Одна душа на двоих

      Открыв глаза, я понял, что не один. Вокруг была ночь. Только луна заглядывала в окно, освещая всё вокруг своим светом. Я сел и стал смотреть на луну, не понимая, как я вляпался во всё это. Вся моя жизнь – это какой-то абсурд.       Сирота без родителей, без нормальной семьи, без нормальных и верных друзей, не считая Гермиону. Вокруг враги, паранойя прогрессирует. Страх за жизнь свою, друзей постоянные кошмары. Боли… за что мне всё это? Вера – ложь, правда – предательство. Все вокруг меня крутятся и предают. Единственной, кто не бросил меня была Гермиона, теперь ещё Эдвард.       Чтобы это могло значить? Могу ли я доверять? Но кому? Довериться Люциусу, Драко и Тому я не могу, как бы ни пытался, мы с ними и не пересекались, Драко так же, как и я ходил со мной в школу, но мы не пересекались и не разговаривали. Так же, как и с Люциусом. С ним происходила та же проблема, он целыми днями где-то пропадал, а вот после случившегося я их и вовсе не видел, Том был у нас, а вот Люциус и Драко исчезли. — Эдвард? — решил подать я голос, так как там мог быть только он, больше никто не зашёл бы. — Да…       И снова повисла тишина, мне стало спокойно и уютно. Что со мной происходит?! Я лёг и снова закрыл глаза. Эдвард сидел где-то рядом, я это ощущал. — Гарри, я… — Не уходи… останься.       Я всё также не открывал глаза, но подвинулся. Шумный вздох был мне ответом, но он подошёл и лёг рядом. Я прижался к его боку и затих. Стало спокойно… — Что со мной происходит?.. — прошептал я в шею Эдварда, так как устроившись, лёг ему на плечо. — Что именно, не скажешь? — Мне с тобой тихо и спокойно, я такого за всю свою жизнь не ощущал, это странное чувство спокойствия и уюта. Слишком спокойно, мне страшно…       Эдвард хмыкнул, а после зарылся рукой мне в волосы: — Это называется доверие и первые первые признаки взаимности, Гарри. Мне тоже с тобой спокойно и тихо. Не хочется никуда уходить и ни выпускать тебя из объятий. Я раньше такого так же, как и ты, никогда не испытывал. Может, это любовь?       Он замолчал, а я не ответил что тут можно сказать? Я и сам не знаю, что такое любовь. Могу я ему довериться? — Эдвард, могу ли я тебе довериться?       Он молчал, его рука перестала перебирать мои волосы, но он меня прижал за талию к себе сильнее. — Всё зависит от тебя, — проговорил он, но голос был надломленным, я его обидел? Я не понимаю… — Я хотел тебе рассказать что… я на четвертинку оборотень… и я хотел бы…       Мгновение, и он навис надо мной. В темноте его глаза сияли жёлтыми огнями хищника. Я невольно испугался, но после опомнился. Он не причинит мне вред. Эта уверенность взялась откуда-то настолько резко, что я даже испугался снова. Я взял его лицо в ладони и заглянул в глаза. — Чего ты боишься? — прошептал я. Что его так тревожит? — Ты р-р-решил принять эту сущность?       Я тут же убрал руки от его лица после чего привстал на локтях, буквально касаясь своими губами его: — А это так важно? — снова шёпот. — Нет…       Тогда зачем этот вопрос? Для чего он был задан?! Он боится меня? — Если я так поступлю, ты уйдёшь, верно? — Нет… — Эдвард, я серьёзно. — Я тоже… не уйду.       Так мы и застыли, я смотрел в его глаза, пытаясь найти в них ложь, а он – в мои, что он там выискивал, не знаю. — Я не хочу, чтобы ты становился чудовищем… — прошептал он, уткнувшись мне в плечо. — А я и не стану, Эд. С чего ты взял? — Я стал им после превращения, не хочу, чтобы ты тоже…       Я поднял его лицо и снова заглянул в глаза. С чего он взял, что я стану чудовищем?! — Эд, во мне сама Смерть, но я ещё никого не убил. Я не чудовище! Я смог справиться с самой Смертью, а ты говоришь про то, что я стану оборотнем?! Я не такой, как они. Я другой… я – аномалия…       Эдвард нахмурился, разглядывая моё лицо. — В смысле, аномалия – это… — Да… у оборотней бывают аномалии, но крайне редко, и я одна из них! Я не волк, я подвид кошачьих.       Эдвард улыбнулся. — Ты очень похож на кошку. Зелёные глаза. Непослушный характер. Влипаешь в неприятности. Ты подружишься со своим зверем, я в этом уверен. — А вот я бы не был так уверен, за всё время я не слышал его отклика, но Джей говорит, что он есть, запах очень тусклый, но он есть…       Эдвард склонился и поцеловал меня, на сей раз он не был грубым как в Порт-Анджелесе, поцелуй был нежным и просящим. Если раньше он был грубым, злым и напористым, то теперь Эдвард целовал нежно и буквально приручал, а не подчинял. На сей раз я не пытался вырваться. Кажется, я понял, что я чувствую к нему. Это ещё не любовь, но что-то близкое к этому.       Я обхватил Эдварда за шею и сам углубил поцелуй. Вампир затих, напрягшись, а после со стоном ответил, уже более грубо и нетерпеливо, но я не был против. Я понимал, как ему трудно сдерживать свою сущность, поэтому я решился на то, чтобы дать ему своей крови. Оторвавшись от меня, Эдвард тяжело дышал. А я протянул ему своё запястье. — Ты можешь укусить, если тебе этого так хочется. — Не надо, Гар-р-ри, — прорычал он. Я был на сто процентов уверен, что его глаза сейчас чёрные как ночь. Он смотрел на меня этим взглядом хищника, но, в отличие от прошлого раза, испуга я не ощущал. Пока он не отстранился, я снова его поцеловал. Плевать. Убить он меня не убьёт, а кровь я всё равно ему свою дам. А как иначе?! Если он не выпьет моей крови, он так и будет её хотеть. А кровь ли он хочет? — Нет, — оторвавшись, прошептал Эдвард. Упс, походу, я его мысленно спросил. Мгновение, и я, укутанный в одеяло как гусеница в кокон, лежу под боком Эдварда. — Нет, не крови…       Повисла тишина, с языка рвался вопрос: «Что же тебе тогда надо?», но я не стал его озвучивать, так как было понятно и так, что он хотел от меня…

***

— Карлайл, мне кажется, у нас могут возникнуть проблемы, — прошептала Элис, смотря новое видение. — Они знают о том, что мы убили трёх вампиров. Они будут ждать всю нашу семью туда. Но Гарри туда брать не надо. Они ждут только нас… — Элис, может, всё обойдется? — Я так не думаю, отец, совершенно не думаю. Они строят план по нашему уничтожению… Что нам делать?! — Аро – мой старый друг, возможно, я смогу с ним договориться… У нас не остаётся выбора, дитя, мы едем туда к ним, но Эдварду придётся сделать так, чтобы Гарри не ехал за нами. Никак. Нет выбора. Или мы едем одни, и он страдает тут. Или мы получаем убитого ребёнка, он не перенесёт его смерть… Конец первой книги.