечья. Кровь пульсирущей струйкой изливалась на пол под крики бывшего возлюбленного. Странно, что он перестал говорить, и даже меня по имено меня не называл… Обидно… Очень обииидно… Поэтому я вспорола его живот. Кашель с кровь и капли красной жидкости на моём лице. Ничего приятней не придумаешь.
Из раны торчали внутренности, я достала кишечник и поднесла кишку к его лицу, от этого зрелища Адриана вырвало, он уже начал рыдать. Просил посщадить, но мне ли до его мольбы? Поэтому чирканув ножом я отрезала начало кишки и конец. Потроха Агреста лежат на столе, с них капает кишечный сок.
Почки я трогать не стала, не хочу, чтобы он так быстро умер. Страдания только начинаются. «М… Маринетт…» — он захлёбывался в крови. Мило, что он вспомнил как меня зовут. «… Прости меня… пожалуйста… и убей… я до сих пор люблю тебя, а Хлоя… она ошибка… её не существует для меня…». Мне стало не только смешно, но и забавно, что для спасения своей шкуры человек скажет всё что угодно. Слишком любит жить, но этот просил о смерти… к тому ж… его взгляд… у меня были мурашки по коже от него… глаза полные сожаления… боли… вины и стыда… возможно, мне показалось…
Что мне мешало взять пистолет и нажать на курок? Да ничего. Это я и сделала. Поднесла холодный металл к его виску и, смотря в изумрудные глаза, нажала на курок. Его мозги были размазаны по стенке.
— А вы не жалеете о содеянном? — мужчина перекинул ногу на ногу, грызёт ручку и смотрит на Маринетт. На её пустой взгляд и мешки под глазами.
— Жалею ли я? После выстрела я долго смотрела на тонкую струйку крови которая стекала по щеке Адриана наравне с слезой. Его последней слезой. Как остекляневший взгляд тускнел — жизнь уходила из тела. Медленно система прекращала работу организма. Так трудно подарить жизнь и так легко лишить.
Освободила тело Адриана. Оно ещё тёплое… он лежал на полу в позе эмбриона со вспоротым животом, весь в крови. Я обняла его голову и гладила светлые волосы… которые пахли тем же парфюмом и тем же шампунем как и тогда… Я смеялась и рыдала… Смотрела в потолок и проклинала всех… в особенности себя. Как можно так жестоко убить человека за измену? Почему я не могла простить?
Я… я… тогда хотела просто исчезнуть… но соседи вызвали полицию и я смотрела как полицейские с хрустом выломали деревянную дверь. Как нацелили на меня свои пистолеты… как с страхом глянули на Адриана и как с отвращением и пренебрежением на меня. Будто я монстр, чудовище… Возможно это и так… Но я была безоружна. Сидела и обнимала своего любимого. Я не хотела его отдавать… а дальше я смутно помню, наступила темнота… — Маринетт потёрла глаза и скривилась пытаясь вспомнить.
— А потом вас нейтрализовали транквилизатором. — Мужчина закончил её фразу и закрыл записную книжку. Ему очень приглянулась история Маринетт.
— Знаете… а я уважаю вас… — Дополнила Мари.
— За что же? — Он отдал команду остановить запись.
— Вы единственный, кто видит во мне человека, а не монстра. Они считают, что мне нельзя жить…
— Я слушал много преступников… беседовал с маньяками и педофилами… но после общения с вами осталось нечто иное… — Его глаза встретились со взглядом Дюпен-Чен.
— Уведите меня пожалуйста… — Мари попросила мужчин в полицейской форме сопроводить её в зал суда. Через 5 минут будет оглашён приговор.
***
— Настоящий суд постановил — Маринетт Дюпен-Чен признать виновной в жестоком убийстве и назначить ей наказание в виде эвтаназии путём усыпления. Приговор вступает в силу в зале суда и должен быть исполнен через три суда после оглашения. — Судья в чёрной мантии стукнул молоточком по столу и сел. Эти три дня показались Маринетт вечностью. Она то смотрела на Париж через решётки окон, то лежала на жёсткой кровати и уходила в себя. К еде она не прикасалась, для неё, для убийцы должны готовить? Это слишком душевно с их стороны. Девушка решила встретить свою смерть достойно.***
POV Marinette
Меня привели в чистое белое помещение с какими-то приборами, по середине стояло кресло у стен разные аппараты. Медсестра вежливо попросила присесть, что я и сделала. Мою голову, руки, ноги и туловище пристегнуди ремнями. Прилепили всякие липучки, я слышала писк приборов. Моё сердце ещё билось. В руку ввели иглу с длинной трубкой. Я видела как медленно холодное вещество проникало в мой организм с целью — убить. Время будто замедлилось. Даже улыбчивое лицо медсестры расплылось и я погрузилась во тьму под тихий писк, оповещающий о том, что убийца Адриана Агреста — Мертва.
