Ты придурок, Пак Чимин!

      По пути парни закупились пивом и разной едой, на предложение Намджуна приготовить что-нибудь, Юнги послал друга очень далеко, аргументируя это страхом за кухню и квартиру в целом, припомнив тому разбитые реактивы на уроке химии. И сломанную парту. И кучу разбитых телефонов. И сгоревшую плиту. И «шёл бы ты нахер, Мин Юнги!»       Спустя некоторое время часто часть бутылок опустела, а языки ребят немного развязались. Парни сидели на полу, в круге и болтали, выясняя друг у друга новости за прошедшие года и выяснилось, что Намджун после школы поступил на театральное, вечерами подрабатывал, чтобы хватало на съём жилья пополам с Джином, с которым они учились в одной группе, а сюда приехал по работе, бросив университет на последнем курсе. Из-за поступления на актёра, он разругался с родителями, поэтому и снимал квартиру. В свободное время парень делал каверы на популярных исполнителей, выкладывая видео на YouTube, его позвали сниматься в рекламе, а потом, видимо, кто-то дал ему рекомендацию в довольно крупную студию, занимающуюся съёмкой дорам. За то время, что Намджун и Джин жили в Америке, они смогли отложить немного деньжат на совместную поездку в Корею, кроме того, Джину тоже предложили работу, причём в этой же студии. Сразу после прилёта, парни решили немного отдохнуть, побродить по городу, потому что Джин, хоть и кореец, всю жизнь прожил в США и очень хотел увидеть Сеул. По пути парни зашли в кафе, где, к всеобщему дикому восторгу и удивлению, встретили Хосока, ждавшего там Юнги.       Когда настал черёд Юна рассказывать, он помрачнел, сделал большой глоток из бутылки, и нехотя начал говорить: — После твоего отъезда, где-то спустя месяц, умер мой отец… — Блять… Прости, — прервал его Намджун и попытался обнять друга, но тот мягко, с горькой улыбкой отстранился. — Всё нормально. Девчонкам своим будешь слезы вытирать, — усмехнулся Мин, не заметив непонимающего взгляда Джина. Юнги сделал ещё один глоток и продолжил: — После этого мать спуталась с каким-то бизнесменом, на пять лет её младше. Он всё пытался со мной подружиться, перевёз нас из той дыры, где мы жили, в свой город, учёбу мне за все четыре года оплатил, даже квартиру подарил на поступление. Он нормальный мужик, но мама хочет, чтобы я называл его отцом… — Юнги едва удержался, чтобы не сплюнуть. — Она до сих пор думает, что я ребёнок… Блять… Ладно, хватит обо мне. Ты ведь так и не ответил, задница, какого хера ты не связался со мной ни разу за три года? По-любому уронил телефон под колесо самолёта, а номер вспомнить не смог, — и Юнги сделал ещё один большой глоток. — Ты охуеешь, но да, почти! Я уронил его с трапа, когда мы поднимались в самолёт… — Намджун взял из рук Юнги бутылку и отпил. — Тебя когда создавали, всё сделали нормально, а на руки из правильного места, видимо, времени не хватило, воткнули, куда пришлось, — все громко засмеялись, а Юнги получил от Джуна шутливый удар в плечо. — Один раз Намджун случайно сломать целый пачка… как это? Пре-зер-ва-тив! — выкрикнул Джин в надежде ещё больше рассмешить парней, но все неожиданно замолчали, будто выключили звук.   — Вы тип не стесняетесь своих девушек приводить, пока второй в квартире? — спросил Юнги с искренним недопониманием. — Девушек? — переспросил Джин. — Намджунни мой бойфренд! — пояснил он таким тоном, будто Юн сморозил какую-то невероятную глупость. — Блять… — одновременно сказали остальные трое. — Я почему-то так и знал… — Юнги сделал ещё один глоток, допил бутылку и открыл новую. — И-и-и… Что ты об этом думаешь? — осторожно спросил Намджун. — Мне, в принципе, пофиг. Ваша жизнь, все дела. Но при мне даже чтоб намёка не было, иначе в ебало пропишу обоим. — жёстко ответил Юн и вышел из комнаты. — Эй, хён, ты куда? — спросил Хосок. — Покурить. — коротко ответил Мин и хлопнул входной дверью.       