Некроз

Саске не знал, сколько он просидел в темноте и тишине на холодном полу ванной, но пришел в себя он лишь тогда, когда Наруто зашипел и, наконец, очнулся и попытался сесть. Учиха помог ему, аккуратно поддерживая за спину. — Саске? — хрипло позвал Наруто, зажимая рукой саднящую рану на голове. Учиха кивнул, не в силах произнести ни слова. — Какого черта произошло? — шепотом спросил Наруто и, будто бы по инерции, начал искать в карманах штанов телефон. Он нашел его достаточно быстро и высветил холодным светом экрана бледное лицо Саске. Взгляд Учихи невольно зацепился за цифры часов на дисплее: ровно три часа ночи. До рассвета еще как минимум два часа. Телефон разрядится раньше, судя по тринадцати процентам заряда аккумулятора. Лицо у Наруто было встревоженным, бледным, а взгляд слегка затуманенным. Саске понял, что тот все еще дезориентирован после удара и это понимание отозвалось потянувшим в животе страхом. Учихе отчего-то пришла в голову странная, будто чужая мысль, что если бы они сейчас были в каком-нибудь ужастике или, допустим, какими-нибудь сверхлюдьми, может, ниндзя или вроде того, то все было бы в порядке, но они были всего лишь самими собой в реальности, где вот такие удары по голове не проходят бесследно. — Где все? — слегка заторможено спросил Наруто, морщась от боли и потирая переносицу. И так и не получив ответа на свой первый вопрос, он посветил в темноту частично выломанной двери. Саске проследил взглядом за светом. В коридоре никого не было, но он знал, что где-то там в темноте бродит что-то, что забрало тела Сая и Кибы. — Они… — Саске не знал, что сказать, а потому просто мотнул головой. — Я не знаю, — солгал он, тяжело сглотнув. Наруто перевел на него слегка расфокусированный взгляд. Движения головой явно причиняли ему дискомфорт. — Ты в порядке? — он нахмурился, прилагая усилие, чтобы сосредоточиться и коснулся предплечья Саске, слегка сжал, будто бы удостоверяясь, что тот действительно находится здесь. Учиха посмотрел на ладонь, сжавшую его руку, чувствуя, как чужое тепло проникает сквозь ткань рукава и нагревает кожу. Он перехватил запястье Наруто и стиснул, удерживая. — Саске? — Узумаки удивился, чуть склонил голову набок и встретился взглядом с непроницаемой черной бездной, смотревшей почти что с угрозой. — Я люблю тебя. Саске сказал это и тут же замер, перестал дышать, глядя на удивленное лицо Наруто. Раньше Учиха точно был уверен, что никогда не решится произнести этого вслух, но близость смерти оказывается может здорово поменять приоритеты. Раньше он не мог даже сам с собой думать о своих чувствах к Наруто, предпочитая заталкивать их в самый дальний угол сознания, но сейчас перспективы сменились, все несущественное ушло на задний план, а затем и вовсе исчезло, а все важное вдруг стало таким простым и понятным. После того, как он сказал это, внутри вдруг что-то словно отпустило, разжалось и разгладилось. И эта тупая боль стала чуть более… Переносимой. — Ты это к чему сейчас? — Наруто был все еще удивлен, в его взгляде отразилось недоумение. — Саске, мы не умрем, — с осуждением сказал он и ободряюще улыбнулся. В его улыбке застыла болезненность, и он тут же скривился от новой порции пульсирующей боли в голове. — Ты не понял, Наруто, — Учиха сжал его запястье, не отрывая взгляда от лица. Сталь в его глазах горела решимостью идти до конца. — Я люблю тебя так, как любят друг друга люди разного пола, — Саске подбирал слова аккуратно, пытаясь объяснять, но выходила какая-то чушь. В голове билась мысль о том, что Наруто нужен врач. Причем срочно. Рука Наруто дернулась скорее непроизвольно, чем осознанно, но Саске сжал его запястье лишь сильнее, до боли, не отпуская. Узумаки так и застыл, ошарашенно и с резким неверием глядя в ответ. Саске вдруг захотелось извиниться, а затем стало смешно. Смешно от понимания, что то, что он сейчас видит на лице Наруто — тот самый наихудший сценарий, который можно себе представить. — Я не понял, — выдохнул Наруто, напряженный настолько, что даже воздух будто бы вокруг него сгустился. — Саске, ты… — он смотрел так, что хотелось спрятаться. Это был взгляд человека, который услышал то, что слышать не хотел и что не вписывалось в его картину мира, а значит, заставляло испытывать определенное раздражение и непонимание. Саске опустил голову, нахмурившись и решив, что с него хватит этого взгляда. Он отпустил руку Наруто. Повисло густое молчание, нарушаемое лишь тихим капанием воды из крана в ванной. Наруто казалось, что он слышит стук собственного сердца в висках. Даже боль отступила на задний план, вытесненная резкостью и неожиданностью полученной информации. Мысли в голове смешались и не хотели выстраиваться в единую цепочку, и Узумаки не знал, в чем настоящая причина: во внезапном