Не оставляй меня

      Перед двенадцатилетней девочкой лежит документ, который гласит, что на окраинах города Лестер, в небольшом, заброшенном аэропорту обнаружено гнездо упырей. Дата: 17.05.1990. Интегра сразу же выслала туда Алукарда и вот уже как двадцать минут смотрела в никуда, принимая решение. За все десять месяцев, что девочка является хозяйкой вампира и лидером организации, она ни разу не видела, как Носферату выполняет свою работу. Безусловно, в подвале она уже наблюдала, что остаётся от людей после нападения её слуги. Но упыри — другое дело. Разрывает ли он их на части или пользуется исключительно своим пистолетом? Насколько быстро он справляется? Юной Интегре были любопытны подробности, поэтому она всё же решилась поехать в аэропорт, чтобы лично проверить, как слуга выполняет её приказ. Хеллсинг с решимостью поправила съехавшие на нос очки и позвала к себе двух охранников, задачей которых являлась её защита. На всякий случай маленькая охотница взяла с собой пистолет и спрятала его под пиджак. Девочка не забыла и предупредить Уолтера, который, не сумев отговорить госпожу от этой опасной затеи, всё-таки отпустил её с просьбой быть очень осторожной.       Они подъехали к аэропорту на машине чуть меньше, чем за два часа. Перед входом в здание охранники тут же вооружились, встав с обеих сторон от их начальницы, которая тоже вытащила пистолет и сняла его с предохранителя. Когда люди зашли внутрь, не было слышно ни характерного животного рычания упырей, ни громких выстрелов из Касулла — вокруг лишь давящая и напряжённая тишина. Интегра мысленно позвала своего слугу, но в голове так же молчание. Весь зал был залит кровью, как и некоторые окна со стенами, на полу лежало множество оторванных конечностей и упырей — кто-то с дыркой в черепе, а кто-то с пробитой грудной клеткой. Хеллсинг с отвращением поморщилась и закрыла рот ладонью, чувствуя подступающую тошноту, но быстро взяла себя в руки: «Спокойно. Это твоя работа. Ты уже видела трёх разорванных людей Ричарда». — Проверьте этот этаж. Если неупокоенных целей не обнаружите, идём на второй. — Есть, сэр! Охранники разошлись в две стороны зала, а девочка продолжала мысленно звать Носферату, но никакого ответа так и не получила. Она очень старалась не поддаваться панике и пыталась рассуждать. Какие могли быть объяснения? Возможно, Алукард уже закончил здесь свою работу и давно прибыл в особняк, а ответить не может из-за расстояния. Возможно, этот наглец специально игнорирует хозяйку, чтобы поиграться с ней и напугать, появившись в самый неожиданный момент, заодно напугав до икоты двух сопровождавших её мужчин. Интегра посмотрела наверх и увидела на втором этаже мелькнувший край одежды, но, к сожалению, не красной. Кто здесь был, почему он пришёл в место, кишащее упырями? Хеллсинг насторожилась, но разумно дождалась своих охранников. — В правом крыле всё чисто, сэр, — сообщил первый мужчина. — В левом тоже, сэр, — отрапортовал второй. — Отлично. На второй этаж. Будьте настороже — я кого-то видела.       Они медленно поднялись, осматриваясь по сторонам и приготовившись дать отпор неизвестному противнику. На этом этаже было намного меньше крови и упырей. — Кто тут у нас? — раздался насмешливый и грубый голос. В первую секунду девочка понадеялась, что это Носферату всё-таки решил показать себя, но, послушав голос дальше, поняла, что это не он. Из-за угла вышел высокий мужчина и небрежно привалился плечом к стене. Кареглазый шатен. На нём была тёмно-синяя куртка, чёрные спортивные штаны и перчатки и кроссовки. Одежда тускло поблёскивала чем-то, когда на неё попадал свет фонарей из окна, и Интегра поняла, что это была кровь. Охотница тут же прицелилась в мужчину. — Кто ты? Что ты здесь делаешь? Отвечай! — прикрикнула девочка. — Аа, — протянул