В комнате повисла тишина. Парни смотрели друг на друга в непонимании, но в воздухе явно висел вопрос: «Какого хера?» Первым нарушил молчание Хосок. — Прости, хён… Он с некоторых пор так реагирует на любое проявление однополых отношений… — Чон вздохнул и отпил из своей бутылки, поморщился и выпил снова. — Так, а теперь поподробнее? — насторожился Намджун. — Насколько я помню, он сам был не против отношений с парнями… — Он мне, конечно, бошку оторвёт, если я тебе расскажу, но я его полностью понимаю. — Хосок опустошил бутылку. — Блять. — выругался он, когда вместо того, чтобы ровно встать на пол, бутылка почему-то упала, покатилась и сбила по пути пару других пустых сестёр по несчастью. — Ты помнишь Ёна? Пак Ёнхван, — уточнил Хосок, видя непонимание в глазах Джуна. — Они с Юнги начали встречаться, когда ты уехал. Я никогда не видел хёна таким воодушевлённым и счастливым, даже тогда, когда его трек покрутили на местном радио. Оказалось, этот мудак просто морочил ему голову несколько месяцев. Однажды он перестал контактировать с Юнги, а в один из дней пришёл в школу под ручку с какой-то девицей на два года младше. Весь оставшийся год она таскала ему обеды, они постоянно обнимались на переменах, ходили всюду вместе, и всё это как будто специально перед носом Юнги. Хён тогда конкретно ушёл в себя. В последний день учёбы, когда эти двое позволили себе засосаться прямо в классе, Юнги просто сорвало крышу, он толкнул эту девицу, со всей силой, что у него была, въебал этому идиоту по лицу и пообещал по сантиметру за каждый день, в который он видел эту парочку вместе, закатывать Ёна в асфальт, а потом помочиться на его могилу в знак скорби. — Хосок перевёл дыхание, открыл новую бутылку, отпил и продолжил говорить, — Я никогда не видел Юнги-хёна настолько злым. Этого уёбка больше никто не видел ни в школе, ни даже в городе. Но с тех пор Юнги-я агрессивно реагирует на любые, мало-мальски активные попытки других парней с ним сблизиться. Такой вот хуйгёпсаль.* — Ну, чё, всё распиздел? — в дверном проёме стоял Юнги, держась за косяк. Он был очень пьян. И пиздецки зол. — Юнги-я? — только и смог пропищать Хосок. — Я-то Юнги, а ты щас станешь лужей… — Мин угрожающе двинулся на друга, потерял равновесие, споткнулся о ковёр, но чудом устоял на ногах. — Ну, и в пизду вас. — парень развернулся и с невероятной для такого состояния скоростью направился как можно дальше из этой квартиры пиздаболов, не умеющих держать язык за зубами и хуесосов, которые даже не пытаются связаться с тобой за три года. Ну, и просто пидоров.       Так, по крайней мере, Юнги сейчас думал. В нём кипела злоба пополам с обидой. Хотелось просто набить рожу всем троим. Почему именно с ним постоянно происходит какое-то говно? Стоит кому-то довериться, и тебя обязательно наебут по самые глаза. Мин пробежал-пролетел два лестничных пролёта, вышел из подъезда и силы его покинули. Парень просто сел на скамью, начинающую покрываться инеем, и положил голову на колени. И почему-то именно сейчас ему захотелось, чтобы рядом оказался кто-то, кому можно, как в самой тупой дораме, просто уткнуться в плечо, заорать, какие все вокруг пидоры, а в ответ получить лишь объятия. Кто-то, кого, оказывается, так приятно обнимать. Кто-то с неестественно рыжими волосами. Кто-то по имени Пак Чимин. — Чими-и-и-ин! — вдруг закричал Юнги во всю мощь лёгких. — Пак Чимин! — повторил он и закашлялся. — Юнги-хён? — послышался в ответ робкий и такой знакомый голос.