признании Саске или в травме головы. Наруто сжал зубы и тоже опустил взгляд, нахмурился, пытаясь подобрать слова, но в голове вились тупые вопросы вроде: «Почему?», «Какого хрена?», «Ты уверен?» и очевидная чушь, которую говорить точно не стоило. — Саске… — наконец, позвал Наруто, и теперь не только на его лице, но и в голосе отчетливо проступало то, что Саске слышать хотел бы в последнюю очередь. Сожаление. — Я не знал, Саске, — Наруто, кажется, не понимал, что сказать и что делать дальше, а потому нервничал и это было заметно. Он взъерошил волосы на затылке, посмотрел растерянно, но не на Учиху, а куда-то на пол и в сторону. И Саске это заметил. В груди дернулось горечью и тяжелой болью, воздух показался холодным и колючим, захотелось поежиться. — Все в порядке, — Саске пожал плечами, сам не понимая, насколько обреченно выглядит. — Теперь ты знаешь. Это честно, — он встал, не глядя на Наруто. Внутри что-то хрустнуло и будто бы умерло. Его вдруг отчего-то перестала пугать перспектива ближайшей смерти. Пришло тупое смирение человека, который прошел все пять стадий принятия. Однако внутри все рвало на куски от осознания произошедшего. Он, конечно, не рассчитывал на взаимность. Почти не рассчитывал. Но при этом даже представить не мог, как больно будет убеждаться в том, что изначально был прав. В том, что то, что ты чувствуешь навсегда останется без ответа и взаимности. Просто потому что вы оба оказались разных предпочтений в постели. Саске вновь стало смешно от этой ситуации. У них тут близкая перспектива лишиться жизни, а он думает только о том, что Наруто его, оказывается, не любит. Не любит. Вот это новость! Наруто его не любит. В глазах защипало, и Саске тут же одернул себя, разозлился сам на себя, сжал зубы и попытался засунуть это чувство рвущей боли поглубже и подальше, ведь, действительно, что это он — есть же вещи пострашнее! Смерть, например. Вот прямо сейчас, вполне не иллюзорная угроза умереть, разве это может сравниться с тем, что его чувства безответны? Давай же, инстинкт самосохранения, тупая ты сука, выдумай парочку причин, чтобы хотеть продолжать жить здесь и сейчас! Счастливо, долго и с безропотным принятием того, что тот, кого любишь ты никогда не полюбит в ответ. Должны ведь быть причины, правда? — Саске, подожди, — Наруто встал следом, его чуть мотнуло, но он удержался на ногах, поморщившись. — Давай поговорим, хорошо? — он развернул Саске к себе за плечи, посмотрел в глаза все с тем же сожалением и болью. — Я не хочу терять тебя, ты мой лучший друг, Саске… Учиха отрешенно кивнул, пусто глядя в пол. Лучше бы Наруто молчал. Или не лучше. Саске не знал, что лучше, но фраза «я не хочу терять тебя, ты мой лучший друг» резанула похлеще скальпеля, смачно вскрыв еще даже не начавшую зарастать рану еще глубже. Лучшие друзья не хотят спать друг с другом, Наруто. Саске подумал об этом как-то отрешенно, слегка поморщившись и поджав губы, и все болезненные эмоции, невысказанные слова, сожаление и боль проступили на его лице темными метками. Узумаки выдохнул и потер переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Разумеется, он заметил это выражение лица, разглядев тяжесть взгляда друга даже в темноте в свете одного лишь фонарика телефона. — Прости, несу всякую чушь, — вздохнул он. — Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть, Саске, правда. Саске выдавил неестественную, полную горечи усмешку: — Это мои слова, — произнес он, все так же глядя в пол, и, подумав, добавил: — Идиот. — Саске, прости, — Наруто не знал, куда деть взгляд и руки, а потому смотрел по сторонам и беспорядочно взъерошивал волосы на затылке. — Я правда не знал. — А если бы знал, что бы изменилось? — Саске вдруг посмотрел на него в упор, буквально пригвоздил взглядом, заставив Узумаки вздрогнуть и, стушевашись, в очередной раз потупить взгляд. — Прости, — еще раз выдохнул Наруто, боль отчетливо проступила на его лице, изломала брови в сожалении. — Ты мой лучший друг, Саске, — Учиха всерьез думал, что всё, больнее уже не будет, но виноватый тон Наруто и все эти слова делали свое дело покруче инквизиторов, измывавшихся над иноверцами. — И самый близкий мне человек. Я готов на все ради тебя, но я не могу быть… Быть с тобой в этом смысле, — закончил Наруто и поднял взгляд, посмотрел с сожалением, граничащим чуть ли не с жалостью, и Саске стало до кучи еще и мерзко от всей этой ситуации. Захотелось поскорее закончить этот неловкий, глупый разговор, о котором он уже сожалел. Учиха кивнул, показывая, что понимает. Сейчас вспомнились навязчивые и такие ненужные чувства Сакуры Харуно и ее выражение лица, когда после ее признания, он сказал ей, что гей и никак не может быть с девушками. Саске уловил иронию и подумал даже, что это, наверное, своеобразная