Где мои печеньки?

      С грохотом открылась дверь в студию, с матами в нее влетел взъерошенный и злой не кто-нибудь, а Майк Шинода собственной персоной. Мало того, что руководители лэйбла опять забраковали чуть ли не половину альбома, так на обратной дороге еще и колесо спустило. А поскольку на улице был проливной дождь, а зонт маэстро забыл, он еще и промок до нитки.       - Ма-а-айк… - раздается хнычущий голос. Ну конечно, это принцесска (так называл МС Честера; про себя, иначе ему бы влетело от капризки, которая снова кем-то обижена).       Сейчас рэперу меньше всего хотелось успокаивать это чудо. Нет, вы не подумайте, Беннингтона он очень любит. Буквально с первого взгляда полюбил, а это случилось, между прочим, уже без малого 5 лет назад. Кто бы мог подумать, что в худющем невысоком очкарике прячется такой голос? Иногда Майк задумывался, откуда это все берется. Однако Честер с его частыми детскими капризами и уморительными шутками (хоть и ведущий себя не на свой почти тридцатник) стал неотъемлемой частью его жизни.       Они практически сразу нашли общий язык. А после того, как Честер в одном из вечерних откровений по пьяни рассказал ему ужасы, произошедшие с ним в детстве, Майк почувствовал острую потребность защищать это большое дитя от всего и всех, холить его и лелеять. К удивлению полу-японца, вокалист был отнюдь не против познакомиться с ним поближе. И оставшись однажды у Майка ночевать, Беннингтон так и поселился в его доме. Чем обрадовал хозяина дома, стоит сказать.       Ну да ладно, мы отвлеклись. Сегодня же лидер Линкин Парка был совсем не в настроении, больше всего ему хотелось кого-нибудь убить самым жестоким способом.       - Что опять случилось, Чеззи? — все же нашел в себе силы спросить парень.       - Они украли мои печеньки, — раздались всхлипы в ответ.       - Кто? — от неожиданности Майк опешил и даже забыл на минуту, что прямо сейчас ненавидит весь мир.       - Не знаю, — снова рыдания, — но кто-то из них, — Честер махнул рукой в сторону остальных четверых, которые как ни в чем не бывало обсуждали что-то, напоминающее планы касаемо шумной вечеринки. Они уже давно привыкли к истерикам главного вокалиста, это никогда не мешало ребятам дружить.       "Черт-черт-черт, как же хочется все и всех послать!" — подумал Майк. Эх, придется взять себя в руки и найти печеньки своего любимого большого ребенка. Истерики от партнера он сейчас пережить не в состоянии.       - Так, для начала, какого черта, Джо, ты напялил эти дурацкие очки? Вообще-то они мои.       - Майк, ну не начинай. Хотя, может, тебе стоило надеть их на встречу с начальством? Кто знает, сжалились бы над тобой, — неуместно, по мнению Майка, хихикнул Джо, снимая очки с огромным бутафорским носом. Когда Шинода хотел спрятаться от всего мира, он напяливал этот предмет, чтобы никто не лез. Комичность вида его при этом не пугала. Зато все сразу оставляли в покое. Но сейчас это не помогло бы.       Подойдя к вокалисту, Майк стиснул его объятиях, вытер слезки. Дрожащие губки и несчастные глаза — Шинода перед таким устоять не мог, настроение начало меняться в лучшую сторону. Рэпер ласково потрепал своего ненаглядного по щеке, в которую тут же его чмокнул. Рядом с Честером он просто не мог быть злым. Собственно, за это он и любил это солнышко, за то, что тот менял его к лучшему и будет любить, что бы ни случилось.       Честер, заметив, наконец, что возлюбленный насквозь промок, схватил полотенце и обтер его, потом заставил переодеться (благо запасную одежду на случай непредвиденных обстоятельств ребята держали в студии). Получив заряд позитива, Майк строго посмотрел на своих друзей. Кто же взял несчастную выпечку? Самая вероятная кандидатура — Джо. Да вы посмотрите на него: маленький, толстенький, из всей группы именно он больше всех любит вкусности, хотя Честер в моменты приступов детства может дать ему фору. Но сейчас он у нас потерпевший, вон как оплакивает потерю любимого лакомства.       Идем дальше. Дэйв. Хм, вообще, он не любитель сладостей, подайте ему отличную отбивную, и Феникс счастлив. Хотя, кто его знает, вдруг за последние пару часов он вдруг решил сменить свои пристрастия? А если у него завелась подружка, для которой он стащил сие богатство? Роб. Да не, он скромный, тихий, не любит привлекать к себе внимание. Удивительно, как он попал в знаменитую на весь мир группу. И, наконец, Брэд, лучший друг Майка, с которым они затеяли в свое время эту авантюру (тогда она еще называлась Xero, и только с подачи Честера переименовалась в Парк Линкольна, именно это название прогремело на всю планету). Вообще, Делсон не против сладостей. Да и глаза как-то странно блестят. А еще вчера Майк случайно заметил друга в укромном уголке, где Бред прижимал Роба к стене и как-то странно на него смотрел, лбом прижимаясь ко лбу барабанщика. Может, друг решил устроить романтический вечер в компании Бурдона, а подкупить его собрался как раз пресловутыми печеньками?       - Хм, интересная версия, — подумал Шинода и пошел на кухню за кофе, без которого жить не мог. Оттуда через пару секунд раздался его громкий и заразительный хохот. В дверях тут же показались 5 любопытствующих рожиц.       Их глазам предстала умилительная картина. Не так давно один из помощников ребят притащил в студию огромного кота. Оказалось, что у его жены на шерсть аллергия, а выкидывать бедную зверушку было выше человеческих сил. Ребята решили пристроить кота, да за время поисков новых хозяев так к хвостатому привыкли, что никому его не отдали. Так вот, это мохнатое чудо умудрилось каким-то непостижимым образом под носом у пяти человек незаметно стащить злосчастную упаковку вкусняшек. И теперь со счастливой мордочкой сидело посреди кухни и пыталось его распаковать, шипя и мяукая.       Остальные пять участников группы незамедлительно присоединились к своему лидеру, просто покатываясь со смеху. Даже только что плакавший пострадавший забыл, что обижен на весь мир. Уж очень милая картина была. Кое-как отобрав у животного печенье, компания заварила чай и принялась уплетать, как оказалось, очень вкусную выпечку, не забыв накормить кису мяском. Все музыканты сошлись на том, что Сэм (так зовут котика) честно заслужил лакомство. Тем, что насмешил. Ведь Майк, благополучно забыв об отвратительном настроении, сейчас ласково прижимал к себе Чезю и шептал ему на ушко что-то, наверное, о том, что ждет того ночью. Фарелл хихикал над мистером Ханом, который пытался составить карточный домик, но постоянно его чем-то сбивал. То не в меру пышным животиком, то непослушной рукой. Брэд как-то подозрительно нежно смотрел на барабанщика, говоря ему что-то, явно не предназначенное для чужих ушей. Однако все слышат, но тактично делают вид, что оглохли. А Сэм тихонько мурлыкает, свернувшись клубочком посреди этого безобразия.