Затащи меня в Ад

      В один миг все пространство вокруг вспыхнуло, Алек и Магнус окунулись в пламя. Треск разносился со всех сторон, оглушая, не давая ясно мыслить. Огонь, казалось, поглотил все вокруг, скрывая мужчин от окружающего мира, сжигая их. Порывы горячего воздуха сушили кожу. Легкие раскалились настолько, что невозможно было дышать. Тела охватывала нескончаемая, мучительная, искрящаяся боль.       А потом они рухнули вниз.       Земля под ногами разломилась, открывая черную пропасть. Огненный поток хлынул вниз, подхватывая Алека и Магнуса, унося их в бездну.       — Александр? — единственное, что смог выдавить из себя Магнус. Его легкие горели дикой болью так, что хотелось выплюнуть их. Отхаркивать с кровью, пока боль в груди не утихнет. Избавиться от огня внутри, поджигающего каждую клеточку тела, заставляя ее умирать в агонии.       На миг Алек потерял сознание, а когда очнулся, они уже стремительно неслись вниз, охваченные огнем. Справа и слева текли рекой потоки пламени, горячий воздух все еще бил по лицу. Мысли в голове мельтешились, как мухи.       Впервые за многие годы его парализовал страх. Это было не просто минутное погружение в ужас. Все тело, казалось, замерло. Мышцы больше не слушались Алека. Он не мог контролировать собственные мысли. И хотя охотничье мышление должно было заставить юношу взять себя в руки, он не мог этого сделать. Находясь в окружении пламени, испытывая адскую боль, сковывающею тело, он просто не мог что-либо сделать.       Они продолжали падать. Воздух нагревался с каждой секундой, высушивая кожу. Легки продолжали гореть. Запах сераы удушал, и каждый вдох был мучением, каждая порция воздуха — ядом. Языки пламени превращались в огненные пальцы. Они тянулись к падающим в бездну телам, ласково касались кожи, оставляя на ней красные отметины, чуть ли не покрывая ее волдырями.       Разлепив глаза, которые тут же обожгло, Алек посмотрел вниз. Всего в каком-то полуметре от него, спиной к черной бездне, сквозь темноту и пламя падал Магнус. Кожа его сморщилась, в нескольких местах волосы подпалены, кошачьи глаза сияли ярче обычного, а губы исказились в сквозившей болью улыбке.       — От… — хрипел Магнус, но голос его тонул в оглушающем треске. Из уголка рта вытекла ярко-алая струйка и, подхватываемая порывами ветра, потонула во тьме. — Отец. И тут все прояснилось. Не нужно было больше объяснений. Одного слова было достаточно, чтобы понять, что происходит.       Асмодей. Принц Ада. И по совместительству отец Магнуса Бейна.       Теперь понятно, почему сейчас они неслись вниз, стремясь к самому Аду. На пути в Эдом — царство Асмодея. Вот почему они падали сквозь адское пламя, сгорая в нем. Жарились в пекле, как свиные окорочка. Это не просто дружеский визит к Великому демону. Это приглашение на вечный адский бал. Билет в один конец до тюрьмы Эдома. Пряма дорога к демонической виселице. Или же огненному к котлу.       В голове Алека зазвучал голос мага. Без хрипоты, без боли, чистый и полный силы. Он шептал его имя:       — Александр, Александр, Александр, — повторял голос. Он звучал в голове, переливался, словно ручей в ясный день; искрился, звенел, успокаивал. Он словно остужал голову, давая мыслям звучать яснее, давая собраться, сосредоточиться.       Лайтвуд вновь открыл глаза. Несмотря на колоссальную температуру, их больше не жгло. Кожа остыла, хотя и оставалась покрыта красными пятнами-ожогами. Грудь вздымалась свободно, воздух проходил в лишь слегка саднившие легкие. Шум в ушах затихал.       Магнус падал, раскинув руки и закрыв глаза, что-то шепча. Он пытался выиграть время, полагаясь на Алека — может тот успеет что-то предпринять, перед тем как их полностью поглотит адский огонь.       Но они падали.       Падали.       Падали.       Падали.       Прямо в Ад.       Вокруг с бешеной скоростью неслись вниз осколки камней, объятые рыжими языками пламени. Серебристо-красным дождем их окропляли капли расплавленного металла, вперемешку с кровью. Все горело. Они словно неслись через море огня. Казалось, в мире не существует больше ничего, кроме всепоглощающего, разрушающего пламени.       Горела земля, освещая путь в демонический рай.       Легкие наполняет запах пионов. Алек открывает глаза и оказывается в саду, наполненном белыми цветами. Тихо шумят пчелы, перенося пыльцу с одного бутона на другой.       Сад цветет. Он живет своей тихой и мирной жизнью. Сюда привел его Магнус на пятое свиданье. Они сидят на кованной скамейки и молча наблюдают, как пчелы-труженицы выполняют свою работу.       Магнус наклоняется к Алеку. Поцелуй наполняется вкусом меда.       Если бы он только мог дотянуться до Магнуса. Если бы только мог поймать его руку. Алек кричал. Кричал в черноту бездны, но Бейн его не слышал. Он продолжал лихорадочно шевелить губами, нашептывая заклинание.       