Большие девочки не плачут.

В теплом полумраке чужой гримерки девушка чувствовала себя более чем уютно. И уж точно никто бы не поверил, что блистательная, "холодная" принцесса Джессика Чон может без каких-либо проблем сидеть на скрипучем паркетном полу, среди разбросанных преимущественно мужских вещей, и с упоением втягивать носом пыльный, наполненный терпким запахом пота и горького мужского парфюма запах. Такое случалось довольно редко. Редко девушка срывалась настолько, что сбегала от менеджера, толпы стаффа и, конечно, одногруппниц. Девочки очень хорошие, понимающие, самые лучшие. Лучше даже собственной младшей сестры, ссоры с которой происходили чаще, чем примирения, к счастью, с "взрывом" популярности времени они проводили вместе мало. Но иногда становилось мало даже теплых объятий миниатюрных ручек Санни, ее обеспокоенной улыбки и пронзительных, теплых карих глаз. Мало поднимающей настроение, задорной Юны. И тогда Джессика уходила. Тоненькая трубка телефона безжалостно выключалась, почти постоянно-сценический макияж долго смывался под струями воды, Донхэ всегда говорил, что ее естественность он любит. Любит посветлевшие, но такие же пушистые реснички, скептически приподнятые дуги бровей и яркую улыбку. Для него не существует "принцессы Джессики", для него она будет девчонкой Чон Суён, маленькой и веселой, той, которая еще не успела устать от жизни. Джессика машинально убрала с лица длинную рыжеватую челку и со вздохом потянулась к карману обычных синих джинс, осторожно выуживая пачку тоненьких ментоловых Esse. Недавно появившаяся привычка пока для многих была тайной, а Донхэ тут же, с первого взгляда понял, что девушка балуется сигаретами. Он тогда почти строго нахмурился и попросил курить хотя бы не очень часто. Он всегда знал, что запрещать ей что-то - это не выход. Джесс улыбнулась воспоминаниям, делая первую затяжку и крутя в пальцах дешевую желтую зажигалку в попытке хоть как-то согреть мерзнущие руки. Яркая пачка в целлофане с чуть слышным звуком приземлилась около обтянутого джинсами бедра. Дверь скрипнула, пропуская в мягкую тьму искусственно желтый свет лампы из коридора. Джессика внимательно разглядывала медленно зашедшего в гримерку Донхэ, цепляясь за каждую деталь. Вот он чуть быстро заморгал, а потом прищурил глаза от резкой перемены освещения. Потянулся пальцами к выключателю, но потом рука зависла в воздухе, а Хэ принюхался, чуть морщась - почувствовал запах дыма. — Ты опять? И даже голос у него чуть хриплый, усталый, но ни капли укора, только мягкое беспокойство и интерес. Он уже привык к почти полному отсутствию света, прищурившись пару раз, и нашел взглядом хрупкую фигурку девушки в мягкой куче одежды в углу. — Это первая за день, правда, я держалась, — Джессика улыбнулась, махая ему рукой с зажатой между тонкими пальцами сигаретой, а другой похлопала по вещам рядом с собой, без слов призывая парня сесть рядышком. — Ок, я верю, — Ли ослепительно и даже совсем не натянуто улыбнулся и, взъерошив намертво залитую лаком укладку на темных прядях волос, с разбегу плюхнулся рядом с Джесс. Девушка расхохоталась, едва успевая отскочить чуть в сторону и привычно прижимая ладошку ко рту. Донхэ, воспользовавшись моментом, вытянул из ее рук сигарету, затушил о железную стойку с пустыми сейчас вешалками, и, удовлетворенно улыбнувшись, опустил темную голову на острое плечико Джессики. — Принцесса… — Не называй меня так. — Прости, но… где ты отрыла эту толстовку? — Донхэ весело захихикал, тыкая пальцем в большой черный нос Микки-Мауса, находящийся в области живота. — О..! — Джессика всплеснула руками, хватаясь за края большого оттопыренного кармана чуть ниже живота, красная толстовка ей была явно большевата, — это Лухана, я на нем ее увидела, а он подарил мне…! Донхэ внимательно наблюдал за быстро сменяющимися эмоциями на лице девушки, когда она в лицах показывала, каким образом ей досталась кофта. Потом хитро прищурилась, предупреждая, что сейчас она должна быть у родителей, и, если «мелкая» не проболтается, то Джессике не влетит от менеджера. Она явно забыла о своем апатичном состоянии, об усталости, и Хэ был счастлив. Потому что счастлива она. Донхэ отвлекся, когда Джессика, закончив рассказ, замолчала и откинулась на спину, приминая чей-то ярко-синий пиджак. Он, на минуту зарывшись пальцами в солнышком рассыпавшиеся вокруг ее головы рыжие волосы, упал на спину рядом, прикрывая глаза. Джессика облегченно выдохнула и улыбнулась, на минуту ей показалось, что Донхэ совсем не рад ее присутствию, что он просто устал от нее. Но лишь на минуту. С ним даже молчать уютно. — У вас с Юной-онни сегодня свидание… — вдруг тихо и очень медленно прошептала Джессика, чтобы не разрушить темную, мягкую атмосферу. — Да, — выдохнул Донхэ, поворачиваясь на бок и утыкаясь носом в теплое, худенькое плечо.