Нити Судьбы. III. Узники Клятвы.

      Воздух становился морозным день ото дня, земля замерзала и этой ночью впервые покрылась тонким слоем снега, что к утру растаял. Жизнь в крепости продолжала кипеть, хотя уже не так бурлила, как в дни последних приготовлений к зиме.       Мойл сидел в четырех стенах уже неделю. Работать он не мог, вид накопившейся стопки бумаг раздражал. Он и Лу впервые так сильно повздорили, и теперь альфа не навещал его. Конечно, бывало, что Лу не приходил чуть ли месяцами, занятый или просто не нуждаясь в омеге. Но тогда Мойл знал, что он придет. А теперь? Сейчас это было под вопросом. Омеге казалось, что альфа всерьез решил покончить со всем, что связано с летописцем.       Находиться в своих комнатах, где столько проведено моментом рядом с Микро, Мойл более не мог. Ему необходим был свежий воздух.       Потому омега раним утром привел себя в порядок: надел красивую тунику в пол, уложил волосы в высокую прическу. Пусть его мало кто знал в этом замке, все же некоторые слуги были осведомлены о нем. Да и хотелось молодому человеку что-то изменить в себе. Путь и ненадолго.       Покинув свою комнату, Мойл оглядел пустой, заросший паутиной и пылью темный коридор. Когда-то в нем кипела жизнь, а теперь он пустует. Сквозняки выветривали коридор, почти полностью лишая тепла. Вздрогнув от прохлады, Мойл плотнее закутался в теплый широкий шарф.       Почему-то ему стало грустно видеть и осознавать, насколько жалок он стал, забившись ото всех в подобном месте. Замок и так постепенно приходил в упадок, а после отъезда королей, он, скорее всего, в считанные месяцы опустеет. А Мойл, как и шепчутся слуги, станет его призраком.       Медленно омега шел вдоль коридора, разглядывая в старых обоях на стенах выцветший или стертый рисунок. Ему не нужен был свет, он и так все отлично видел, да и не раз ночами гулял по этому месту, потому мог пройти и с закрытыми глазами.       Поднявшись по лестнице и пройдя еще два длинных коридора, Мойл оказался на лестнице, ведущей в главную залу. Столы убрали, солому тоже. Теперь в этом не было нужды. Пиров здесь более не будет. По приказу Лу, весь замок подвергнут ремонту и внесут некие изменения. Но это касалось только королевского замка крепости Эдер. Второй, гостевой, замок, просто отремонтируют.       И людям работа еще на пару лет, и возродиться вновь старая крепость, что не единожды защищала своих обитателей.       В самой зале оказалось несколько слуг, что заканчивали развешивать по стенам гобелены, утепляя замок к зиме. Увидев на самом верху лестнице незнакомого молодого человека, двое их молоденьких омег воскликнули от испуга, а один пожилой схватился за оберег и начал читать молитву богам.       Усмехнувшись суеверности, Мойл отвернулся от них и направился вглубь второго этажа. Как он помнил, неподалеку была лестница для слуг. По ней-то он и спуститься. Может, не доведет тогда омег до смерти испугом.       Никто ему не попался. Благополучно выйдя за крепостные стены, чуть в стороне от ближайшей деревни, Мойл посмотрел на небо, с удовольствием вдохнув морозный воздух. Прикрыв глаза, молодой человек прислонился спиной к стене, с улыбкой отмечая, как хрустят маленькие веточки под ногами и как исчезает под подошвой сапог тонкий слой льда.       Он любил зиму. Потому что именно зимой он и встретил впервые Микро. Сам омега тогда едва сдержал радость, ведь его супругом мог стать такой привлекательный человек, как наследник огромной страны. Это позже Мойл понял, что все это просто мечты. После жестоких слов Микро, омега посмотрел на себя по другому. Это няньки ему всегда говорили, что он красивый и милый, а на самом деле был толстым и страшненьким. После Микро Мойл это понял и сделал все от него зависящее, чтобы измениться. И пусть потом отец его возненавидел, ведь сын не смог привлечь внимание столь могущественной державы, не удержал в руках молодого мужчину. Для короля Замена отказ Микро был оскорблением, позором, которое после он обратил в ненависть к сыну. Жизнь некогда счастливого омежки стала просто невыносимой. Ладно бы только отец презирал его и игнорировал. Но слуги и подданные последовали примеру своего монарха. Разве мог семнадцатилетний омега вынести кардинально изменившееся отношение от тех, кому доверял и любил?       