Любой разлуке приходит конец

Багги резко распахнул глаза и сел на кровати. Уже ничего не болело. Лишь ощущающиеся на теле бинты напоминали о том, что произошедшее не было сном, и боль была реальна. Голова закружилась от резкого подъема, и опять пришлось откинуться на подушки, дабы прогнать противное вертолетное чувство. Пытаясь сложить обрывки воспоминаний в связную картинку, Багги никак не мог определить, что из этих кусков правда, а что остатки мыслей или снов. Каюта встретила его непроглядной темнотой. Хотя, привыкнув, клоун понял, что она была не настолько уж и непроглядной. Сквозь неплотно задернутые шторы виднелась огромная круглая луна, освещающая своим светом комнату не настолько, чтобы можно было разглядеть мелкие детали, но достаточно для того, чтобы убедиться, что это все еще та самая каюта, в которой он просыпался в прошлый раз. Даже тот же самый табурет, на котором чуть раньше сидел Шанкс, стоит на том же месте. Вспомнив подробности их прошлой встречи, произошедшей, учитывая время суток пол дня (а то и все полтора) назад, Багги залился краской. Сначала это было смущение от осознания того, что его наглым образом раскусили, потом радость от воссоединения с любимым, а потом, как и было характерно для Клоуна, накатила неконтролируемая ярость. Шанкса опять не было. Как тогда на архипелаге. Как тогда в течение целых десяти лет. Метнув ни в чем не повинное одеяло в сторону настолько же невиновной луны, Багги спустил ноги на пол, пыхтя от разрывающих внутренности эмоций. Хотелось рвать и метать, схватить кого-нибудь за грудки, поорать на него, а потом прижаться к груди и навсегда остаться в таком положении. Однако никого вокруг не было, а пересохшее горло не давало кричать просто так. Поэтому, обиженно сопя, Клоун встал с кровати и, чуть пошатываясь, направился в сторону двери, которая теперь была отчетливо видна, так как шторка была еще больше отодвинута прилетевшим в ее сторону одеялом. Дверь распахнулась легко и беззвучно, впуская в душную каюту свежий и чуть-чуть морозный ночной воздух. В коридоре было темнее, но ветерок четко указывал дорогу на палубу. Шанкс стоял, облокотившись на борт корабля, и заворожено смотрел на громадную луну. Такую величественную и такую спокойную. Она притягивала к себе. Манила своим светом. Хотелось выпрыгнуть за борт и по лунной дороге, отражающейся в зеркальном океане, пройти прямо к ней. Раздавшиеся сзади шаги выдернули Красноволосого Йонко из мечтательности. Обернувшись на звук, он получил прилетевшим в челюсть кулаком. Кровь из разбитой губы капала с подбородка, периодически норовя заползти в растянувшийся в улыбке рот. - Рад, что ты снова в порядке, Багги. - Кто-то обещал быть со мной рядом, когда я проснусь. – Вяло и совсем не злобно. - Кто-то слишком много спит. Клоун приблизился на последний разделяющий их шаг и ткнулся носом в грудь красноволосого. - Я рад, что ты все еще здесь. - Куда ж я мог деться? Это же мой корабль. – Тихий смешок. Рука прижимает Багги поближе. - Дурак. – Красноносый вздергивает голову и натыкается на горящий взгляд Шанкса. - Сегодня удивительно романтичная ночь. Тебе так не кажется? - Ой ли? – Лицо Багги опять пытается спрятать в алом мерцании нос. – Будем играть во влюбленную парочку? - Почему бы и нет? – Радостный оскал в тридцать два зуба. – Я люблю тебя. - Пфф!! Яркая луна освещает обнимающуюся парочку и терпеливо ждет, не торопясь никуда уходить. Свежий морской бриз треплет развевающиеся волосы, пытаясь смешать красный и голубой. - Я тоже люблю тебя, Шанкс. Любой разлуке приходит конец.