Убийца и кролик

Дэдпул и Человек-Паук сидели вместе на крыше одной из высоток, наблюдая за порядком. И разговор, странно, как, но зашёл об убийствах. Дэдпул оживлённо рассказывал о своих заданиях Паучку, свесив ноги вниз и раскачивая ими, как маленькая девочка. Питеру, не сказать, что было противно, — он привык, но внутри появлялись эти неприятные ощущения, когда всё сжималось от рассказов наёмника, едва он начинал говорить, что рубил этих ублюдков просто направо и налево. Такого уже Питер выдержать не мог и просил его, мягко говоря, заткнуться, тогда Уэйд быстро замолкал и выбирал другую тему для обсуждения. После того случая с поцелуем эти двое не общались почти месяц, хотя Дэдпул всячески пытался поговорить с Паркером, но тот сразу ускользал, оправдываясь тем, что его ждёт Тони или просто срочные дела. И, конечно же, Дэдпул понимал, что большинство его отговорок были неправдой, но всё же он оставлял парня в покое, потому что осознавал, что тому нужно время всё обдумать и взвесить все «за» и «против». И он, конечно же, рассчитывал на положительный ответ Паучка, но ни к чему не принуждал, смиренно ждал. Сейчас же, спустя полтора месяца они снова наладили контакт и стали общаться, как и раньше, только чаще, и в разговорах чувствовалась… душа, что ли. Когда Дэдпул узнал, кем является на самом деле его Паучок, — мальчик-курьер? — Питер решил больше не прятаться, какой в этом был смысл? И даже казалось, что понемногу, но Паучок начал доверять мужчине и стал более открытым, что не могло не радовать Уэйда. Говоря про Питера, то ему больше всего в Уэйде нравилась его честность: он мог сказать о чём-то, не подумав, но это хотя бы было честно. Может, он и был нетактичен, но зато говорил всё как есть. Именно поэтому Питер открылся ему, не сразу, но всё же. Едкие замечания и пошлые шуточки со стороны наёмника уже не казались такими обидными и не вызывали злости, наоборот — какую-то глупую улыбку. И вот такие посиделки вечером ему нравились больше всего, и с каждой подобной встречей он всё больше убеждал себя в том, что они всё-таки смогли найти общий язык и подружиться. — Уэйд, у тебя серьёзные проблемы, — проговорил Паук, смотря на то, как Дэдпул жадно поедал своё тако. — В смысле «проблемы»? — возмутился он, и кусок еды вылетел у него изо рта. Паучок скорчил лицо, показывающее отвращение. — Я просто подумал, что в последнее время ты ходишь какой-то мрачный, может, те…  Дэдпул прервал его на половине слова: — С чего ты взял, малыш? — Ну… — Питер даже не знал, как аргументировать свои слова: он просто чувствовал, или ему показалось? — В любом случае, ты можешь мне выговориться, — он смутился и отвернул голову, — если захочешь, — тихо добавил он. Дэдпул ещё немного посмотрел на него большими глазами, не понимая, что Паучок от него хочет, а после стряхнул крошки с костюма и решил поддержать диалог, сделав наигранный тон. — У меня есть проблема, мистер Паркер, — спокойно сказал он. — Я люблю маленьких девочек в коротких цветных юбках, которые поют про конфеты. Ну, или просто поют, не суть, — он развёл руки в стороны, пожимая плечами. Повисло молчание, Уэйд хотел было открыть рот, чтобы снова сказать какую-то глупость, но увидел, как тело мальчика начало слабо дрожать. Паучок повернулся обратно в его сторону и залился смехом, легонько ударив Дэдпула кулаком в плечо. — Уэйд, ты идиот! — он всё ещё смеялся, держась за живот. — Я же серьёзно спросил. — Я тоже серьёзно, они такие милые в этих пушистых юбках! Я хочу себе такую! Питер не прекращал смеяться, а Уилсон наблюдал за своим милым Паучком. Ему вдруг захотелось прижать его к себе, но он сдержал этот порыв. — Ладно, давай начистоту, — наконец выговорил Питер, вытирая выступившие слёзы, — ты слишком любишь убивать. Вот о чём я говорил, и я не говорю, что это плохо… Стой, плохо! Просто, да, я понимаю, что это часть твоей работы, но ведь без смертей тоже можно обойтись. — Питти, малыш, я же не убиваю мирных жителей, только плохих ребят. Одним маньяком меньше — что плохого? — Уэйд посмотрел на него, и Питер как-то сжался. — Ты же знаешь, что я против подобного, но я не могу запретить тебе этого делать… — он почесал затылок и снова заговорил. — Я предлагаю тебе завести домашнее животное, может, тогда ты поймёшь, как важна чужая жизнь, ухаживая за ним? — Я и так знаю, как важна чужая жизнь! — отмахнулся Уэйд, Питер изогнул бровь. — Ладно, соврал, на самом деле мне плевать, кто умрёт, а кто — нет. Но ты ведь