***

— Блять, Юнги, подожди! — Хосок бросился вслед за другом, споткнулся, раздался звон разбитого стекла и отборный мат. — Я, кажется, на осколок наступил… — стиснув зубы, прошипел Чон.       Намджун бросился догонять Юнги, спустился по лестнице, но того уже и след простыл. Парень вернулся в квартиру, Джин уже успел отыскать аптечку и обрабатывал ногу Хосоку. Учитывая то, что оба были сильно пьяны, это выглядело примерно так: — Ты мочь сидеть прямо? Я не попадать лекарством в рану, — злился Джин. — Да прямо я сижу, это тебя, блять, штормит! Ай, сука! Ты туда весь бутылёк вылил, что ли, чё так жжёт?! Айщ! Хватит уже! — визжал Чон, когда перекись попадала куда угодно, только не в рану. — Господи, дайте сюда, — Джуну надоело за этим смотреть, он взял перекись, обработал порез, оторвал бинт и обмотал вокруг ступни, завязав замысловатый бантик. — Сиди тут вместе с Джином, а я эту психушку поищу… — Стой! — вдруг крикнул Хосок. — Мне Чимин написал. Хён сейчас с ним. — Чимин? — Пиздец история. Но поверь, Юнги там будет хорошо. Очень хорошо, — Хосок хихикнул.

***

— Чего? Чимин? Ты чё здесь делаешь? — Юнги никак не мог сфокусировать зрение, но голос и рыжая шевелюра, заметная даже в сумерках, подсказывали краешку трезвого сознания, что это именно тот, кого пару секунд назад Юнги так отчаянно хотел видеть. — Ну, вообще я тут живу… Вот, с больницы выписался, в магазин за едой сходил… Хён, что с тобой? Тебе плохо? — трезвая часть мозга Юнги окончательно помахала ручкой и свалила в пьяный закат до лучших времён, а остальная почему-то решила, что на земле-матушке будет удобнее, чем на лавочке.       Бросив пакеты на землю, Чимин подбежал к лежащему Юнги, с лёгкостью поднял его худую тушку, положил спиной на своё колено и попытался привести в чувство, хлопая по щекам. А Мин не придумал ничего лучше, чем притвориться мёртвым. Паку пришлось действовать кардинально. Положив хёна на скамейку, с которой тот отправился покорять асфальт пару секунд назад, Чимин глубоко выдохнул, сжал кулаки и начал делать парню искусственное дыхание. Вдруг ледяная ладонь легла на его шею, а в губы, которые успели едва прикоснуться, властно и довольно грубо впились поцелуем. Юнги целовал напористо, кусаясь и тут же проводя языком по местам укуса, у Чимина попросту перехватило дыхание от неожиданности и того желания, с которым его целовали. Опомнившись, он вырвался из объятий Мина и встал рядом, стараясь выровнять дыхание и унять сердце, колотившееся, словно отбойный молоток. — Ю…Юнги-я, ты чего? — только и смог сказать Пак. — Блять, у тебя такие губы охуенные, я ещё давно заметил — грех было не попробовать… — Юнги принял более-менее сидячее положение и спросил: — Тебе понравилось?       Чимин ничего не ответил. Он молча подобрал пакеты, открыл дверь подъезда, занёс их внутрь и вернулся к Юнги. — Хён, ты очень пьян. Давай я отведу тебя домой. — парень закинул одну руку Юнги себе на плечи, обнял его за талию и попытался поднять того с лавки, но Мин заупрямился. — Не хочу я домой. Там эти придурки. Увижу их — ебало всем разобью… — Тогда давай пойдём ко мне. Это на этаж выше, хён. — Да похуй. Хоть на двести. С тобой намного лучше, чем с этими пидорами…       Доведя Юнги до квартиры, Чимин уложил того на кровать и спустился за пакетами, закрыв на всякий случай дверь на ключ. Вернувшись, он увидел, что его хён уже спал, прижимая к себе подушку и бормоча что-то, похожее на «Чиминни». — Надеюсь, ему удобно… — подумал Пак, быстро написал Хосоку смс с предупреждением, принял душ, достал из шкафа толстое одеяло и постелил на пол, так как законное спальное место Чимина было прочно оккупировано. — Спокойной ночи, Юнги-я, — прошептал Чимин и облизал губы, вспоминая недавний поцелуй со вкусом железа и дешёвого алкоголя.