карма от Вселенной. Сейчас он был в ее шкуре и, надо признать, это были далеко не лучшие ощущения в жизни. Это было несправедливо и вызывало болезненную беспомощность от осознания, что вы не сможете быть вместе не столько потому, что человек не любит тебя, сколько потому, что человек просто не твоей ориентации и перешагнуть через это невозможно. Ориентация — не то, что поддается коррекции, и Саске знал это как никто другой. Потому что пытался корректировать. Но так же как он не мог быть с Сакурой или любой другой женщиной, Наруто не мог быть с ним или любым другим мужчиной. — Саске, — Наруто вдруг обнял его. — Прости меня, — его объятия были крепкими и надежными, в них не было ни капли опаски или холода. — Ты ни в чем не виноват, — Саске позволил себе коротко обнять его в ответ, выдохнул и отстранился. — Мы не перестанем быть друзьями, — спокойно произнес он, хотя и не был до конца уверен в правдивости своих слов. В конце концов, теперь Саске вообще не понимал, были ли они с Наруто когда-то друзьями, ведь назвать дружбой отношения, в которых один из участников безответно влюблен, вряд ли будет правильно. «Я исполню твое главное желание…» Саске вздрогнул, услышав в висках знакомый смеющийся голос твари, убившей их друзей. По телу прошла дрожь первобытного, животного страха. И после всей этой боли, внутреннего крушения и давящего чувства обиды и несправедливости, вдруг на мгновение, всего на мгновение человеческой слабости, которая возникает, когда ты смотришь на шоколадку во время прописанной врачами диеты и думаешь, что ничего ведь не произойдет, если… Это показалось вариантом. — Мы разберемся с этим позже, если будет нужно, — Саске посмотрел в темноту в двери, тут же взяв себя в руки. — Сейчас давай подумаем, как нам выбраться, — он перевел взгляд на Наруто, посмотрел внимательно, оценивая на предмет других повреждений. Узумаки кивнул и тоже посмотрел в темноту. Они оба были внутренне рады смене темы, и испытали определенное облегчение от того, что не нужно продолжать обсуждать все это сейчас, ведь сейчас была забота поважнее. И оба так же понимали, что никогда больше не вернутся к этому разговору. Творящееся вокруг оказалось прекрасным поводом проигнорировать фиолетового слона в углу комнаты. — Последнее, что я помню, как Киба… — Наруто замолчал, нахмурившись и помрачнев. — Что это вообще такое, Саске? Вирус? — он посмотрел на Учиху, в попытке сосредоточиться на насущной проблеме, но тут же вспомнил о его признании и вновь отвел взгляд, предпочитая пялиться в жуткую тьму двери. — Не знаю, — мотнул головой Учиха, даже не предпринявший попытку посмотреть в лицо Наруто. — Но думаю, нам нужно найти ту книгу, которую ты вытащил из подвала, может в ней есть что-то, — он задумчиво потер подбородок, чтобы тоже хоть куда-то деть слегка подрагивающие руки. — Она написана на непонятном непереводимом языке древних сатанистов, помнишь? — Наруто выдавил улыбку, мало похожую на искреннюю. — Даже если в ней и есть что-то, мы этого прочесть не сможем… Хотя, там есть картинки, — он с максимально неловкой непринужденностью пожал плечами и улыбнулся шире, и тут же мысленно чертыхнулся из-за нелепо вставленной фразы про картинки. «Я всегда веду себя, как идиот, или этот случай особый?» — мелькнула пугающая мысль в голове. — Других вариантов у нас все равно нет, — Саске хмуро посмотрел ему в лицо, освещенное холодным светом телефонного фонарика. Видимо, он подумал примерно о том же самом, но не озвучил. — Вообще-то есть, — Наруто серьезно уставился в ответ, максимально стараясь взять себя в руки. — Мы можем спуститься в подвал и поискать там что-нибудь. Там были всякие орудия пыток, цепи и алтарь. Что, если тот скелет в подвале это что-то такое же вроде Сая сейчас? — Ты предлагаешь заковать Сая в цепи и оставить в подвале? — Саске всерьез удивился. Не то чтобы идея была плохой, просто слышать ее от Наруто было несколько неожиданно. Узумаки посмотрел в ответ с осуждением. — Нет, придурок, — буркнул он. — Я предлагаю заковать Сая в цепи и оставить в подвале до тех пор, пока мы не приведем помощь. Улавливаешь разницу? — Это лишь детали, — невозмутимо пожал плечами Саске. — Ну конечно, — Наруто закатил глаза, начиная ощущать, как первоначальная скованность и неловкость начинают медленно отступать. В конце концов, это ведь Саске. Узумаки позволил себе мысль, что они смогут пережить это и остаться друзьями. Потому что так было легче и проще принять действительность. — Кому нужны детали, когда речь о том, чтобы приковать Сая цепями к сатанинскому алтарю в стремном подвале, да? — он улыбнулся впервые за долгое время, и Саске коротко усмехнулся в ответ, хмыкнув. Наруто подошел к разломанной двери и посветил в коридор. Убедившись, что там пусто, он шагнул за пределы