сам сказал, что не сможешь мне запретить, а значит, нет смысла об этом говорить, — он вновь пожал плечами, только сейчас это уже было по-настоящему: ему действительно было всё равно, пока платят — будет жить тот, кто заплатил. — Я просто предложил, ты не обязан этого делать, просто подумай… — слова Уэйда что-то задели в Питере, и он уж не хотел продолжать их разговор, поэтому ответ его звучал грустно и сухо. Он поднялся на ноги, надел маску и, помахав рукой на прощание, отправился дальше патрулировать улицы. Наёмник же остался ни с чем. Опять. Он проклинал себя за то, что он такой идиот и не может вовремя сказать нужные слова. А казалось бы, ещё пару раз нажать нужный рычаг — и Питти уже был бы в его руках. Крепко сжимая его в объятиях, он мог бы целовать его, куда только захотел, но он опять провалился, сказав чистую правду. С того дня Дэдпул чаще задумывался над словами Паучка, и он мог бы действительно взять себе домашнее животное, если бы не частые разъезды. Оно же просто погибнет без еды и должного внимания! В который раз пролетая мимо зоомагазина, Уэйд завороженно смотрел в сторону выхода и хотел зайти внутрь. Хотя бы ради того, чтобы просто посмотреть на этих несчастных зверушек, поумиляться и уйти, возвращаясь в свою пустующую квартиру, без намёка на того, кто бы ждал. От этой мысли ему становилось одиноко. Ну вот, опять Питер подкинул ему какую-то глупую и навязчивую идею, от которой наёмник мучился, не зная, что ему делать. Вдруг в помещении раздался приятный звук колокольчиков, кто-то зашёл: этим кем-то оказался Дэдпул. Он всё-таки решился зайти и — «только посмотреть», как он сам для себя решил, — купить какую-нибудь зверушку. Зашёл он туда в своём костюме, чем вызвал кучу вопросов и косых взглядов у посетителей и продавцов, но он не придал этому значения. Проходя ряды с террариумами, аквариумами и тому подобным добром, он сразу заметил небольшую зелёную игуану, которая буквально сливалась с окружением за стеклом и мирно спала на ветке. Пока кроме неё Уэйду никто не нравился, но как только он увидел кучу кроликов, которые прижимались друг к другу, пытаясь согреться, он чуть не грохнулся от умиления. Эти очаровательные создание заставили его издать странный звук и, сложив ладони вместе, поднести их к одной из щёк. Пока Уэйд продолжал смотреть на них, ему почему-то пришла на ум мысль, что они напоминают ему Питера. А что? Такие же милые, хотя, наверное, так казалось только Уэйду: Питер же не нашёл бы в них ничего общего с собой. Ещё долго стоя рядом с клеткой, он наблюдал за тем, как они посапывали, и внимание его больше привлёк кролик, который был один в стороне от остальных. Сложив свои лапки под грудь, он медленно смыкал глаза и засыпал, и Уэйд понял: он хочет именно его. Взять этого малыша-одиночку и гладить, не переставая, пока он окончательно не уснёт, или, в противном случае, умрёт от «заглаживания». Мужчина подозвал к себе одного из консультантов и попросил помочь ему с этим чудом. Сидя в своей квартире, Уэйд смотрел на бурого пушистого кролика, который сейчас прыгал по его обеденному столу и нюхал всё, что на том лежало. Наёмнику ещё долго рассказывали в магазине о том, что можно давать этим животным, а что — нет, как за ними ухаживать и так далее. Большую часть Дэдпул, конечно, прослушал, поэтому сидел и сам искал информацию в интернете через ноутбук. Неожиданно кролик подпрыгнул к его руке и начал нюхать, если бы не перчатки, то он бы уже давно почувствовал это щекочущее чувство. Подняв это маленькое существо прямо перед своим лицом, он посмотрел на него и серьёзно задумался. Кролик весь дрожал и продолжал дёргать носиком. — Поскольку я очень оригинальный, я просто назову тебя Зайка, — сказал он, касаясь кончиком пальца его носа, и снова отпустил бродить по столу. Покормил он его морковью, которая непонятно откуда у него нашлась. После лёгкого ужина Уэйд вместе со своим новоиспечённым другом переместился в гостиную. Дэдпул смотрел телевизор, а Зайка лежал у него на руках, тихо дремля. И мужчина даже боялся двинуться, чтобы не разбудить этого милашку, который продолжал вызывать приятные эмоции. Он чуть ли не разлёгся в кресле, закинув одну ногу на подлокотник, а второй касаясь пола. Изредка гладя пушистика, он чуть ли сам не закрывал глаза: обстановка и вправду усыпляла, особенно если вспомнить о животном, которое лежало и грело его живот. Постепенно смыкая веки, он откинул голову на спинку кресла и провалился в сон.