Ты придурок, Пак Чимин!

      Юнги купил пирожные, как и просил Хосок, хотя и не понимал, зачем всё-таки они ему сдались. Приехав в больницу, он первым делом спросил номер палаты Чимина, а затем зашёл к своему другу. — На, как и просил, — Мин поставил пакет с угощением на прикроватную тумбу. — А это не мне, — хитро прищурился младший. — Это Чимину. Он их любит. — Чё? Ты… охуел? — растерялся Юнги. — И откуда ты знаешь, что он их любит? — Ну, не с пустыми же руками ты к нему пойдёшь? — продолжал улыбаться Хосок. — У парня стресс, его машина сбила, а сладкое поможет ему немного поднять настроение. А знаю оттуда, что мы разговорились за обедом, здесь его привозят только лежачим. — Почему ты мне сразу не сказал, что это Чимину? — начинал злиться Юнги. — Чтобы ты начал орать, как сейчас? — Да ведь он… — запнулся Юнги. — Да ведь он… что? — Чон выжидающе смотрел на друга.       Юнги не знал, что должно было последовать на этим «ведь» — объективно, у Мина не было никаких причин, чтобы не зайти к одногруппнику с его любимыми сладостями, тем более, что тот пострадал. И парень сдался. — Ладно. Я зайду к нему и занесу эти чёртовы пирожные. — Мин раздражённо вздохнул. — Но меня не покидает ощущение, что это какая-то подстава. — с этими словами он взял пакет и вышел из палаты Хосока, направляясь в палату Чимина. — Знал бы ты, какая это подстава, Мин Юнги. — Хосок серьёзно смотрел вслед другу, надеясь, что вся эта затея выгорит. Слишком много уже было сделано.       Перед дверью в палату Чимина Юнги остановился и глубоко вздохнул. Он волновался, но не мог понять, почему. Списав это на страх перед незнакомыми людьми, Юнги ещё раз вдохнул, так, что заболели лёгкие и толкнул вперёд пластиковую дверь. — Привет, рыжий, я тут… «кое-что тебе принёс», — хотел сказать Юнги, но слова застряли у него в горле. Потому что всего в паре метров от него стоял абсолютно голый Чимин с нижним бельём в руках, прозрачные капли висели на кончиках влажных волос, на левом предплечье и груди красовалось несколько синяков, на лице, которое сейчас шокированно глядело на Юнги, алела пара ссадин. — Блять, ты так и будешь стоять? — первым опомнился Мин и сделал вид, будто ему очень интересно, что же делается на полу. Пусть Чимин и парень, видеть его… так всё равно очень неловко. — Да, прости, — судя по звукам, рыжеволосый начал спешно одеваться. — Все. — некоторое время спустя объявил Чимин. А… Ч-что ты здесь делаешь? — робко спросил он следом. — У меня тот же вопрос, — подняв голову съязвил Юнги. — Но, вроде, тебя навещаю. — рыжий действительно уже был одет. В короткие шорты и белую майку, через которую всё просвечивало, с вырезом, открывающим ключицы. — Зачем? — Подсолнух сидел на кровати и удивлённо, как ребёнок, увидевший дракона, разглядывал гостя. — А зачем людей в больницах навещают? — разозлился Юн. — Если что, я могу уйти прямо сейчас. — Нет, останься! Пожалуйста… — парень замолчал и опустил глаза. А ещё, кажется, покраснел. — Да. Мне не показалось… — тихо сказал Юнги, проходя дальше в палату, чтобы доставить, наконец, этот треклятый пакет с пирожными по адресу. Но Пак его всё равно услышал. — Что… не показалось? — вскинул голову Чимин. — Что ты действительно еб… странный.       Пак не отреагировал на слова Юнги, он с интересом разглядывал пакет, что тот принёс, но не решался спросить, что там. Заметив его взгляд, Юн пояснил сам: — Это пирожные. С кремом. Ты их, вроде, любишь… — градус неловкости в голове Юнги превысил все допустимые пределы, и прежде, чем парень успел среагировать, рыжая макушка резво спрыгнула с кровати, словно не её владельца сбили на днях, а сильные руки обвились вокруг талии парня, заключая того в объятия. — Боже, я их так люблю, спасибо! — пропищал Пак.       «Какого черта, придурок?» — хотел возмутиться Юнги, но Чимин неожиданно оказался таким мягким и тёплым, что нарушение личного пространства можно было потерпеть, ведь Юнги, несмотря на внутренний протест, объятия все же понравились, и он неуверенно опустил одну руку на плечи рыжего. — Ты ко всем незнакомым людям так обниматься лезешь? — поинтересовался Мин, когда его отпустили. Чимин, похоже, обиделся на это. — Нет, — буркнул он, садясь обратно на кровать. — Незнакомые люди не приходят к тебе в больницу и не приносят твои любимые пирожные.       И тут до Юнги дошло, как всё это выглядело со стороны и он мысленно дал себе пощёчину. «Не дай боже, если он подумал что-нибудь не то… От него всего можно ожидать» — пронеслось в голове у парня, а вслух он сказал: — Ладно, мне пора. Выздоравливай… Или как там… < tab>Первый раз Юнги находился в таком смятении, и (кто мог предположить!) это состояние вызвала не какая-нибудь милая девушка, а самый обыкновенный парень, такой же, как и он. Да, пусть дохера странный, немного милый и довольно привлекательный, но… Твою мать, о чём он сейчас думает?! Он назвал какого-то чудика привлекательным? Юнги снова мысленно ударил себя по лицу. Черта-с-два он ещё раз придёт к этому… Чимину. Который, кажется, его зовёт. — Юнги-я! — нет, не кажется. — Что? — у Мина уже не было сил удивляться. — Посиди со мной… — попросил парень жалобным голосом и надул губы. — С какого вдруг хера? — вопреки ощущениям, рыжий его всё-таки удивил. — Мне тут очень скучно, а ты первый, кто ко мне пришёл… — у Пака было такое просящее и одновременно жалобное лицо, что он напомнил Юнги щенка, который выпрашивает лакомство, и парень едва сдержался, чтобы не засмеяться. — Нет, мне нужно вернуться домой, чтобы… — Ну, пожалуйста…       Это «пожалуйста» было сказано с такой концентрацией надежды и какой-то детской наивности, что Мин Юнги не смог отказать. — Господи. Ладно. — вздохнул он.       Пак снова запищал от радости и достал из-под кровати ноутбук, которым он явно пользовался до прихода Юнги — экран сразу же включился, как Чимин поднял крышку. — А откуда у тебя ноутбук? Ты же сказал, что к тебе никто не приходил. — прищурился Мин. — Он был у меня с собой в сумке! — как-то слишком поспешно ответил Чимин. — И даже не пострадал при аварии? — Юнги заметил, как забегали глаза рыжего. — Он очень хороший! Противоударный. Родители подарили на день рождения, — и ребёнку было понятно, что Пак нервничал, очевидно, что свои эмоции он абсолютно не умел скрывать. — Ладно. — Юн сделал вид, что поверил. — Что будем смотреть? — Выбирай ты, — Чимин заметно расслабился после того, как Юнги сменил тему, что опять-таки не ускользнуло от его взгляда. — Ты сам-то в порядке? — спросил Юнги, садясь на кровать рядом с Чимином и забивая в поисковике любимое аниме. — Да, — просто ответил Чимин. Несколько ушибов и ссадин, — добавил он и растянул пухлые губы в улыбке. А у Юнги что-то замерло внутри от этой улыбки, и он на пару секунд завис, разглядывая её.       «Повезло его девушке», — подумал Мин, — «С такими губами целоваться одно удовольствие…» — Кстати, чудик, у тебя девушка есть? — поинтересовался Юн, нажимая на кнопку проигрывания. — Не-а, — ответил Пак, прижимаясь ближе к Юнги.       «Час от часу не легче», — отметил про себя Мин. — «Попал ты, походу». — Вали, пока не поздно! — кричал внутренний голос. — А то накинут на тебя голубые оковы, и будешь ты по мальчикам бегать. — Сиди, раз уже пообещал, — говорила совесть. — Раньше надо было думать.       И хотя возможная перспектива стать цвета «голубой лазури» отнюдь не прельщала Юнги, он всё же решил остаться, потому что кинуть человека, когда уже пообещал остаться, было не в его правилах, да и погода за окном начала портиться. В качестве подстраховки, Мин просто дал себе обещание чуть что, вмазать этому чудику, а потом вытрясти душу из Хосока. В прямом смысле.       