ванной. Саске последовал за ним. С очнувшимся Наруто, шагающим впереди и светящим фонариком, было проще. Даже мысль, что рядом бродят трупы их друзей угнетала не так сильно. Они обязательно выберутся и спасут всех. И потом будут вспоминать все это на очередной пьянке, как самую стремную херню в их жизнях. Сай будет закатывать глаза и говорить, что это все паразиты в его мозгу виноваты. Что он ни причем и вообще осуждать больного человека за его болезнь то еще скотство. Саске даже на секунду улыбнулся, представив все это и будто бы и вовсе забыв о вырезанных глазах Кибы, о том, как Сай отламывал фаланги пальцев в ванной, о черных венах на его шее и о своем признании Наруто. Все должно закончится хорошо. Так всегда происходит — все можно исправить, ведь так? И можно сделать вид, что ничего не произошло. Просто вернуть все на круги своя. Как малодушно это не было бы, но сейчас Саске хотелось думать, что можно. Они зашли в гостиную. Разбитый, опрокинутый шкаф, пятна крови на ковре, открытый подвал, из которого веяло ледяным ветром, разбитые окна и распахнутая во тьму леса дверь встретили их мертвой тишиной. Наруто светил по полу в поисках книги, но находил лишь кровь и стекло. Стены местами были обляпаны алым — кое-где это были просто темные брызги, а где-то и отпечатки ладоней. Глядя на них, Саске никогда бы не подумал, что в реальности это окажется так жутко. Человеческие руки, пальцы с отпечатками линий и смазанные мазки крови вызывали желание приложить к стене собственную ладонь, словно в попытке убедиться, что отпечатки принадлежат людям, а затем резко отдернуть руку и отойти от стены. Именно потому что это отпечатки человеческих окровавленных рук. И те, кому они принадлежат, могут быть уже мертвы. — Тут следы наружу, — Наруто посветил на пол, где действительно были кроваво-грязные следы кроссовок, ведущие к выходу из дома. Узумаки, следуя за ними, ступил за порог и вышел на крыльцо. Саске шагнул следом, но порог не переступил. Тьма вокруг дома была настолько плотной, будто бы снаружи не было вообще ничего: ни леса, ни неба, ни луны. Ни единой толики света или очертаний предметов. — Зайди, — Саске буквально втащил Наруто обратно в дом, потому что на мгновение ему вдруг показалось, что Узумаки, шагнувший во тьму, больше не вернется. Он отчетливо увидел, как фигура его друга поглощается чернотой, как медленно исчезает и растворяется в ней. Наруто продолжил смотреть в темноту странным потемневшим взглядом, пока Саске не захлопнул входную дверь. Только тогда Узумаки вздрогнул, словно очнувшись, перевел взгляд на Саске и виновато улыбнулся. — Засмотрелся, — отозвался он. — Надо отыскать книгу, — Саске развернулся и начал светить на пол, предпочитая никак не комментировать ситуацию. Что-то в голове щелкнуло пониманием, что они не выберутся из этого дома. Для них не наступит рассвет — ни через два часа, ни через три, никогда. — Нашел, — Наруто вытащил книгу из-за дивана через некоторое время. В разбитые окна дул холодный ветер, подбрасывая белые разорванные занавески. Наруто уселся на диван и принялся светить на страницы книги, хмурясь. — Саске, давай ты? — наконец, сдался он и протянул книгу и телефон Учихе. — У меня начинает болеть в висках от одного взгляда на это, — раздраженно прошипел он, потирая правый висок и прикрывая глаза. Саске сел на диван так, чтобы между ним и Наруто было по меньшей мере сантиметров десять и добил себя мыслью о том, что раньше мог совершенно не заботиться о расстоянии. Он раскрыл книгу и принялся медленно листать, всматриваясь в толстые кожаные страницы, расписанные кровавыми буквами и древними рисунками и пытаясь сосредоточиться на древних письменах сатанистов, а не на своей личной трагедии. Наруто придвинулся ближе, мрачно уставившись в книгу и сократив расстояние между ними так, что колени соприкоснулись. Саске подумал, что для Наруто в сущности, наверное, ничего и не поменялось. Возможно, он и вовсе забудет о том, что сказал его лучший друг, предпочитая игнорировать это. А возможно, он вообще не понимает всей серьезности признания Саске. Либо сейчас для него есть вещи поважнее внезапного осмысления чьих-то чувств. Учиха тихо вздохнул и мысленно отругал себя, вновь возвращаясь к книге. Все же, сейчас явно было не время думать об их несостоявшихся отношениях. Наверное, было бы лучше, если бы такое время вообще никогда и не пришло. В подвале что-то звучно скрипнуло. Наруто тут же поднял голову и уставился на дыру в полу напряженным взглядом. Скрип повторился, но на этот раз он был осторожнее, словно кто-то там внизу не хотел, чтобы его слышали. Звук был похож на скрип деревянного пола, прогибающегося под шагами. Наруто забрал у Саске телефон и направил свет в сторону подвала, затем поднялся с дивана, подошел ближе