Треск становился все тише и тише. Контроль над телом постепенно возвращался во власть охотника. Он протянул руку навстречу Магнусу, но грудь мгновенно прострелила пуля боли. Она застилала глаза. Кулак взметнулся к груди, пальцы царапали кожу. Лайтвуд думал только о том, как разорвать себе грудь, сломать ребра, пусть даже истечь кровью, но вытащить из себя горящие болью, отравленные легкие.       В глазах помутнело, и он снова потерял сознание.       Ядовитые блики пламени сменяются приглушенными розовыми и оранжевыми оттенками. Море готовится в очередной раз поглотить солнце. А то в свою очередь стремится умыться в его водах, смыть городскую пыль и уснуть. Раскрашенное вечернее небо постепенно темнеет, а над головой уже начинают вспыхивать серебряные булавки звезд.       Они стоят по щиколотку в воде. Алек сжимает в своей ладонь длинные пальцы мага, украшенные дорогими кольцами, поблескивающими в последних солнечных лучах. Мир засыпает, позволяя им наконец остаться наедине друг с другом.       Маг и охотник. Какая чудесная пара.       Вдох.       Отсутствие боли привело Алека в чувство. Ощущение того, что его тело падает, больше не пугало охотника. Разум прояснился, тело полностью находилось под его контролем, хотя каждое движение по-прежнему приносило боль.       Пламя продолжало реветь, но будто далеко-далеко. Голову снова наполнил ясный и умиротворяющий голос мага, шепчущий его имя. Этот шепот придавал уверенности. По венам приятным холодом разлилась магия — Алек ощутил ее знакомое присутствие в своем теле. Он снова мог дышать.       Выдох.       Крупные капли дождя проскальзывают под ворот куртки, скатываются по спине. Ноги промокли. Алек замерз, а до квартиры Магнуса еще идти и идти. Когда он придет, то зубы наверняка будут стучать от холода.       Лайтвуд в который раз заставил себя открыть глаза.       Магнус не просто отдалился от него. Тело мага опутало что-то, похожее на тонкие обугленные виноградные лозы. Они черными веревками захлестнули его запястья и щиколотки, перекинулись через торс. Одна тонкая щупальца вилась у шеи, норовя вот-вот затянуться, перекрывая кислород.       Алек протянул руку к магу. Повинуясь какой-то странной силе, его тело действительно сдвинулось: корпус наклонился так, что теперь Алек продолжал падать головой вниз. Кровь прилила к щекам. Каждое движение жгло тело.       Снег хлопьями кружится в воздухе. Он покрывает белоснежным ковром улицы, закутывает готовящиеся к Рождественским распродажам магазинчики в свое одеяло. Желтый свет фонарей чуть подрагивает. Морозный воздух покалывает кожу. Изо рта вырываются клубы пара.       В спину ударяется что-то твердое. Алек разворачивается, и в грудь прилетает новый снежок. Брызги снега попадают на шею. Новый снежок проскальзывает в нескольких сантиметрах от его бедра.       Еще снежок.       Еще.       Еще.       Огонь по-прежнему сметал все на своем пути, но Алека трясло от холода. Из носа Магнуса шла кровь. Воздух раскалился еще больше, так что теперь она сразу запекалась на коже. И все же охотник не чувствовал жара. По телу мощными волнами струилась магия.       Он тянулся к Магнусу, мучительно медленно приближаясь к нему.       Только прикоснуться к нему, и они спасены. Алек не знал, откуда ему это известно.       Сантиметр за сантиметром он тянулся к магу, не думаю о боли, которая вновь захлестнула все тело.       Они перед бескрайними льдами Ледовитого океана. За спиной потрескивает портал, но перед глазами только замершая вода.       Сантиметр за сантиметром.       Треск усиливался.       Алек чувствовал, что полет замедляется.       Председатель Мяо слизывает с его пальцев мороженное. Магнус, развалившись на полу, ест холодное лакомство с заколдованной ложки, которая сама подлетает к его рту.       Почти схватил Магнуса за лацканы пиджака.       Струи пламени становились ярче, они собирались внизу, образуя огненное море.       Алека будто-то что-то тянуло наверх.       Рукоятка клинка Серафимов приятно остужает ладонь, покрытую мозолями. Маг любит наблюдать, как Алек тренируется.       Лицо Магнуса скрылось в огненном море. Неведома сила тянула Алека наверх. Вокруг все размылось, и вместо нескончаемого падения начался подъем.       Несколько секунд, и Алек уже наверху. Нет пламени, нет треска, нет жара. Ослепительный свет заливал все вокруг. Лопатки разрывало от боли, но эта боль была другой. Она словно благословение.       Алек согнулся и упал на колени. Он колотил по земле кулаками, скреб ее пальцами, отбрасывая комья глины. Он должен, должен вытащить Магнуса! И плевать, если ради это придется спуститься в Ад.       И тут стало темно. Только за спиной охотника в мягком лунном свете сияли два белых крыла.       Вдох.       Алек открывает глаза, хватая ртом воздух. Образы из кошмара все еще стояли перед глазами, грудь неприятно саднило. Слышно, как за стеной начинает просыпаться Институт.       В этот же миг на другом конце города Магнус Бейн пропал в яркой огненной вспышке, сопровождаемой едким запахом серы.