Пак перетащил пакет с пирожными на кровать и предложил Юнги попробовать их, всячески уверяя, что они невероятно вкусные, мягкие и «хён, ты вообще не жил, если не пробовал это». Мин до последнего отказывался, говоря, что не любит сладкое (хотя на самом деле, он душу был готов продать за него), но Чимин вновь воспользовался своим обаянием, о котором, неизвестно, догадывался ли сам, и Юн уступил.       Парни сообща уничтожили около половины, как Чимин сказал, что больше не хочет. Юнги, увлечённый сюжетом, не заметил, но когда вновь вылезла реклама, он отвлёкся. И на его плече кто-то спал. Кто-то, по имени Пак Чимин. «Бля-я-ять, и чё мне делать?» — спросил парень у себя в голове «. Очевидно — растолкать наглую тушу и валить нахер с этого голубого острова. — Э! Заканчивай пускать на меня слюни и слезай! Эй! — Юнги довольно грубо потряс Пака, но тот лишь поморщился и вдобавок закинул ногу. — Заебись, блять… — подытожил Мин, уменьшил громкость на ноуте и постарался, насколько это было возможно с лежавшим на нём Подсолнухом, устроиться поудобнее. — Зайду к Хосоку и точно яйца ему оторву, — подумал Юн и провалился в сон, всё же переутомление на учёбе дало о себе знать. — Молодые люди, приёмное время закончилось! — громко известил голос вошедшего в палату доктора. Мин мгновенно проснулся и от неожиданности вскочил с кровати, уронив ноутбук и заодно Чимина. Оба с грохотом упали — один на пол, другой лбом на бортик кровати. — Айщ! — воскликнул толком не проснувшицся Пак. — Юнги-я, ты чего? — Приёмные часы закончились. Мне пора. Ноутбук в порядке? — Вроде да… — потирая лоб, задумчиво произнёс Чимин. Он поднял ноутбук и осмотрел. — Точно в порядке. — Ну, тогда мне пора. Увидимся. — махнул на прощание Мин и направился на выход из палаты, под нетерпеливый взгляд врача. — Правда? — послышалось вслед.       Юнги на секунду остановился, думая, что ответить, и сказал первое, что пришло на ум. — Да. — Ура-а! — по-детски обрадовался Чимин и подкинул вверх подушку. — Пока, Юнги-я! Ты классный!!! — доктор захлопнул дверь.

***

— Какого хера, Чон Хосок?! — раздавалось из трубки уже третий раз. — Какого хера, я тебя спрашиваю? — Прекрати истерить и ответь: «Какого хера» — что? — звонок друга разбудил Хосока, и он действительно не понимал, почему на него сейчас орут. — Ты, блять, прекрасно знаешь, что! — продолжал кричать Юнги. — Какого хера этот рыжий пидор ко мне клеится? — Слушай, ты или не ори, или я кладу трубку. Что произошло-то?       Мин, насколько мог спокойно, рассказал про то, что произошло в палате Чимина, в том числе, как увидел того полностью обнажённым. — Господи, он просто после душа переодевался, с каких пор ты так на голых парней реагируешь? И вообще, мне кажется, ты преувеличиваешь. Может, Чимину просто внимания не хватает. Тем более, раз он сказал, что кроме тебя, никто не приходил. — Чону было довольно сложно соображать, спать хотелось невероятно, но он знал, если не успокоить друга сейчас, завтра будет ещё хуже. — Да что-то я в этом сомневаюсь. Слишком он подозрительно себя вёл, когда я об этом спросил. — задумавшись, Юнги чуть не попал под автобус, подъезжавший к остановке. — Слушай, он же за член тебя не лапал и целоваться не лез, просто обнял. Я тоже так делаю, на меня же ты не бросаешься с кулаками. Обычно. — со смехом добавил младший. — Перестань истерить, как девочка-подросток и перестань придумывать себе всякую хрень. И вообще, ты себя-то давно в зеркало видел, чтобы других пидорами называть? Волосы подлиннее — и всё, вполне себе милая девчушка. Только плоская. — Хосок смеялся уже в полный голос. — Как твои шутки. — буркнул Мин. — Вот выйдешь из больницы, и я покажу тебе, чем отличаюсь от девушки… — Бро… ты знаешь… как гейски это сейчас прозвучало? — от смеха младший уже не мог говорить. — Да пошёл ты, Чон Хосок, — рассердился Юнги и сбросил вызов. — Я тоже тебя люблю, — успел крикнуть тот, прежде, чем Юнги нажал на «отбой».       «Так», — вдруг осенило Юнги, — «А откуда этот рыжик имя моё знает?»