и заглянул в дыру, высвечивая обшарпанные ступеньки. Саске встал рядом, так же хмуро глядя внутрь. — Все еще хочешь спуститься? — осведомился он. Его голос слегка охрип от напряжения и был сейчас не похож на обычный. Он смотрел в подвал с брезгливым холодом и думал о том, что несколько минут назад признался в том, в чем признаваться не собирался и это наверняка было ошибкой, а не о том, что его может ждать там, внизу. — По хорошему, нам нужно закрыть его, выйти на улицу, поджечь этот дом к хренам лисьим и уйти куда-нибудь в направлении ближайшего населенного пункта, — Наруто задумчиво смотрел в темноту, светя внутрь. Саске кивнул, соглашаясь. — Но мы не можем, Саске, — Узумаки вдруг посмотрел на него открыто и по-доброму. — Это наши друзья, — серьезно сказал он. — Мы не бросим их. Саске посмотрел в ответ и снова слегка безучастно кивнул. Но он был действительно согласен с Наруто — бросать кого-либо ему тоже не хотелось. Хотелось вернуться домой всем вместе и забыть все это как страшный сон. А еще он прекрасно видел темноту снаружи, и осознавал, что сейчас в лесу может быть в несколько раз опаснее, чем тут. — Поэтому, — Наруто улыбнулся немного нервно, — пойдем и прикуем их цепями к алтарю, чтобы в следующий раз мыли руки после туалета и не подхватывали всякую дрянь, — он сделал шаг в подвал и начал спускаться, светя себе под ноги. — И я надеюсь, тебе пришла в голову какая-нибудь гениальная мысль, пока мы листали книгу, — добавил он. — Потому что нам сейчас нужно что-нибудь… Гениальное, — пробубнил Наруто, хмурясь. Саске не ответил. Знакомый запах гнили и сырости ударил в ноздри. Учиха задумчиво посмотрел на книгу у себя в руках, пытаясь сгенерировать какие-нибудь мысли относительно всего происходящего, но, если смотреть правде в глаза, информации обо всем этом у них было не просто недостаточно, ее не было вовсе, а значит, действовать они могли лишь наугад, что в условиях смертельной опасности было самоубийством. Спустившись в подвал, Наруто обернулся на лестницу, осветил ее и протянул Саске руку, глядя снизу вверх. Учиха в который раз подивился этой непосредственности, закатил глаза и, бросив сухое: «Я сам», спустился без посторонней помощи. Они оказались в провонявшем трупами подвале, полном мертвых кошек и скелетом за дверью. Подвал выглядел точно так же, как когда они спускались в первый раз. Саске держался ближе к Наруто, напряженно осматриваясь. Узумаки тем временем взял с одного из столов нож, который на его взгляд был наименее ржавым и задумчиво уставился на зазубренное лезвие. — Положи, — наставительно потребовал Учиха, понимая, что применить по назначению этот нож у Наруто духа не хватит. Не против друзей во всяком случае. — Это… на всякий случай, — нервно сглотнул Узумаки, говоря при этом шепотом, и засунул нож под ремень джинс за спиной. — Тут может быть что-то, что поможет нам… — Саске начал быстро светить на столы, но ничего кроме орудий пыток на них не было. По спине прошел странный липкий холод, напоминающий дуновение ветра. Крышка подвала захлопнулась с резким зычным звуком, заставив обоих парней вздрогнуть. — Что за?.. — Наруто подошел к лестнице и посветил вверх. Саске встал у него за плечом и вцепился в предплечье Узумаки мертвой хваткой, потому что они оба увидели, как крышка подвала чуть приподнялась и в образовавшуюся между нею и полом черную щель просунулись сначала белые окровавленные пальцы с изломанными ногтями, а затем, кто-то, нагнувшись, заглянул внутрь подвала диким белесым взглядом. По крышке постучали сверху. Наруто светил на эти глаза, не двигаясь с места, застыв и с резким ужасом глядя наверх, во тьму. По крышке стучали все с большей и большей интенсивностью, словно стараясь вбить в нее что-то, а немигающий взгляд был жадно прикован к парням, и будто бы светился изнутри неестественно светлыми белками. — Это… — Наруто говорил шепотом, сглотнув вязкую слюну и слушая пульсацию собственного сердца в висках. — Суйгетсу, — произнес он совсем тихо. Звук ударов стал невыносимо громким и частым, а по деревянному полу заскребли чьи-то ногти, и Наруто и Саске не сразу поняли, что этот звук идет ни снаружи и ни сверху, а рядом, прямо у них за спинами. В следующее мгновение Саске почувствовал резкий рывок со стороны Наруто, а затем оглушительный грохот снесенных со столов орудий пыток, рухнувших на бетонный пол с лязганьем, напоминающим противное гоготание. — Наруто! — Саске дернулся к столам, понимая, что он больше не чувствует Узумаки рядом, и это осознание пронзает мозг иглами животного ужаса. Учиха светил фонариком вокруг в попытке высмотреть что-то, но тьма была настолько густой и плотной, что свет мог выхватить лишь минимальное количество пространства. — Эй!.. — голос у Саске сорвался и дрогнул. На полу, прямо