Хочу!

      — Так значит, мне надо как-то подсунуть ему… это? — указывая на мешочек с сомнительным содержанием, Эрен взглянул на Ханджи, рьяно кивающую головой. — А это не опасно? — вопрос, который следовало задать с самого начала небольшой авантюры, вырвался как-то сам, интуитивно.       — Конечно нет! — воскликнула женщина, правда, после немного стушевалась, отведя взгляд в сторону. — Ну, может быть, чуточку, — сообщила она, почесав затылок и виновато улыбнувшись, — последствия я могу лишь предполагать. А раз уж тебе это так надо, то давай вместе о них и узнаем!       Бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке, и сейчас смысл этой фразы заиграл в немного другом ключе для Эрена. Пальцы невольно коснулись грубой ткани, которая и скрывала сомнительное содержимое в виде сушеных цветов и трав.       — Что может произойти, если ему дать это? — ком в горле сам образовался, а в голове уже стали вырисовываться ужасающие картины.       — Ой, ну не переживай! — тут же замахала руками Ханджи, дабы успокоить юношу. — Максимум отравится и несколько дней пролежит в кровати вот от этого, — «исследовательница», поковырявшись в мешочке, выудила несколько тонких соломок, — точно знаю, такой эффект. Но это же не страшно, да?       — Страшно, — заторможенно ответил Эрен, все больше сомневаясь в адекватности помощи Зоэ.       — Да ерунда же, — весело отмахнулась женщина, будто она каждый день чем-то травилась. Хотя, черт ее знает, хобби у нее специфичное все же — собирать невесть какие растения, потом делать из них какие-то… привороты, ну а после продавать их всем желающим. Благо таких знакомых и коллег было хоть отбавляй.       — А цветы что делают?       — А с цветочками все довольно безобидно. На здоровье не влияют. Если не есть их всухую. Но ты вроде и не собираешься просто так скармливать мое маленькое сокровище.       — Почему всухую не надо давать?       — С костлявой встретиться может, но, честно сказать, все с ней рано или поздно увидятся, так зачем оттягивать?       В помещении раздался тихий скрежет — это мешочек удачно проехался по поверхности деревянного стола, приземлившись на пол. Атмосфера в маленьком кабинете накалялась все больше.       — Эй, ну ты чего! Я же шучу, — Ханджи, с облегчением выдохнув, подняла его. Ничего не вывалилось.       — Нет, спасибо, я к вам помощи пришел просить! А вы явно хотите через меня убить Леви! — выкрикнул Эрен с нескрываемым недовольством и прислонился к стене. Только зря время тратит у этой чокнутой в кабинете, ей-богу, а мог бы дома посидеть в свой-то выходной.       — Так ты не дослушал меня, — совершенно спокойно сказала женщина, поправив очки и усевшись за стол. — Весь яд этого цветочка испаряется, если его опустить в кипящую воду или поджечь. Тогда его свойства будут напоминать слабенький афродизиак. А если добавить вот этой чудной травы, все вместе может так сильно расслабить, что, скорее всего, наш капитанчик станет более открытым и наконец-то нежным. Конечно, это все в теории. Не ты ли хотел проверить на практике?       Эрен посмотрел еще раз на этот треклятый мешочек. С одной стороны, ему очень, ну, блин, очень хотелось рискнуть и действительно попробовать сбагрить это «добро» Леви, своему любовнику. А с совсем другой — понимание того, что эти травушки-муравушки не очень-то безопасны.       «Но я хочу…»       — Он точно в крайнем случае сможет только отравиться? — на всякий задал вопрос Йегер, переводя взгляд на Зоэ.       — С вероятностью девяносто процентов он только отравится, — кладя руку на сердце, произнесла Ханджи и протянула мешочек Эрену. — Сделай ему чай из них, например, или самокрутку дай. Тут вариантов достаточно, и один из них точно подойдет Леви.       