***

      Утро определённо начинается не с кофе. В случае Юнги — со вспышки чертовски сильной головной боли, предсмертного хрипа вместо голоса, когда тот попытался позвать своего друга, и тотального обезвоживания. Однако, в этот раз что-то было не так, как обычно. Кровать стала немного меньше и жёстче, комната — светлее, да и сама обстановка поменялась. Кроме того, чувствовался потрясающий запах чего-то жареного. — Юнги-хён, ты проснулся? Доброе утро! — возникла в проёме рыжая макушка. — Я там гренки пожарил и кофе твой любимый сделал. Будешь? — рыжик буквально светился от счастья. — Ага… — попробовал ответить Юнги и поморщился от головной боли. — Просто вода есть? — На тумбочке, хён, — улыбнулся Чимин и исчез.       Юнги поднял голову ровно настолько, сколько смог, и возле кровати действительно стояла бутылка воды и пачка таблеток от похмелья. Проглотив сразу три, Юнги отправился на кухню. На столе уже стояла большая тарелка гренок и чашка кофе. — Вау, ты даже с сахаром угадал… — удивился Мин. — Ты давай, тоже садись, я это один не съем. — А я уже позавтракал, пока ты спал, хён, — Чимин стоял, оперевшись о подоконник, на нём был махровый фиолетовый халат с маленькими нашивками разноцветных пони. — Милый халатик, — заметил Юнги, с потрясающей скоростью поглощая еду. — Ой, правда? — зарделся Чимин. — Это мне друг подарил. Сам всех этих пони пришил, представляешь? — Какой друг? — неожиданно быстро даже для себя спросил Юнги. — Ты его знаешь. Ким Тэхён, из нашей группы. Они с Чонгуком мне такой классный день рождения устроили в прошлом году, — Пак расплылся в улыбке. — В прошлом году? Ты же с этого года только здесь учишься? — Эм-м, мы ходили вместе в школу, — пояснил Чимин. — Ладно, чёрт с этим. Я как у тебя оказался? Ты вообще разве не должен быть в больнице? — вспомнил вдруг Юнги. — Ч-что? Ты ничего не помнишь? — парень был шокирован. — Нет… А что? — оторопел Юнги. — Хён, ты действительно ничего не помнишь? Опять? — повысил голос рыжий. — Да что случилось-то? — начал сердиться Юнги. — Ничего, хён… — упавшим голосом ответил Пак, прошёл в спальню мимо Юнги, даже не взглянув на него. — Прости, хён, мне скоро нужно будет уйти. Не подумай, что я тебя выгоняю, у меня просто занятия по танцам в субботу, — донеслось уже оттуда. — А сегодня суббота, да… — медленно проговорил Юнги. — Ага. — Твою мать… Мне тоже нужно бежать. И чем быстрее, тем лучше. — Юнги махом допил кофе, помыл чашку, проверил, на месте ли телефон и ключи и начал обуваться. — А что случилось, хён? — Чимин вышел проводить своего… одногруппника. — Долго объяснять, — отмахнулся парень. — К родителям я сегодня еду, забыл совсем. Спасибо тебе за завтрак, было очень вкусно. И когда я вернусь, ты мне расскажешь, что такое я там забыл. Пока! — махнул на прощание Мин и исчез за дверью.       А Чимин решил, что лучше умрёт, чем расскажет, что было вчера и в квартире Юнги неделю назад. Парень включил музыку на телефоне, но тут же выключил её, лёг на кровать и закрыл лицо ладонями. Чимин не ходил ни на какие занятия по танцам.       