под ржавыми пыточными лезвиями растекалась лужа бордовой крови, отражающей ледяной свет фонарика. Саске застыл, понимая, что раньше этой крови не было, а затем услышал тихие шлепки, словно кто-то шлепал по воде ладонью. Он шагнул ближе и увидел белую ступню, что, приподнимаясь и делая упор на пятке, шлепала по луже крови пальцами. У стены стоял Сай. Он нечеловечески скалился разрывом губ на лице, которое, заострившись, и вовсе перестало напоминать теперь прежнее. Черные щелки глаз сузились, из них, словно слезы, текли кровь и какая-то черная жижа. Сай шлепал ногой по луже и неотрывно звериным взглядом смотрел на Саске. Учиха застыл. Сердце зашлось в бешеном, сумасшедшем ритме, разгоняя адреналин и страх по венам. Саске прекрасно понимал, что тварь перед ним больше не являлась его другом. Это было что-то совершенно иное. И оно было повсюду. Во тьме, тенями тянущейся от ног Сая, в черноте вокруг, в воздухе, что пах гнилью и разложением, в стенах дома и вокруг, под полом и потолком. Оно шелестело, словно переползающий червь, и насмехалось над угодившими в ловушку бессильными созданиями из плоти и крови. В бордовой луже лежало тело. Кровь текла из его пробитой в области виска головы. Открытыми, полными угасающей жизни глазами, мертвец смотрел во тьму, его лицо было бледным, а грудь замерла, неподвижная, лишенная сил дышать. Это был труп Наруто. Саске понял, что в голове что-то начинает звенеть, перекатываться и ломаться. Легкие сдавило, кислород вновь показался необычайно холодным и буквально морозил изнутри, царапая легкие. Реальность начала понемногу расплываться, двоиться и отстраняться, словно все это и вовсе не с ним происходило. Учиха понял, что он на грани потери сознания, рухнул на колени, но тихий, совершенно нечеловеческий голос встряхнул его, возвращая к реальности. Голос шел не от Сая — он сочился будто бы отовсюду сразу и в то же время возникал словно сам собой, сразу в голове. Это был раскатистый зычный баритон с тяжелыми интонациями насмешки: — Желание, Саске, — подсказывал голос. — Все, что тебе нужно — пожелать. И он будет жив. Будет любить тебя. Вы сможете покинуть этот дом и продолжать жить, Саске, — голос смеялся. — Все закончится, если ты пожелаешь. Саске смотрел на пол, на растекающуюся лужу крови перед собой и его била крупная дрожь. В груди рвало ужасом и болью. Совершенно не той, которую он испытал, когда признался. Это была страшная, удушающая и ни с чем не сравнимая боль потери, боль бессилия, боль от страха и неспособности принять реальность. В голове что-то разламывалось, трескалось, расходилось сотнями несобранных между собой, бессвязных мыслей. Мозг начал отгораживаться от реальности, доходя до той грани, когда вставал выбор между помешательством и невыносимым ужасом действительности. — Наруто… — одними губами, беззвучно позвал Саске, пытаясь во тьме найти потускневшие голубые глаза, но тщетно. Телефон разрядился, лишив единственного источника света. Саске закрыл лицо руками и сжал зубы, пытаясь абстрагироваться, пытаясь как-то привести мысли хотя бы частично в порядок, но в сложившейся ситуации это больше не было возможным. Он засмеялся. — Он еще жив, — прошептал голос откуда-то со спины и чьи-то руки невыносимой ледяной тяжестью рухнули на плечи вздрогнувшего Саске, оборвав смех. — Но это ненадолго. Ты либо спасешь его и себя, либо вы оба тут сдохнете! — голос буквально проорал это, а руки впились в плечи Саске так, что чужие ногти вошли прямо под кожу. — Я сосчитаю до трех, Саске, — руки исчезли, голос стал холоднее и насмешливее. — Раз. — Почему? — голос Саске срывался. — Почему именно это желание?! Я ведь мог бы пожелать, чтобы ты просто спас его или что угодно другое, почему именно это?.. Несмотря на весь адреналин, на всю сложившуюся ситуацию, мозг, словно напрягший свои последние ресурсы, выбрал реальность, мысли стали яснее. Паника отступила и дала волю механизмам рационального выживания, однако Саске знал, что это ненадолго. Знал, что вскоре это закончится, и страх вернется, и он и вовсе потеряет контроль над собственным разумом. — Два, — вместо ответа громогласно со всех сторон ударил голос. Во тьме рядом что-то дернулось, и Саске уловил это движение, страх вновь скользкими щупальцами забрался в кишки, сдавил их до приступа тошноты. — Хорошо, — Учиха выдохнул это, не веря самому себе и искренне желая, чтобы все вокруг было галлюцинацией.

Произнеси это вслух.

— Я хочу, чтобы он любил меня, — послушно уронил Саске, едва выговаривая слова. Голова гудела нестерпимой болью. Сознание начало расплываться и то и дело норовило ускользнуть сквозь пальцы, словно песок, смываемый водой. Но при всем при этом он понимал, что его желание искреннее. То самое желание, которое он действительно хотел загадать.

Кто?