Йегер, покопавшись в карманах джинсов, выудил купюру в двадцать долларов и протянул ее радостной женщине.       — Не говорите ему только.       — Разумеется! Это будет нашей маленькой врачебной тайной.       ***       Придя домой, Эрен, несмотря на то, что попал под дождь и весь промок, еще несколько минут сверлил взглядом этот проклятый мешочек, перекатывая из одной руки в другую. Травы шуршали под пальцами и немного кололи через ткань.       «Или я совершу самую худшую ошибку, или приму самое лучшее решение в наших отношениях», — с такой неоднозначной мыслью юноша встал с насиженного места на небольшой тахте и прошел на кухню. Пересыпав содержимое мешочка в банку, Йегер вздохнул.       Все, чего Эрен хотел в действительности, — это нежности и заботы от своего любовника. Он, кажется, стал забывать смысл этих слов, потому что, черт возьми, Леви не был человеком, раздаривавшим эти чувства направо и налево.       Максимальное проявление нежности — прелюдии, а забота, и того хуже, замечалась настолько редко, что о ней и не вспомнишь сходу.       Эрен чувствовал себя котом, не получавшим в достаточной мере внимания от своих хозяев. Только в отличие от этого несчастного животного юноша не один раз пытался говорить об этой теме, и все… коту под хвост. Ни разговоры на трезвую голову, ни добавление алкоголя, ни слезы, ни злость — ничего не могло разжалобить Леви.       И ведь у того всегда находилась веская причина на отказ в телячьих нежностях.       — Хочешь за ручки подержаться на улице, да? А еще и обняться, наверное?       — Да, хочу! — для пущей убедительности Эрену стоило топнуть ногой по тротуару.       — Тебе дома не достаточно, когда мы спим или смотрим твои тупые мелодрамы? На публику решил поиграть? Тогда хреновый из тебя актер и тем более партнер.       — Но я просто хочу, чтобы ты взял меня за руку! Это так сложно?       — Извини, не люблю прикасаться к хреновым актерам и партнерам.       Йегер сжал зубы и поставил банку на полку, громко хлопнув дверцей от шкафа.       В тот день Эрена очень сильно задели слова Леви, и первый обиделся настолько, что до конца дня не разговаривал со вторым. И даже заснул на неразложенном диване в гостиной — спина потом долго ныла.       Но утром Эрену не было холодно, а голова лежала на чем-то мягком и приятном. Одеяло и подушка. И мигом вся злость куда-то улетучилась.       — Леви, а у меня скоро день рождения. Что ты мне подаришь?       — То же, что и год назад, и два, и три.       — Ты ни разу мне ничего не дарил за три года наших отношений.       — Ты не прав, я всегда тебе дарю подарок.       — Че… Что ты мне даришь?       — Себя, конечно же, дарю. Считай, каждый день. Я твой самый охуенный подарок за всю жизнь, полагаю.       Повисла недолгая пауза.       — Ты отвратительный подарок с мерзким характером, — улыбка все же промелькнула на его лице.       — Но самый охуенный.       Эрен взглянул на часы. Через полчаса должен прийти Леви с работы.       — Знаешь, я так больше не могу.       Очередная ссора на выходных. В начале отношений они происходили прямо по расписанию.       — Я не хочу целоваться только во время секса, я хочу этого всегда. Хочу, чтобы меня обнимали не только после секса, а все время. Ты же… А ты как пес, у которого гон каждый гребаный день и которому нужно только трахаться в этой жизни! Все остальное его просто не волнует! Ты на работе специально со мной не пересека…       — У нас звания разные, если ты не забыл, — отпив чая, перебил его Леви и продолжил внимательно просматривать счета за квартиру.       —…не пересекаешься. Дома только, блять, в кровати можешь меня трогать, и то своим членом!       — Иногда губами и руками. Еще ногами. Хотя ими очень неудобно.       — Пошел ты на хер, похотливая свинья! — в сердцах прокричал Эрен, а потом, набрав воздуха в легкие, выпалил уже более спокойно: — Я пойду налево в таком случае.       Леви, оторвавшись от бумаг, посмотрел на юношу, вскинув бровь.       — Ты и так стоишь слева от меня. Или ты про политические взгляды?       — Мы расстаемся.       — О, — глоток чая. — Не забудь шею пластырями заклеить, еще желательно ключицы. А, и спину, думаю, тоже не помешает бинтами замотать. Твоим будущим парням или девушкам может не понравиться, что я там на них оставил.       — Иди на хуй. Просто иди туда, я тебя ненавижу.       — Обычно туда ходишь ты. Плюс я принципиальный актив.       Хлопок дверью послужил ответом Леви.       По коже Эрена прошлись мурашки от этого воспоминания. Разумеется, ни тот, ни другой никогда друг другу не изменяли, а таких масштабных ссор больше не происходило. Но именно благодаря ей тогда еще совсем юный Йегер угомонился с призывами быть нежным.       Его любовник не был холоден к нему: он просто не любил нежности, особенно когда они не нужны были. По его мнению, конечно.       Эрен вернулся домой в час ночи. Ни заветных звонков, ни сообщений он не получил, и от этого хотелось разреветься, как маленькая девочка.       Пальто он криво повесил, сапоги отшвырнул от входной двери, остальную одежду он не потрудился хотя бы на тахту положить. Просто скомкал.       В спальне мирно сопел Леви, укрывшись до плеч одеялом. Будто бы ничего сегодня не произошло, а Йегеру просто понадобилось уйти куда-то до поздней ночи. Зачем волноваться, если тебя заранее предупредили? Возможно, такой логики и придерживался мужчина.       Как только тело коснулось холодной простыни, Эрен вздрогнул от всего и сразу: к его спине прижался теплый Леви, уткнувшись в шею носом и щекоча кожу своим дыханием, его же рука удобно устроилась на боку.       Одеяло было уже нагретым. Слова казались ненужными.       Но, даже зная об отношении своего любовника к нежностям, Эрен хотел их получить. С той ссоры прошло немало времени, и с тех самых пор тот больше не закатывал истерики насчет своих «хочу». Ну, по крайней мере, нечасто и менее скандально.       Сейчас же ему захотелось узнать, каким мог бы быть Леви, что бы делал, о чем говорил бы. Из личного интереса и ничего больше!       По всей видимости, единственное в этом мире, что могло его в теории сделать более… кхем, ласковым, это травы Ханджи. Не проверенные никем, не вызывающие никакого доверия, не известные никому, кроме самой Зоэ, травы.       Периодичные постукивания в дверь. Эрен, мысленно пожелав себе удачи, побежал ее открывать.       ***       — Как на работе дела? — подойдя к раковине, Йегер опустил посуду и включил кран. После ужина Леви зачастую просил сделать чай, и пока все шло по плану.       — Не очень, — в руках мужчины за долю секунды появилась пачка и зажигалка, а сам он откинулся на спинку стула.       — Устал? — тихое «угу» послышалось в ответ. Руки Эрена слегка подрагивали от предвкушения, отчего держать тарелки было немного проблематично. — Что случилось?       — С очкастой пришлось пересечься, — Эрен выронил стакан, — как же она задолбала. Судмедэксперт чертов. Весь мозг вынесла этими трупами. Ненавижу с ней работать.       Юноша нервно усмехнулся и, протерев сухой тряпкой посуду, разложил ее по местам.       — Сделай чай, — произнес Леви, достав сигарету. Как только разговор заходил об этой чокнутой Зоэ, желание закурить появлялось как-то само собой.       — Кстати, я в магазин зашел, и там был какой-то новый со вкусом… Я не очень разобрал, со вкусом чего.       — Сколько стоил?       — Нормально стоил, — отмахнулся Йегер, достав кружку и баночку с травами. Сердце бешено билось.       — М, надеюсь, ты не все деньги потратил на него. Нам еще как-то неделю прожить надо, если ты не забыл, — кивнув в благодарность за сделанный чай, Леви поднес кружку к носу. — Странный запах.       — Не все, — слукавил Эрен. Двадцать долларов за травы — это все-таки много. Аромат от «чая» был слабым и не распространялся по кухне сильно.       — Принеси пепельницу, она в спальне, — юноша видел, как мужчина спокойно пил чай, и у него больно кололось в груди. На ватных ногах Эрен все-таки дошел до спальни. — Спасибо.       Что ж, время покажет.       ***       Десять часов вечера. Завтра им обоим на работу.       Свет от телевизора равномерно расходился по комнате, а передача, которую они смотрели, была настолько скучной, что Эрен уже начинал клевать носом.       — Хочешь спать? — донесся тихий голос Леви, и, прежде чем Эрен успел что-то ответить, его рука легко коснулась волос юноши. Оказывается, на ощупь они довольно приятны.       — Немного, — щеки Йегера покраснели, пульс участился. «Неужели…»       — Можешь лечь, — указав на свои колени, Леви, не дожидаясь, взял диванную подушку и положил на них. «Не может быть…»       Эрен, вздрогнув то ли от волнения, то ли от страха, осторожно улегся, свернувшись в калачик. А в следующее мгновение на плечи юноши легло что-то легкое, но теплое. Рубашка.       — Расслабься, — почти шептал Леви, лениво переключая каналы, параллельно с этим гладя по волосам своего любовника.       Йегер сглотнул ком в горле и закашлял. Было так непередаваемо приятно, когда чужие пальцы игрались с его короткими прядями, то легонько оттягивая на себя, то массируя самые корни. Пальцы Леви. Впервые, черт возьми.       Запах тела и одеколона, обволакивающие и заполняющие легкие, вдыхались шумно Эреном — ему в принципе было тяжело дышать.       «Сработало».       — Может, все-таки ляжем? — выключив телевизор, Леви отложил пульт и потер глаза.       — Как скажешь, — промямлил недовольно Эрен, скорчив грустную рожицу и сев на диван. Недолго песенка играла.       — Постой, — потянувшись на месте, мужчина немного размял мышцы, а после со вздохом подошел к юноше и присел на одно колено. — Сегодня можно и не самому дойти до кровати.       — Что ты имеешь… — не дав тому договорить, Леви с тихим шипением поднял Эрена, удерживая одной рукой за бедра, а второй — за спину. — Придурок! Отпусти меня! — тем не менее Йегер неосознанно прижался ближе и обнял того за шею. Удивление, а затем смущение — все быстро сменялось на лице!       — Когда до спальни дойдем, обязательно, — пропыхтел он, пытаясь идти твердо со своей ношей на руках. — Боже, ты вроде в тренажерку ходишь, но тяжелый пиз…       — Эй, — несильный удар по плечу остановил на полуслове. Впрочем, Эрен даже не обиделся, а лишь сильнее сжал майку под пальцами.       Аккуратно поставив юношу на ноги, мужчина оглядел его на наличие каких-нибудь увечий, возможно полученных во время небольшого шествия до нужной комнаты. Эрен же долго смотреть в глаза не мог и, отвернув голову, не смел делать лишнего вздоха.       — Чувствую себя странно, но воодушевленно и возбужденно, — не стал ходить вокруг да около Леви и сел на кровать, притянув к себе за пояс пижамных штанов Йегера.       — Погоди, — оперевшись о чужие плечи, Эрен прикусил губу от обиды. Значит, в первую очередь Леви думал о сексе, да?.. — Я не в настроении трахаться. И спать хочу.       — А кто сказал, что я хочу? — вскинув брови, мужчина все же развязал узел на штанах любовника и медленно начал стягивать их с бедер. Эрен возмущенно пискнул. — Не, не подумай, потрахаться я всегда не против, с тобой — так тем более, — ухмылка заиграла на его тонких губах, а юноша же в отместку слабо дернул того за ухо, — но сегодня можно обойтись и без этого. К тому же без твоего согласия секс не имеет смысла. И удовольствия.       