незнакомец, проигнорировав вопросы, — так ты и есть его хозяйка. — Где он?! — Он? Убит, — улыбнулся шатен, стирая каплю крови со лба. Охранники тут же начали стрелять в мужчину, но тот просто стоял на месте, позволяя пулям дырявить своё тело. Когда закончились патроны, все с удивлением и паникой уставились на незнакомца, который даже и не думал падать. Из его ран шёл дым, а пули сами выскакивали из тела. — Если бы вы не начали стрелять, вы бы ушли отсюда живыми... — вздохнул шатен и мгновенно подскочил к первому охраннику, пронзая его клинком в сердце, а потом так же стремительно отрезал голову второму. Кровь брызнула во все стороны, но не попала на юную Хеллсинг, потому что мужчина стоял между ней и убитыми, словно загораживая собой. Интегра посмотрела на окровавленные тела двух мужчин и дрожащими руками начала стрелять серебряными пулями в убийцу. Тот лишь рассмеялся, снова регенерируя. — Не волнуйся, ребёнка я убивать не стану. И как он вообще тебе подчиняется? Маленькая девочка, по несчастью оказавшаяся наследницей организации «Хеллсинг», ни на что не способная без своего слуги. Тебе не место в таком роде деятельности. Мне даже жаль тебя. — Заткнись! Ты ничего не знаешь, — юная охотница всеми силами старалась не выдавать своего страха. — Я убила своего родственника, я получила титул рыцаря, меня уважает Её Величество и подчинённые, меня признал своей госпожой самый могущественный вампир из всех существовавших когда-либо! — Я знаю об этом. Возможно, что-то в тебе есть... Искра, которая порождает пламя в сердце. Из твоих глаз сейчас польются слёзы, но в них видно гнев и решимость, — мужчина устало сел на пол и закурил. — В любом случае, твоего слуги больше нет. Я обезглавил его. Именно для этого я был создан. И теперь, когда моя задача выполнена, я просто умру. — Обезглавил? — выдохнула Интегра. — Ты не мог... — Иди, убедись сама, — мужчина усмехнулся и указал кивком головы за угол. — А я, пожалуй, отдохну. Кожа шатена, как и волосы, постепенно теряли свой цвет, становясь серыми, а потом он просто тихо рассыпался. Кучка песка была накрыта одеждой. Девочка приросла к месту, уже не понимая, что происходит. Силы куда-то испарились, ноги подкашивались и кружилась голова. Кажется, именно сейчас настал тот момент, когда адреналин исчез, больше не поддерживая организм и позволяя усталости и эмоциям выйти наружу. Хеллсинг моргнула и побежала за угол. Этот убийца не мог говорить правду!.. Охотница резко остановилась, уронив свой пистолет. На полу, в нескольких шагах от неё лежало распластавшееся тело вампира, а недалеко от него голова. — Алукард... — прошептала девочка, смотря широко распахнутыми глазами и не моргая. — Алукард... — она пошла вперёд, словно кукла, всё с тем же неменяющимся взглядом. Её ботинки хлюпали по луже крови Носферату. — Алукард! Интегра опустилась на колени рядом с головой слуги, которая лежала лицом вверх. Его глаза были закрыты, чёрные волосы слиплись от крови, а с уголка губ стекала красная струйка. Девочка коснулась ладонями лица вампира и тут же отдёрнула их, не веря, не желая верить в то, что сейчас видела. — Это ведь мне просто кажется, да? — попыталась улыбнуться юная охотница. — Сейчас выяснится, что это всё было иллюзией, а ты будешь стоять у меня за спиной целый и невредимый, — из голубых глаз покатились слёзы. — Ну же, Алукард. Смейся, назови меня «глупой Хозяйкой»... Интегра наклонилась над головой Носферату, и теперь солёные капли падали на стёкла очков. Девочка легла на пол, прижимая к себе голову Короля Немёртвых, забыв об отвращении и страхе перед отрезанными частями тела и совершенно не беспокоясь о том, что вся её одежда и волосы пропитываются вампирской кровью. Ей было всё равно. Её волновало только застывшее безжизненное лицо её слуги. Она