Саске приложил усилие, чтобы произнести имя. Оно далось ему с трудом, болезненно и едва узнаваемо: — Наруто. Саске закричал от невыносимой боли, пронзившей горло. Словно тысячи осколков горячего стекла сейчас застряли у него в глотке. Каждый вдох заставлял эти стекла шевелиться, касаться стенок слизистой и резать их. Учиху вырвало кровью на деревянный грязный пол. Все вокруг завертелось, потолок будто бы обрушился, сердце замерло в груди и застыло, скованное страхом и нахлынувшим адреналином. Саске будто бы рухнул в пропасть с невероятной скоростью, он все еще чувствовал поверхность пола под собой, но падал будто бы вместе с ней во тьму, словно находился в огромном темном лифте, трос которого резко оборвался. И в этой пропасти он вдруг четко понял, словно встретившись с чудовищем, что жило внутри него все это время и которое он отрицал до последнего мгновения, — он не хотел, чтобы Наруто жил. И сам не хотел жить. И он даже не хотел, чтобы Наруто любил его. Ему не нужна была просто любовь. Саске хотел, чтобы Наруто желал его так же сильно, как желает его он сам. До помешательства. И только тогда он хотел бы жить. Хотел бы, чтобы жил Наруто. От осознания этого факта Саске стало в тысячу раз страшнее, чем до этого. Сай не был воплощением чудовища. Оно все время жило внутри него самого, и сейчас он дал ему волю. Все закончилось так же быстро, как и началось. Саске открыл глаза, когда кто-то тормошил его за плечо. Учиха вздрогнул, отбросил от себя чужую руку, глядя вокруг ничего не видящим диким взглядом, и только через несколько секунд фокусируя его и видя перед собой лицо Наруто. — Саске? — Узумаки смотрел внимательно, с легким беспокойством. Саске схватил его за лицо, всматриваясь в полные жизни глаза и стараясь навсегда отогнать от себя то видение, где на полу в луже крови лицо Наруто было бледным и лишенным эмоций. Он порывисто обнял Узумаки, выдыхая и слыша стук собственного сердца в ушах. А затем понял, что они все еще в подвале, но из дыры сверху льется ласковый солнечный свет, в котором тихим танцем кружит пыль. Учиха отстранился и посмотрел в лицо Наруто. — Что произошло? — он нахмурился и отстранился. В мозгу никак не хотело состыковываться понимание того, что буквально несколько минут назад была глубокая ночь и до рассвета было еще долго, а сейчас солнце светило так, словно встало уже несколько часов назад. Саске не знал точно, сколько времени прошло, но по ощущениям совсем ничего. Наруто усмехнулся и поднялся на ноги. — Думаю, мы вчера сильно перебрали с алкоголем, — он потер шею и поморщился. — Я проснулся пару минут назад здесь, ты спал рядом, больше пока никого не видел, — Наруто зевнул и потянулся. — Голова болит, — вздохнул он и потер переносицу. Саске так и застыл, во все глаза глядя на него, а затем перевел взгляд на окружающее пространство. Вокруг не было ни крови, ни мертвых кошек, ни запаха разложения. Учиха встал на ноги, перед глазами при этом поплыло, а желудок свело судорогой, будто бы от сильного похмелья. Он прошел к тому месту в подвале, где была дверь с алтарем и костями, но не нашел там даже следов этой самой двери. — Эй, ты в норме? — Наруто усмехнулся и придержал резко пошатнувшегося Учиху за плечи. — Блин, Саске, нам надо заканчивать так бухать, это жопа, — он рассмеялся. — Я нихрена не помню, — и поморщился, застонав, от боли в голове, провел рукой по лицу. Саске перевел на него ошарашенный взгляд, не в силах что-либо сказать. На мгновение захотелось поверить, что все произошедшее действительно было всего лишь тяжелым пьяным сном, но чтобы поверить в подобное нужно быть идиотом. — Пойду поищу остальных, — Наруто отпустил Саске, убедившись, что тот может нормально стоять, взъерошил волосы и начал подниматься по лестнице. — Спорю, Сай, как обычно, уснул где-нибудь рядом с туалетом в обнимку, — он зевнул. Саске стоял и пустым взглядом смотрел на стену перед собой. Он понимал, что, скорее всего, происходящее сейчас — следствие того, что он пожелал, но верить в более оптимистичный вариант все равно хотелось. Однако дальнейшее лишь подтвердило его опасения. Гостиная была разгромлена точно так же, за исключением того, что следов крови нигде не было. Как нигде не было Сая, Суйгетсу и Кибы. Шикамару нашелся с сильной головной болью на крыльце дома и судя по осколкам стекла вокруг и порезам на его руках и лице, он оказался здесь, вылетев в окно. — Где Сай? — Нара поморщился, когда Саске приложил смоченное обеззараживающей жидкостью полотенце к его лбу. Они вдвоем были снаружи дома, Шикамару сидел на заднем сидении машины и кусал губу, хмурясь так, что морщины пролегали вокруг рта и глаз, делая лицо странно старше. — Та тварь все еще в нем? — он сам взял полотенце и бросил взгляд на дом. Саске вздрогнул и отвернулся, прислонившись спиной к дверце. — Ты помнишь? — он посмотрел в окна дома, где видно