Перешагнув через спущенные штаны, Эрен тут же оказался прижатым к Леви, а в следующее мгновение уже сидел на его коленях. Руки мужчины блуждали по его ногам: осторожно гладили колени, чуть царапали кожу на упругих ляжках и крепко сжимали, пытаясь оставить синяки.       — Больно? — промурлыкал он на ухо, горячо дыша.       — Классно, — на выдохе произнес юноша, закрыв глаза и сжимая под пальцами волосы любовника.       «Работает».       — Могу я снять твою футболку? — учтиво говорил Леви, кончиком языка очерчивая мочку уха.       — Я не замерзну?       — Я согрею.       Ненужная футболка полетела на пол, а руки плавно переместились на живот с выступающими кубиками пресса. Мягкие, совсем невесомые прикосновения, сопровождавшиеся жарким шепотом на ушко и томным дыханием, ощущались, как сладкая и запретная нега. Тело юноши вздрагивало каждый раз, когда мужчина ласково, но быстро оглаживал его бока, а после нежно целовал скулы, спускаясь к напряженной челюсти.       — Одежда, — выдох. — На тебе, — выдох.       Повалив разгоряченного Эрена на холодную кровать, Леви быстро стянул с себя взмокшую майку, шорты же полетели в ближайший угол.       — Только, пожалуйста, — шептал Йегер, наблюдая за тем, как мужчина уверенно устроился между его разведенных в стороны ног. — Пожалуйста, давай без секса.       — Конечно. Как думаешь, нужно пометить тебя заново?       Кивок.       Губы Леви, шершавые и такие теплые, опустились на шею. Мужчине нравилось то, как выглядела та ее нижняя часть, скрываемая под воротниками: совсем выцветшие, почти сливающиеся с кожей и темно-фиолетовые, яркие засосы. Не теряя времени, Леви сначала вылизывал нужные местечки на коже, а затем вбирал их, прикусывая до крови.       — Ах, блять, — выпалил Эрен, скрещивая икры за спиной мужчины и выгибаясь. — Б-больно.       Леви, оторвавшись от столь притягательной шеи, слизнул оставшиеся капельки, наслаждаясь железным привкусом.       — Прости, — нащупав дрожащую ладонь Эрена, Леви сплел их пальцы, крепко сжав. — Зато теперь ты снова мой, — рыкнул мужчина.       — Будто бы я до этого не был твоим, — улыбнулся юноша, ловя кайф от таких простых прикосновений. Черт, они никогда до этого не держались за руки.       — Ты навсегда мой, Йегер, — улегшись позади Эрена, Леви обнял того и укрыл одеялом.       — Как и ты навсегда мой, Аккерман, — повернув голову к мужчине, юноша смущенно чмокнул того в щеку. — Я потом скажу спасибо Ханджи.       — За что?       — Как-нибудь потом узнаешь, за что.       «Будет работать».       «Уже знаю».       ***       На работе Леви никогда не улыбался, и на его лице постоянно читалось недовольство и серьезность. Наверное, по этой причине к нему предпочитали лишний раз не подходить. Ну, кроме Эрена — тот на правах любовника лез в любую свободную минуту.       Аккерман был капитаном в полиции, а Йегер — обычным офицером.       Идя по коридорам к кабинету Ханджи, с которой сегодня ему предстояло работать, Леви предвкушал, как его будут без застенчивости раздражать до конца дня. И, заметив, что дверь приоткрыта, а в щели виднелся откуда-то взявшийся Эрен, мужчина недоуменно протер глаза. Нет, там точно стоял гребанный Йегер!       «И что он забыл у очкастой?» — с невеселой мыслью Леви собрался открывать дверь, как вдруг услышал:       — Ханджи, я… Я… В общем, мне хочется, чтобы капитан Леви был нежнее со мной. Ну, знаете, хотя бы часик и не во время секса вел себя… э-э-э, ласково. Я просто хочу нежностей, вот… У вас есть что-нибудь из ваших трав, что может мне помочь?       — О, а у меня как раз есть кое-что! Секунду, сейчас покажу, расскажу, если надо будет, распишу!       И Леви сразу понял, что сегодня чай ему будет не попить.