interesting job... fuck...

      Лучший класс школы героев Юэй, включавший в себя очень сильных героев, выпустился в прошлом году, многие разошлись по разным агенствам, кто-то успешно начал уже сейчас подниматься вверх по топу героев, искореняя преступность. Среди них была и лучшая тройка школы: Изуку Мидория, Шото Тодороки и Бакуго Кацуки. Этот год был довольно насыщенным для новоиспеченных героев, потому они практически и не видели друг друга до одного момента — задания, на которое отправили всех троих. Изначально это было обычное, казалось бы, даже простое задание, операция по захвату банды, что все это время успешно скрывалась, пока один из злодеев не был пойман и не сдал остальных.       «Тупица» — фыркнул Бакуго, получив информацию, и вылез из машины, идя по темному переулку к месту, где уже должны были собраться злодеи, он даже и не думал ждать «Чертова Деку» и «Половинчатого». Нахуй надо? «Сам бы справился. Нахуй этот Деку тут нужен вообще?! Ненавижу…» — думал блондин, сжимая зубы и понимая, насколько спорное его последнее утверждение, потому что «Ненавижу» уже давно не было тем чувством, которое Кацуки испытывал к зеленоволосому. Точнее, никогда им не было, но красноглазый понял это слишком поздно, чтобы что-то начать менять в своем отношении к нему, и решил оставить все как есть. Просто смирился с мыслью, что «я влюблен в этого веснушчатого с ебанной начальной школы. И это пиздец какой-то».       Он фыркнул и обернулся, когда услышал, что кто-то идет сзади, но ничего не сказал, увидев приветливо, как в прочем и всегда, улыбающегося Деку, что тут же поспешил поздороваться, и Тодороки с классическим покерфейсом. — Давно не виделись, Каччан, — Изуку, будто у него появилось бессмертие, чтобы творить такое, положил ладонь на плечо друга детства, и тот дернул рукой фыркая что-то уж ооочень похожее, на: — Иди нахуй, — звучащее в этот раз уж очень ласково. — Все знают план? — на всякий случай спросил Шото, на что получил лаконичное: «Нахуй план» от Бакуго и кивнул.       Они подошли к двухэтажному зданию и услышали приглушенные голоса, двое стояли у входа и о чем-то переговаривались, Тодороки заметил открытое окно на втором этаже здания и кивнул на него Мидории, помогая тому залезть туда. Он искренне не понимал, какого черта им нужен Бакуго, если нужно все сделать тихо, но все-таки подошел к нему и тихо шепнул. — Заходи через заднюю дверь. Я через главный вход, только, ради Бога, тише. — Завали, — фыркнул блондин и, к удивлению, послушался, уходя за дом…       Двое беспрепятственно пробрались в дом, Шото быстро справился с ребятами у входа, и тоже вошел, осматриваясь. Преступник даже примерную карту дома выложил под действием причуды одного из полицейских, поэтому не составило труда пробраться в дом. Тодороки дал ребятам знак, что можно начинать и… 3 2 1 *** — Стоять, блять, уебок!!! — Кацуки отправил одного из четырех парней смотреть звездные сны о печеньках и обернулся, чтобы убедиться, что с остальными все окей, — и когда он блять стал таким сентиментальным?! — вырубил взрывом другого парня, что был у Шото, приморозившего других двоих к полу, за спиной, — кто же знал, что их ждали и прибудет еще один отряд этих придурков?! — огляделся в поисках Изуку, вот же блять!       Один из главарей преступной шайки схватил его за шею и волок к выходу. Причуда Деку какого-то черта не работала, и на секунду Кацуки подумал, что тот отключился, но, к счастью, он ошибался. — Помоги, этому бесполезному, я тут разберусь! — самонадеянно произнес герой, блокируя атаки противника и отражая их своими взрывами, но из-за запаха гари он даже не почувствовал Другой запах.       