понимала — это был конец. Каким бы могуществом не обладал бессмертный, обезглавливание лишало любого возможности исцелиться и продолжать своё существование... — Алукард, как ты мог? — прошептала Хеллсинг. — Как ты мог позволить убить себя? Ты подумал обо мне? Ты не имел права подвести свою хозяйку! — девочка сильно сжала пальцы в чёрных волосах, наверняка сделав бы больно мужчине, если б он был жив. — Как я буду без тебя? Ты, наверное, не понимал, как много стал для меня значить. После смерти отца у меня остались только вы с Уолтером. Ты оказался единственным, кто спас меня в тот день, даже дворецкого не было. Я боялась тебя, я не доверяла тебе, но вот уже десять месяцев ты был верным слугой и защитником. Мы иногда ужинали за одним столом и читали вместе в библиотеке, ты водил меня по крыше и не давал покоя по ночам. Я стала тебе верить. Для меня ты был не просто оружием, не просто покорённым когда-то «наследством» моего рода, которым можно похвастаться перед высокопоставленными людьми, посвящёнными в мир, о котором обычные граждане знать не должны. Для меня ты стал семьёй... Сначала отец, теперь ты. Почему все покидают меня? — с болью и непониманием в голосе прошептала Интегра. — Неужели это моя судьба — быть одной? Девочка поджала к себе колени, крепче прижимая голову вампира к груди. Даже через одежду ей показалось, что кожа Носферату была холоднее, чем всегда. Хеллсинг чувствовала, что может разрыдаться. Она никогда не была настолько потеряна и беспомощна, как сейчас. Только после смерти отца юная охотница испытывала такое. И теперь это повторяется снова, спустя всего лишь десять месяцев. Не многовато ли потерь для маленькой девочки меньше, чем за год? Ей очень больно и обидно, душа разрывается, и хочется бить кулаками по полу, пока не перестанешь их чувствовать. Почему это происходит? Интегра отстранила от себя голову вампира и посмотрела на неё. Не будет больше раздражающей ухмылки и безумного смеха по непонятным для девочки причинам, никто не будет просачиваться через стены, где вздумается, чтобы в очередной раз развлечься посредством нарушения спокойствия и целостности нервов хозяйки. Не будет фырканья и недовольства со стороны Алукарда, когда Хеллсинг читает Брэма Стокера. Во время тренировки по стрельбе или фехтованию ладонь, затянутая в белую перчатку и бóльшая по размеру раза в два, не ляжет сверху на её ладошку, помогая правильно держать оружие и пользоваться им. Слегка порезав палец о бумагу, Интегра больше не обнаружит вампира, стоящего на коленях подле неё через пару секунд после того, как выступит кровь, и больше не услышит: «Позволишь, Хозяйка?». Не будет ничего, что появилось в её жизни десять месяцев назад и сопровождало каждый день, вызывая привыкание. Не будет её рыцаря. Если бы девочка не была сейчас под влиянием душевных терзаний, она бы помыслила более масштабно. Её организация лишилась сильнейшего бойца и козыря. Некоторые члены Круглого Стола приняли её, как лидера лишь потому, что у неё была власть над чудовищем. Они боялись. А теперь, когда самого Носферату нет, кому нужен ребёнок во главе «Хеллсинга»? Интегра всхлипнула и вытерла большим пальцем дорожку крови от уголка губ до подбородка Носферату, пригладила ладонью чёрные, непослушные волосы, которые умели шевелиться и обвивать, как змеи, и менять свою длину. — Алукард, прошу, не оставляй меня. Девочка провела ладонью по щеке вампира, слёзы катились из глаз охотницы и падали на подбородок мужчины. Интегра повиновалась мимолётному порыву... Может быть, она надеялась на чудо, как в сказке, или просто прощалась с монстром, которого запустила в своё сердце. Юная Хеллсинг приблизилась и коснулась чуть приоткрытых холодных губ своими. Если бы вампир сейчас мог чувствовать, он бы ощутил мягкость девичьих уст и их согревающее тепло. Поцелуй был по-детски невинным и лёгким, но таким искренним. Когда девочка оторвалась от губ Алукарда, она провела по бледной щеке большим пальцем и прижалась к его лбу своим. — Пожалуйста... — прошептала Интегра, зажмуривая глаза и сжимая зубы, чтобы не расплакаться вслух.       