Мойл не выдержал и вынужден был бежать. Было все равно куда, плевать с кем, главное подальше. Первое время беглый принц до зубного скрежета ненавидел Микро. Ему столько пришлось вытерпеть. Принц Мойл знал о нищете и голоде, о тяжелом труде ради корки хлеба не понаслышке.       Все ужасы прошлого он пытался забыть, вот только прошлое все еще возвращалось в кошмарах.       Поэтому когда Мойл встретил Саджо, так похожего на Микро, первое время пытался отомстить, и ему было все равно, что совершено другому человеку. И когда Мойл в третий раз попытался убить альфу во сне, Саджо просто схватил его в объятия и попросил все рассказать. Как король Саджо имел в своем столе портреты незамужних принцев соседних стран, поэтому знал, кто такой Мойл, просто сомневался. А после того, как омега ему все рассказал, сам готов был убить старшего брата. Никогда ничего между Саджо и Мойлом не было, да и не могло быть. Просто Мойл был до смерти благодарен Саджо за спасение, защиту. За все. Он был единственным, кто отнесся к нему с теплом. Сам Саджо не совсем понимал, почему в присутствии омеги боль от потери Джейми немного уменьшалась. Возможно, потому что на самом деле летописец выдержал намного больше, чем альфа, и не сломался. Силой духа омеги мужчина завидовал и преклонялся перед ним. И они оба знали, что если понадобиться помощь они будут теми, кто протянет руку друг другу.       — Не замерз? — раздался голос Лу от двери в стене.       Мойл вздрогнул и медленно повернул голову к альфе. Микро смотрел на него, так словно ничего не произошло и они вовсе не ссорились.       — Немного, — поджав недовольно губы, отозвался Мойл. Его раздражало спокойствие любовника. Хоть бы иногда показывал свои истинные чувства.       Лу подошел к омеге и накрыл его плечи своим плащом с меховой подкладкой. Плащ еще хранил тепло мужчины, и Мойл украдкой с удовольствием вдохнул его сохранившийся аромат. Лу же видя перевязанную руку любовника, не стал ничего спрашивать. Омега был довольно неуклюжим и мог пораниться даже там, где не было острых предметов.       — Зима в этом году раньше пришла, — глянув на серое небо, проговорил Лу, спрятав руки в карманах штанов. Смотреть в глаза любовнику он был не в состоянии.       — Да, — просто отозвался Мойл, посмотрев на профиль мужчины.       Мужчина постарел, в уголках глаз и рта залегли морщинки, черты лица обострились. Микро изменился. Нет. Микро больше не существовало в этом человеке, теперь был только Лу, первый советник короля.       Может ли Мойл найти в этом человеке перед ним того возлюбленного, что любил вот уже десять лет? Сможет ли Лу ответить на его чувства. Ведь Мойл просто все это время цеплялся за прошлое, помня его лишь жестокие стороны.       Скоро отец умрет и Мойлу придется вернуться, чтобы взять правление страной в свои руки. Но омега был не готов к этому. Он не хотел этого.       — Мойл, я знаю, как выгляжу в твоих глазах, — неожиданно прервал молчание альфа, все так же глядя на небо, не было в нем храбрости смотреть в фиалковые глаза. — Я обидел тебя в юношестве. Дал чертову клятву. Знал бы ты, как я желаю ее нарушить. Но не имею представления, что последует за моим эгоистичным поступком. Я не боюсь сам нести наказание, если умру, то так тому и быть. Просто я боюсь ставить свою метку на тебе потому, что не могу и представить, чтобы ты страдал. Ведь я узнавал, велика вероятность того, что именно ты станешь жертвой данной клятвы. А я не могу этого допустить.       