Тодороки помог Изуку выбраться из «объятий» злодея и глубоко втянул воздух носом, замораживая противников и вырубая их, но вдруг в глазах начало двоиться, руки, как в прочем и все тело начало ослабевать, парень пошатнулся, уворачиваясь от очередного удара и лишь тогда заметил легкую зеленоватую дымку, витающую в воздухе. И он зажал было рот и нос рукой, но было слишком поздно, он вдохнул достаточно этого странного газообразного вещества, чтобы отрубиться. Последнее, что он увидел, прежде, чем провалиться в небытие, Мидория, вызывающего полицейских, чтобы те забрали преступников, и Бакуго, сидящего на полу у стены с закрытыми глазами — кажется, он тоже отключился. ***       Когда Кацуки пришел в себя, то первым, что он увидел, был белый потолок. В нос врезался запах лекарств. Больница, догадался он и резко сел, простонав от боли в голове. Он попытался воссоздать цепочку событий, которые произошло вчера — а вчера ли? — и понял, что последнее, что он помнит, это очередной взрыв, головокружение, то, как подкосились ноги, и он уперся в стену, пытаясь держаться в сознании, но из этого ничего не вышло, и он провалился в темноту. «Интересно, эти придурки тоже вырубились, или же…» — Бакуго замер, осознавая, что уставился на свои… — «СИСЬКИ?!». Он снял футболку, чтобы удостовериться, что его не глючит, после произошедшего, и действительно увидел перед собой грудь. Женскую грудь. — Какого?.. — парень резко откинул одеяло, осматривая тело на предмет новых… нового… чего-нибудь?! И понял, что изменилось все. Ноги и руки намного тоньше и женственнее, волосы длиннее, но все-такие же растрепанные и… СИСЬКИ БЛЯТЬ, — КАКОГО ХУЯ??!! — Парень мысленно отсчитал от десяти до одного и на последней цифре оттянул резинку штанов с нижним бельем, издавая протяжное — БЛЯЯЯЯЯЯ.       Он резко обернулся и осмотрелся по сторонам, замечая на соседней койке девушку с двухцветными волосами и шрамом вокруг глаза, что все еще мирно спала, даже никак не реагируя на горячие возгласы Кацуки. Парень, если его еще можно было так назвать, подошёл к Тодороки и уставился на него, отмечая довольно-таки красивые черты лица, да и… не только лица. — Какого, блять, хуя у тебя сиськи больше?! — возмутился он, задирая футболку Шото до его шеи и кидая на парня в теле девушки злобные взгляды. — Мммм, — недовольно промычал тот и все-таки соизволил проснуться, гетерохром открыл глаза и приподнялся на локтях, оглядывая всю эту ситуацию оценивающим взглядом. Он не знал, что удивляло его больше, то что они превратились в баб, или то, что блядский Бакуго Кацуки сидит на нем без футболки, засвечивая грудь, и задирает его футболку, возмущаясь насчет того, что у него больше?.. Второй вариант, очевидно, звучал более удивительно, чем первый, и, несколько секунд подумав Тодороки все-таки выдал свой ответ. — Какой был член, такие же и сиськи.       Он схватил руку Кацуки, который уже замахнулся для удара, продолжая возмущаться и выкрикивать что-то наподобие: «Ах ты ж половинчатый ублюдок!!! Да я тебе сейчас! В реанимацию сука попадешь!!!». Вдруг они услышали тихий смешок и то, как закрывается дверь в палату. Оба повернули туда головы и увидели Изуку.       На секунду Бакуго было подумал, что хотел бы увидеть Мидорию в таком обличии, и лишь потом осознал, что тот блять парень. КАК?! КАКОГО ХУЯ?! ЧТО ТУТ ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!!! Он вскочил на ноги, слезая с Тодороки и подбежал к зеленоволосому, прижимая того к стенке. — Что за хуйня тут происходит, Деку?! — блондин (ка) схватил парня за ворот рубашки, с ужасом осознавая, что стал чуть ниже его, и прижался еще ближе, заставляя парня нервно улыбнуться. — Н-ну… У одной девушки там была причуда… благодаря которой она сменила вам пол и… ну… вот. У меня была маска, и я не успел надышаться этой дрянью, вызвал копов и скорую вам. Вот… и может хватит прижиматься ко мне своей… ммм… грудью? А то я ведь и не сдержаться могу… — Деку прикусил губу, опуская взгляд с лица Кацуки на его грудь, а потом на Тодороки, который уже тоже успел встать с кровати и стоял прямо позади них. — ЧЕ БЛЯ?! — парень уже был готов его ударить, пока не осознал всю эту ситуацию, в которой он оказался. Когда пришло осознание, он отпрянул, неожиданно сильно краснея от мыслей, посетивших голову. — Не сдержится он, блять! Вообще ахуел?! — Хм… а это идея, — подал голос Шото, который оказался слишком близко. Он закинул руку на плечо Бакуго, приобнимая его таким образом, и как-то странно улыбнулся Деку. Даже сейчас он был выше самого Кацуки, и это напрягало.       