Через минуту Хеллсинг показалось, будто голова слуги в её ладонях начала растекаться. И она убедилась в этом, когда открыла глаза. Девочка вскрикнула и отпрянула от головы, превратившейся в густую лужу крови, отползая немного назад. Обернувшись, она увидела, что то же самое происходило и с телом Носферату. Внезапно со всех сторон раздался звон разбитого стекла, а следом за ним писк. Огромное количество летучих мышей разбило окна и влетело в здание, кружась вокруг лужи, некогда бывшей вампиром. Сначала девочка увидела высокий силуэт, который начал впитывать в себя кровь с пола, а после этого мыши разлетелись, и перед охотницей стоял целый и невредимый Король Немёртвых. Интегра, так и сидящая на коленках, широко распахнула глаза, уставившись на ухмыляющееся лицо вампира. Ещё пару минут назад она думала, что потеряла его. Шок от произошедшего только что воскрешения Носферату стал последней каплей. Хеллсинг сжала губы и кулаки со всех сил, её лицо покраснело. Но последняя попытка взять себя в руки и не показать слабость перед слугой с треском провалилась. Все эмоции, которые девочка пыталась сдержать, хлынули наружу. Она легла на бок на уже очищенный вампиром пол и разрыдалась. — Хозяйка не рада меня видеть? — хмыкнул мужчина. В ответ на это раздался лишь ещё более горький, будто протестующий против его слов плач — сказать что-либо Интегра была не в состоянии. Носферату, впрочем, и не требовался ответ. Он слышал всё, что говорила его маленькая госпожа, а тепло её нежных губ до сих пор ощущалось на его собственных. Вампир сел рядом с девочкой и поднял её с пола, усаживая между ног и прижимая к себе спиной. Он смотрел на светлую макушку вздрагивающей под его руками от рыданий хозяйки и не знал, что делать. Он совсем не помнил, как нужно правильно успокаивать плачущих детей. Успокаивать Носферату умел, лишь забирая жизнь. Единственное, что Алукард помнил — объятия. Именно они, как заметил мужчина за несколько веков, могли утешить человека. Наверное, когда-то и он был зависимым от чьих-то рук. Вампир решил просто дать девочке время выплакаться и успокоиться. Король Немёртвых крепче обвил маленькую госпожу руками. — Я здесь, Интегра, — тихо сказал он, словно убеждая Хеллсинг в его реальном существовании.       Юной охотнице потребовалось менее десяти минут, чтобы успокоиться. За это время вампир уже успел привыкнуть к теплу и солёному запаху слёз хозяйки. Интегра воздержалась от вытирания мокрых дорожек на щеках рукавом, так как он был в крови. Девочка развернулась в руках слуги лицом к нему, встала на коленки и схватила за лацканы пиджака. — Как? И почему ты не сделал этого сразу? Алукард едва сдержал улыбку. Насупившееся лицо взирало на него заплаканными, но строгими глазами, а маленькие, по сравнению с его руками, ладошки требовательно сжимали ткань пиджака. Какой необычный опыт — подчиняться ребёнку. Можно восхищаться скрытой в нём силой и одновременно умиляться его миниатюрности, детской внешности и поведению. Впрочем, поведение чаще было как раз взрослым. — Хозяйка, видимо, не знала, что обезглавливание не является для меня смертельным, — хмыкнул вампир, а потом добавил уже тише и, скорее, самому себе. — Если бы являлось, было б намного лучше и легче... Интегра не совсем поняла, почему слуга сказал такое, но не отстала от него. — Не переводи тему! Почему ты валялся без головы так долго? — Потому что это не палец восстановить. Регенерация после обезглавливания не бывает мгновенной и требует