Замолчав, переводя дыхание, спустя пару минут он продолжил. Мойл же слушал его затаив дыхание.       — Я хочу, чтобы ты был моим, только моим. Но как мне поступить, если я не могу дать тебе ничего? Если бы был способ разрушить клятву, я бы тут же сделал тебя моим, даже насильно, без твоего согласия. Но мне приходиться сдерживаться, чтобы с тобой ничего не случилось.       Мойл опустил голову, не в силах более смотреть на альфу.       — Ты понимаешь, что твои слова звучат как признание? — тихо спросил он, чувствуя, как сердце замирает в ожидании ответа.       Лу наконец-то перевел на Мойла взгляд, и омега, почувствовав его, тоже глянул на мужчину.       — Да, — твердо проговорил Лу, делая шаг к летописцу. — Я люблю тебя!       Закусив нижнюю губу, Мойл шагнул к альфе, что открыл ему объятия, приглашая. Уткнувшись лицом в грудь мужчине, молодой омега перевел сбившееся дыхание и, подняв голову, встал на носочки сапог и коснулся своими губами губ альфы.       — И я люблю тебя, — прошептал Мойл, заключенный в кольцо сильных рук.       — Найдем решение вместе? — прошептал Лу в розовую макушку.       — Думаю, есть один способ, — проговорил Мойл, вспомнив похожий исторический случай. Не думал он, что в его жизни пригодиться это знание.       — Метка омеги, — хором проговорили любовники. Переглянувшись, улыбнулись.       Да метка омеги была несколько иным для альфы. Но в данном случае она была как нельзя кстати. Если Мойл пометит Лу, то омега уже точно будет уверен, что альфа навсегда будет принадлежать лишь ему. Но оставался вопрос в доверии. Ведь сам Лу не сможет пометить Мойла. Согласиться ли он в одиночку носить метку, зная, что Мойл все равно никогда не покидает пределы своих комнат. Или Мойл подвергнется дикой ревности альфы из-за собственной неуверенности, не доверию пары?       Озвучить свои вопросы Мойл не успел. Дверь в стене открылась, и показался слуга. Поклонившись советнику, отрапортовал:       — Ваша светлость, прибыл посол от его величества Саджо.       — Что ему нужно? — удивился Лу, не разжимая руки и продолжая обнимать Мойла. Мужчина не совсем понимал, зачем он понадобился брату. Вроде бы все в стране было спокойно. Да и от дел страны мужчина на время освобожден. Так как Саджо сам настоял, чтобы старший брат разобрался уже, со своими личными проблемами, заверив при этом, что мозги у самого короля есть, и какое-то время он справиться без надзора старшего брата.       — Мне это неизвестно, — проговорил слуга, протянув мужчине послание. — Но было прошено, передать вам это послание. Как объяснение его приезду.       — Хорошо, — кивнул Лу, принимая письмо и совершенно ничего не понимая. — Разместите посыльного, и передайте, что я поговорю с ним в ближайшее время.       — Да, господин, — вновь поклонился слуга и исчез за дверью.       — Извини, — прошептал Лу, задумчиво глядя на послание с королевской печатью.        — Ничего, я понимаю, — проговорил Мойл, отступая от Микро. — Я буду у себя.       — Хорошо, — кивнул мужчина и, схватив омегу за руку, притянул к себе. Впившись в мягкие губы жадным поцелуем, удерживал еще несколько минут.       Мойл практически потерял сознание от наслаждения. Но пришлось вспомнить, где он находиться и прекратить сладкую пытку.       — Я зайду вечером, — в след омеге сказал Лу.       Мойл подмигнул с улыбкой и скрылся за дверью.       Оставшись один на один с письмом, Лу скривился, не желая его открывать. Но деваться было не куда. Все же долг перед страной главнее всего остального. Сломав печать, мужчина развернул плотную бумагу и начал читать содержимое послания. И чем ближе он подбирался к концу написанных строк, тем труднее ему было сдерживать раздражение.       — Почему именно сейчас!, — рыкнул альфа и, смяв бумагу в руке, кинулся к посыльному.       Лу не верил в написанное. Только все начало налаживаться, и вот. Чертов Деллинджер! Почему ему не сидится спокойно, оставил бы всех в покое. Впрочем, если задуматься, блондин не несет вины. Замен — вот кто истинный виновник гнева первого советника.       