Блондин оглянулся на него и фыркнул, пытаясь стряхнуть руку товарища по неудаче, но вздрогнул, когда почувствовал крепкие руки на своей талии, которые начали медленно и нежно поглаживать гладкую кожу на боках и плоском животике, вызывая мурашки по всему телу. Мысли о том, что может произойти дальше, что с ним может сделать этот… Деку, голова пошла кругом, а ноги подкосились, но Тодороки придержал его, кладя вторую руку на бедро, опаляя ухо горячим дыханием: — Я думал, что ты хоть для вида, но посопротивляешься, что ж, так даже лучше, — прошептал Шото и довольно быстро расправился со штанами блондина, которые сейчас были на несколько размеров больше и держались на нем на одном честном слове, впрочем, как и боксы, но те двухцветный предпочел оставить пока на месте. — За-заткнись… — он нервно выдохнул, чувствуя как медленно рука Изуку скользит по животу и слегка подныривает под резинку боксеров, дразня, а его губы, проскользив по шее, касаются губ Кацуки.       Парень слегка надавил на подбородок, чтобы открыть рот блондина, и впустил язык в горячий ротик. Проскользил по губам, кромке зубов и углубил поцелуй, чувствуя, как красноглазый начинает отвечать на этот поцелуй. Изуку открыл глаза, сплетая языки и посмотрел на Шото, пальцы которого блуждали по выступающим ключицам, а язык скользил по шее и плечу подрагивающего Бакуго. На секунду их взгляды встретились и половинчатый кивнул старому другу, начиная медленно вести его и Кацуки к больничной кровати, пока руки зеленоволосого поднимались выше к столь внезапно появившейся груди.       С губ блондина сорвался тихий вздох, и он отвернулся, кусая губы, кожа горела от чужих прикосновений и жаждала и все больше и больше, рот невольно наполнялся слюной, вынуждая постоянно сглатывать ее, низ живота приятно скручивался, а ноги невольно разъехались в стороны, когда они с Шото оказались сидя на кровати. Бакуго сам не верил, что такие незначительные ласки смогут завести его до такого состояния. Возможно, это было из-за того, что его тело изменилось, а может быть все зависело от одного конкретного человека?.. Или не одного?..       Здравый смысл уже давно скрылся за пеленой возбуждения, и Кацуки сам не заметил, как развернулся и потянул футболку Тодороки вверх за края, стягивая ее с пышной груди. И широко раскрыл глаза, хватая ртом воздух, когда пальцы Деку скользнули под резинку боксов, поглаживая в самых тайных местах, а затем скользнули внутрь и Бакуго захлебнулся стоном, судорожно хватаясь пальцами за руки зеленоволосого и утыкаясь лицом куда-то в ключицы Шото, но тот поднял его голову и поцеловал. Страстно. Жадно. Слишком. Чересчур жарко стало в комнате. Руки блондина подрагивали от необычных ощущений, наконец, прервав поцелуй и втянув в легкие побольше воздуха, он развернулся лицом к Деку и уже сам поцеловал его. хотелось большего. Ощущений, касаний, черт, его действительно сводила эта ситуация с ума.       Он не заметил, когда лишился последней вещи, прикрывающей его тело хоть немного, Изуку стянул ее, еще когда его губы блуждали по груди красноглазого, а руки Шото изучали столь незнакомое тело заново, и оно казалось на данный момент куда интереснее того, что парень мог лицезреть перед собой ранее. И это… Когда боксеры слетели с бледных упругих ягодиц, Тодороки развел в стороны стройные ноги, оглаживая внутренние части бедер, заставляя тем самым Бакуго откинуть голову себе на плечо и вцепиться в плечи Мидории, нетерпеливо звякать пряжкой ремня, пытаясь стянуть долбанные джинсы, которые чертовски мешали. — Додумался ведь, блять, в чем придти. Чертов Деку, — фыркнул нетерпеливо блондин, наконец отправляя несчастные штаны на пол вместе с трусами, и облизнулся, утыкаясь губами ему в ключицу, а потом протяжный глухой стон разошелся по палате.       