Зайдя в свою квартиру, Юн никого там не обнаружил. Лишь чистоту, не считая подгоревшей яичницы, остывшего кофе и записки на столе, где ровным почерком Хосока было выведено: «Юнги, если Чимин тебя не покормил, вот завтрак. Мы всё убрали, ждали тебя, но потом решили, что ты не придёшь. Как вернёшься, позвони. Хосок.» И приписка из каракулей внизу, выведенных явно рукой Намджуна: «Мелкий, прости за плиту». Которая, к слову, выглядела так, будто на её поверхности случилась какая-то локальная война с применением всех видов вооружения. — Если это готовил Намджун, я это точно есть не стану… — подумал Мин, проверил расписание поездов до родного города и выяснил, что ближайший отправляется через 15 минут, а следующий — только через два с половиной часа. — Ну, ёбаный насос, боги… — Мин помчался к шкафу, скинул пропахшие алкоголем вещи и надел первое, что нашёл: белое худи на голое тело, чёрные облегающие джинсы с прорезями, взял рюкзак, закинул туда кошелёк и помчался на вокзал.       Выйдя из подъезда, он вдруг вспомнил, что забыл ключи и телефон. Истратив весь свой запас нецензурных слов на обратном пути, Юн забрал забытые вещи, закрыл квартиру, проверил, и побежал, что было сил, ведь до вокзала было тридцать минут спокойным шагом, поэтому парень надеялся успеть.       Однако, жизнь снова показала Мину смачное «нихуя». Попытавшись купить билет на перронной кассе, парень узнал, что на это время поезд по выходным не ходит. — Пиздец, блять. Ну, чё-нибудь ещё будет? — обратился к кому-то Юнги, отошёл от касс и закурил. У него не было привычки, но когда всё шло по пизде, как сейчас, для парня это был лучший способ успокоить нервы. А ещё он пожалел, что так легко оделся. Холодный влажный воздух пробирал до костей, Юнги с трудом смог достать сигарету окоченевшими руками. — Молодой человек, место для курения — вон там, — послышалось сзади, едва Юн сделал первую затяжку. Парень обернулся — это была полиция. — Штраф на месте выплатите или выписать квитанцию? — полисмен уже держал в руках бланк, который достал из сумки. — Давайте квитанцию. У меня нет с собой наличных, — сквозь зубы ответил Мин. — Ваш паспорт, пожалуйста.       «ТВОЮ МАТЬ!», — вспомнил Юнги о том, что паспорт остался сиротливо лежать в ящике комода. — У меня нет с собой паспорта. — Тогда Вам придётся проехать в участок и попросить кого-нибудь привезти Вам его. Пойдёмте. — полицейский взял Юнги за локоть и повёл к машине. — И будьте добры, потушите сигарету и выбросьте в урну. — Разумеется… — ответил Юнги, вкладывая в ответ весь сарказм, на который был способен.       Юн просидел в участке почти полтора часа, прежде, чем Хосок наконец, ответил на его звонки. — Да, хён? Прости, телефон разрядился. Что случилось? — Повезло тебе, что там, где я сейчас нахожусь, нельзя материться. Зайди ко мне, возьми мой паспорт в тумбочке и дуй в полицейский участок, адрес смс-кой напишу. — Юнги изо всех сил сдерживался, чтобы не обматерить всё и вся на чём свет стоит. И не стоит тоже. — Ладно… — растерялся Хосок. — А чего случилось? — Мой милый, родной, любимый и просто самый лучший друг, если ты сейчас же не пойдёшь, я тебе ноги сломаю, — весело ответил старший, нажал на отбой и отправил адрес участка.       