намного больше времени и сил. Если бы я не имел возможность самостоятельно снимать ограничения, то лежал бы без головы, пока ты не догадалась бы открыть уровни сама или пока не приехал бы хватившийся тебя Уолтер и не сказал о моей неуязвимости. Хеллсинг отпустила вампира и немного отстранилась. — Кем был тот мужчина, которому ты проиграл и которого не убили наши пули? — Он был регенератором. Впервые встретил такого. Пули из Касулла причиняли ему вред, но выпадали из его тела. В конце-концов, я не проиграл, ведь сижу сейчас перед тобой, а от него осталась лишь одежда, да какой-то песок. Если бы его задачей было «убить», регенератор сейчас был бы жив. И жил бы, таким образом, вечно. Но его создатели думали, что меня можно уничтожить обезглавливанием, поэтому и дали ему такую команду. — Подожди, но ведь мужчина говорил об этом мне. Откуда ты это знаешь? — Я слышал. Слышал, как вы пришли, слышал, как ты меня зовёшь, но не мог ответить. Слышал, что говорил тебе регенератор, и как он убил твоих охранников. — А потом?.. — насторожилась охотница. — Да, я слышал, что ты мне говорила. — И видел? — Интегра смутилась. — Не видел, но чувствовал, — Носферату не сдержал ухмылки. Девочка смутилась окончательно, покраснела и резко отвернулась от вампира. — Это... Я так поступила из-за отчаяния! — поспешила прояснить ситуацию Хеллсинг. — Если ты слышал все мои слова, то мне нет необходимости тебе всё объяснять. Только вот ты всё равно не поймёшь меня. В то время, как ты для меня — часть семьи, я для тебя являюсь лишь дочерью предыдущего хозяина, которой ты обязан подчиняться из-за печатей. — Не совсем так, — ответил Алукард. — Я подчиняюсь тебе не из-за печатей. И ты говорила, что у тебя есть только я и Уолтер. В то же время у меня есть только ты. Назвать тебя близким человеком я не могу, но мы с тобой связаны. А Уолтер просто мой давний боевой товарищ. — То есть тебе ещё более одиноко, чем мне, — Интегра опустила голову, и Носферату не стал спорить, потому что не хотел продолжать разговор. Возможно, потом. Когда хозяйка немного подрастёт. — А почему тогда ты подчиняешься мне? Вампир промолчал и поднялся, снимая свой плащ. — Пойдём домой, Хозяйка. Снимай с себя эту одежду и заворачивайся в мой плащ, — он положил его рядом с девочкой. — Зачем? — На улице ночью прохладно. Ты простудишься в насквозь мокрой от крови одежде. А мы пойдём пешком, потому что я не умею водить машину, как и ты. Король Немёртвых зашёл за угол и прислонился к стене спиной, ожидая хозяйку. Он невольно облизнул губы, вспомнив про невинный поцелуй. Интегра очень быстро сняла пиджак, рубашку, юбку и гольфы, боясь, что вампир будет подглядывать из стены. Она накинула на себя красный плащ, и ей пришлось заворачивать его спереди несколько раз и перевязать рукавами, как поясом, чтобы прикрыться, так как он был в несколько раз больше девочки. Свою одежду она оставила на полу, ведь вряд ли получится отстирать её, да и воспоминания теперь были связаны с ней плохие. В плаще Носферату оказалось удобно и тепло, и Хеллсинг прижалась носом к его воротнику, чувствуя пока что непонятный запах. Интегра подобрала свой пистолет и подошла к мужчине, бóльшая часть плаща волочилась за ней по полу. Вампир чуть улыбнулся, сразу взял её на руки и вышел из здания. — Алукард, — обратилась девочка к своему слуге, уже почти засыпая на его руках от усталости и переживаний. Да и глубокая ночь уже была, в конце-концов. — Никогда больше не делай так. И если тебе есть, о чём ещё рассказать, то сделай это. Чтобы я больше не лила над твоим телом слёзы, узнавая потом, что ты, оказывается, всё слышал и чувствовал. — Как пожелает Хозяйка, — вампир ухмыльнулся. Когда Интегра уснула, Король Немёртвых смог использовать вампирскую скорость, чтобы поскорей добраться до поместья.