Шото прикусил плечо Кацуки и слегка потянул его за шевелюру на себя, зажимая рот красноглазого рукой, пока Мидория оставлял засосы на бледных ключицах. Он блуждал одной рукой по его телу, а второй дотянулся до Тодороки, оглаживая его ноги и заставляя прикусить губу, подавляя еле слышный стон. Движения внутри сводили блондина с ума, Изуку входил глубоко, двигался быстро, но неравномерно, невозможно было привыкнуть и от каждого толчка хотелось стонать в голос и растекаться лужицей, хотелось метаться по кровати, хотелось еще большего. И зеленоволосый давал это. Его руки были буквально везде, они заставляли тело плавиться и гореть, поддаваться навстречу ласке. Его губы творили совершенное безумие на телах «девушек».       Бакуго был уже на пределе, юркие пальцы Тодороки гладили его, проникали внутрь вместе с членом Изуку, заставляя ерзать еще сильнее, губы оставляли мокрые поцелуи на спине, и он обернулся к половинчатому лицом, разглядывая его голодными глазами, а потом шепнул что-то на ухо Деку, на что тот хмыкнул и кивнул, помогая Кацуки повернуться к нему спиной и роняя их обоих на кровать.       Бакуго подмял тело половинчатого под себя и, ловя вопросительно-удивленный взгляд гетерохрома, страстно поцеловал его, постанывая в губы. Он зарылся пальцами в разноцветные волосы, путая их и оттягивая, пробежался языком по чувствительной шее, обвел им соски и сжал грудь, от чего Шото прогнулся и прикусил ребро ладони, чтобы не застонать.       Кацуки особенно громко простонал, подаваясь бедрами навстречу члену Изуку и спустился поцелуями вниз по животу половинчатого, начиная ласкать его языком, доводить до экстаза таким образом. Ему рвало крышу от ставших рваными движений Деку, от осознания происходящего, того, где и с кем он находится, что делает и в каком виде. Язык красноглазого заставил Тодороки выгнуться в спине и чуть не до крови прикусить ребро ладони, когда тот неожиданно коснулся зубами, и он зарылся рукой в его волосы, прижимаясь сильнее, пока Мидория не оторвал его вторую руку от лица, и не поцеловал так страстно, что контроль ситуации потерял всякий смысл, заставляя отдаться ощущениям полностью. ***       Они лежали поперек кровати и тяжело дышали, Бакуго устроил голову на плече Деку и прикрыл глаза, отходя от всего происходящего, пока пальцы Тодороки гладили его живот, а Мидория слегка приобнимал их обоих, было очень жарко и Шото пришлось немного охладить температуру воздуха в комнате. Вскоре Кацуки все-таки удалось придти в себя и он фыркнул, вставая с кровати и натягивая на себя боксы со штанами. — Как только я вернусь в свое тело, я убью вас обоих, ебаные ублюдки! — вскрикнул он, а руки немного заискрились, показывая действительность его обещаний. — И за что же, Каччан? — Изуку мило улыбнулся, садясь и наблюдая за тем, как блондин, путаясь в одежде, натягивает штаны. — Да, Кацу, что мы такого сделали? Ты ведь явно был не так уж и против этого всего, или будешь все отрицать? — Тодороки дотянулся до своей футболки и натянул ее на тело, глазами ища остальную одежду, но тут же получил ею от Бакуго в лицо. — Тебя я буду убивать с двойным удовольствием, двумордая скотина! Каким раком мне всю эту хуйню прикрывать?! — красноглазый указал на множество засосов, которые явно не сможет скрыть ни одна майка или же футболка полностью, и швырнул в Изуку его джинсы и ремень. — А ты не надейся, что у тебя есть шансы! Как только мое тело придет в норму, месяц сидеть не сможешь!!! — Кацуки дернул ручку двери, которая все это время была даже не закрыта на замок, бросил: «Отлично блять, даже дверь запереть не можете, ублюдки!» и вышел из палаты, громко захлопнув ее. — Такой идиот. — Ага. — Люблю его.