Альфа уже схватился за ручку двери, когда одернул себя и замер. Не мог его возлюбленный омега покинуть его так просто. Даже ради отца. Столько времени прошло, они так давно знакомы. Мойл даже признался, что любит Лу. Так почему он должен вернуться?! Разве долг для него превыше любви? Они ведь любят друг друга взаимно.       Но.       Что Лу может предложить Мойлу? На родине у омеги будет все, уважения, семья и прочее. А Лу не в состоянии даже пометить его. Нужен ли он ему на таких условиях? Как ни крути, а перевес в родном доме, престол есть престол.       Лу понимал это, но почему именно сейчас летописец должен вернуться, когда Микро только нашел в себе силы признаться ему и снова стать счастливым?! Неужели Замен не мог позже слечь в постель с болезнью.       Хорошо, что Саджо предупредил, теперь у Лу есть немного времени, чтобы приготовиться к прибытию Делинджера. Он найдет решение. Пусть даже ему придется все же «ожить».       Успокоившись, Лу отправился в гостевой замок. Там узнал, где разместили посла, и отправился к его комнате. Встав напротив двери, пару минут смотрел на измятое в руке письмо. Что-то было не так, у мужчины складывалось впечатление, что Саджо не все рассказал. Возможно, самое главное изложил, но кое-что почему-то опустил. А Лу привык доверять своей интуиции. Определено дело было именно в письме.       Вздохнув, решив, что все узнает позже, альфа постучал и открыл дверь.       У большего письменного стола стоял невысокий молодой мужчина. Черные волосы до плеч были распущены и немного завивались на кончиках. Большие карие глаза глянули на гостя, немного удивлено. Прекрасное лицо омеги пресекал вполне ровный и аккуратный шрам поперек щек и носа, почти у самых нижних век. Впрочем, это не портило неземного и очаровательного облика посла.       — Вот значит как, — задумчиво проговорил Лу, вмиг разозлившись и глядя на привлекательного молодого мужчину.       Видимо Саджо уже решил, что Лу не найдет в себе силы, не изменит своим принципам вечно хранить верность короне, и решил уже сейчас заметить Мойла? Вот только если задуматься, Саджо никогда не вмешивался в личные отношения брата. Возможно ли, что за всем стоит отец?       Понятное дело Либро мечтает уберечь сына и сохранить ему жизнь даже под другой личиной. Но что может угрожать Микро в другой стране? Там он был достаточно давно, следовательно, его уже вполне могли забыть. Разве что только Замен помнит, и то только в силу своего ущемленного самолюбия.       Если Саджо предполагал, что Лу все равно не накинется на предоставленный «сюрприз», как он писал в письме, то зачем вообще прислал этого мальчишку с приближающейся течкой?       — Добрый вечер господин, — мягко проговорил посол и поклонился.       — Когда прибывает Делинджер? — довольно грубо спросил Лу, окинув омегу чуть презрительным взглядом. Не любил он такой тип людей, тем более омег, напыщенных и самовлюбленных эгоистов.       — Утром, господин, — окинув взглядом альфу исподлобья, проговорил посол, растянув губы в улыбке. — Вот только вы его не встретите.       — От чего же? — нахмурившись, переспросил Лу, и только сейчас обратил внимание, что комната посыльного утопала в темноте, и практически ничего не было видно. Только мальчишка у стола с зажженной свечой.       Напрягшись, альфа крутанулся на каблуках сапог.       За спиной стояли два высоких мужчины.       Теперь все стало понятно, что именно беспокоило Лу.       Печать на послании была из желтого сургуча, но Саджо всегда использовал только красный.       Микро уже почти сложил всю цепочку. Осталось лишь узнать, кто и зачем писал поддельное письмо от короля, отлично зная, что подобное карается смертью в лучшем случае.       — Вы не помешаете вернуть принца, — сладко пропел омега, гася свечу.