Прошло ещё порядка сорока минут, когда, наконец, двери участка открылись, впуская ни дежурную бригаду, ни злобную бабку, решившую написать заявление на соседей сверху, которые, по её мнению, облучают её магнитными волнами, а Хосока. Юнги к тому времени уже с ума сходил от скуки. — Прости, хён, всё никак не мог найти здание. — младший сел рядом с Юнги, обняв того за плечи. — Ты чего натворил-то? — Просто. Дай. Мне. Чёртов. Паспорт. — парень выдернул его из рук друга. — Спасибо.       Оформление штрафа заняло всего десять минут. Выйдя из кабинета, Юнги сжал кулаки, выдохнул через стиснутые зубы, махнул Хосоку и вышел из участка. Младший поспешил за ним. — Господи, блять, что же это за дерьмо-то такое сегодня?! — закричал Юнги, едва дверь за парнями закрылась. — Если мне сейчас звонит не Господь, чтобы объяснить, что за хуйня сегодня творится, я просто разъебу этого человека, — прошипел Мин, не глядя на экран, провёл пальцем по экрану. — Да! — почти выкрикнул он в трубку.       По мере разговора лицо Юнги из бледного становилось бордовым, затем обратно, и так порядка трёх раз. — Хорошо, я понял. Как освобожусь, позвоню сам. — и парень сбросил вызов. — Пошли отсюда нахуй. — это уже Хосоку. Тот пошёл за другом без вопросов.       Всю дорогу парни шли молча. Точнее, шёл Юнги, Чон едва поспевал за его темпом. В голове Хосока за это время родилась просто уйма шуточек, но младший понимал, что если он пошутит хоть раз, без преувеличения отправится прямиком в морг. Перед входом в квартиру, у Юнги возникла ещё одна проблема — заклинило замок. — Да блять!!! — закричал Мин и ударил кулаком по двери. — Хён, давай я попробую… — робко предложил Хосок, подошёл к замку, с лёгкостью повернул ключ и открыл дверь. — У нас ещё пиво осталось? — больше утвердил, чем спросил Юн, проходя внутрь. — Нет, хён… Мы вчера всё выпили… — совсем потерялся младший. — Юнги-я? — осторожно позвал он. — Что, блять? — огрызнулся старший, скидывая кроссовки и рюкзак. — Мне это, домой надо… — И чё ты раньше молчал? Если надо — иди. Потом созвонимся. — Ладно, пока… — Ага.       Хосок закрыл дверь и квартира погрузилась в тишину. Юнги поставил чайник, включил какой-то музыкальный канал и рухнул лицом на диван. Практически следом раздался звонок в дверь. — Нет, это уже просто смешно… Открыто! — крикнул он, перевернувшись на спину. — Если вдруг прилетит стул, я не виноват!       Это был Чимин. Он осторожно зашёл, разулся и на носочках прошёл в гостиную. — Привет. Я увидел тебя в окне. Ты же уехать хотел? — Хотел. А теперь не хочу. Слушай, не обижайся, но если ты просто попиздеть зашёл, то лучше уйди. — Юнги накрыл лицо подушкой и затих. — Я ходил сегодня в колледж, узнавать про долги… — начал Чимин, немного помолчав, — И, в общем, ты будешь помогать мне с учёбой, пока я всё не наверстаю… Так наш куратор сказал. — М, здорово. — безразлично ответил Юнги, он даже не слушал. — Так, подожди, чё, блять? — парень вскочил и уставился на Пака. — Если ты не можешь, я всё сам сделаю… — тихо пробормотал Чимин. — Ладно, прости, что отвлёк, я пойду… — Да подожди ты… — Юнги вздохнул. — Чай будешь? — Если можно… — смутился рыжий и улыбнулся. — Нет, блин, нельзя. Пальто в коридоре повесь. И руки помой, ванная прямо по коридору. — Я помню! — весело отозвался Чимин. — В смысле, откуда?