было озадаченного Наруто, который искал друзей, то и дело называя их имена. — Помню, ровно до того, как что-то с лицом Кибы вышвырнуло меня в окно, потом я, видимо, отрубился, — Шикамару напряженно всмотрелся в свои порезы на руках. — Что было потом? — он поднял зоркий взгляд на Саске. — Я не знаю, — холодно солгал Учиха, мотнув головой. — Все просто прекратилось, — его тон был настолько ледяным, что Шикамару, сузив глаза, всмотрелся в его профиль с нескрываемым недоверием. — Их нигде нет, — тем временем подоспел Наруто и посмотрел сначала на Саске, затем на Шикамару. — Да уж, похоже вчера мы весело провели время, — он улыбнулся, кивнул на порезы на лице друга. — Как ты? Порядок? — и хлопнул его по плечу, присев напротив на корточки. — Наруто, что ты помнишь последним? — вместо ответа резковато спросил Нара, впившись в Узумаки взглядом. Наруто вскинул брови и состроил задумчивое лицо, почесал щеку. — Ну… — он явно растерялся, пытаясь вспомнить обрывки прошлой ночи, а затем бросил быстрый и слегка нервный взгляд на Саске. — Почти ничего после того, как мы прикончили первую бутылку, — улыбнулся Наруто. — А ты? — Тоже ничего интересного, — за Шикамару грубо ответил Саске и, наконец, посмотрел на друзей. — Нужно найти остальных. Ты везде посмотрел, Наруто? — Везде, — с готовностью кивнул Узумаки. — Даже в туалете, но и там никого, — он вновь озадаченно нахмурился и встал, отряхнул джинсы. — Куда они вообще могли деться, блин? Мы же в лесу! — Наруто заозирался, а затем, сложив ладони рупором ко рту, еще раз прокричал имена друзей, чуть отходя от автомобиля и шагая ближе к лесу. Саске тем временем наклонился к Шикамару и совершенно спокойно произнес ему на ухо: — Не говори ему. В подвале кости, кошки, ножи и все прочее так же исчезло, — сказав это, он отстранился, предупреждающим взглядом всмотревшись в друга. Потяжелевший взгляд Шикамару говорил чертовски о многом, он смотрел с осуждением, непониманием и плохо спрятанным раздражением. — Пожалуйста, — добавил Саске, и в этом слове было больше угрозы, нежели просьбы. — Мы позже все обсудим и решим, что делать дальше, — твердо добавил он. — Обсудите что? — Наруто обернулся и улыбнулся, а затем подошел ближе. Саске нечитаемо посмотрел в ответ и равнодушно пожал плечами. Держать лицо у него всегда получалось лучше всего. — Шикамару вспомнил про вечеринку Сакуры, она в эти выходные. Нам нужно решить идем мы вообще или нет, а если идем, то какой подарок выбрать, — не моргнув, солгал он. Наруто изогнул бровь и усмехнулся. — И ты решил обсудить это с ним? Сейчас? — он расплылся в улыбке и приобнял Учиху за плечи. — Хреновые из вас конспираторы, ребят. Но! — он прикрыл глаза. — Я сделаю вид, что ничего не понял. Что это вовсе не обсуждение того грандиозного подарка, что вы готовите по случаю моего Дня Рождения! Нет-нет, — он приоткрыл один глаз, лукаво глядя на Шикамару и подмигнул ему. — Но сначала все же давайте найдем этих кретинов, а то я начинаю волноваться, — Наруто перестал улыбаться и вновь посмотрел в сторону дома, обернувшись. — Пойду проверю еще раз. Может, стоит заглянуть в шкафы? Или под кровати? — задумчиво кивнул он сам себе. Саске проследил за ним взглядом и, дождавшись, когда Узумаки зайдет в дом, вновь посмотрел на Шикамару. — Как он услышал нас? — Нара задумчиво хмурился, так же глядя на дом. — Он стоял метрах в пяти, а ты говорил достаточно тихо. Я про твое «потом обсудим», — он взглянул на Саске. — Не перестаю удивляться ему, — мотнул головой Шикамару и фыркнул, не придавая, видимо, своим словам значения больше, чем когда удивлялся любой другой «суперспобности» Наруто, будь то заводить друзей повсюду или влюблять в себя окружающих с первой улыбки. Но Саске отчего-то стало не по себе от этого замечания. — Думаешь, нам стоит вызвать полицию? — спросил Учиха, желая сменить тему. — Ага, и что мы им скажем? Здравствуйте, на нас напало неведомое нечто, захватившее тела и разум наших друзей? — Нара изогнул бровь. — Ты говоришь из подвала все исчезло, крови тоже нигде нет, тел нет. У нас нет ни единого доказательства, что что-то произошло, — он помрачнел и нахмурился. — Три человека пропали, — напомнил Саске. — Наши друзья пропали, — сощурившись, выплюнул он так, словно обвинял Шикамару в чем-то. Нара вздохнул и посмотрел в землю тяжелым взглядом, сам понимая, что полицию вызвать было необходимо: — Нам придется долго объяснять, где они и что произошло. Версия «Мы просто пили, на утро очнулись, а их уже нет» больше тянет на несколько часов в допросных, чем на правдоподобность, — Шикамару устало вздохнул и чуть откинулся назад, потирая переносицу и морщась от боли в затылке. — А версия про неведомое нечто так вообще на психбольницу… — Предлагаешь просто свалить, никому не рассказав? — Саске уставился на него в упор. Шикамару снова красноречиво посмотрел в ответ. — Конечно, нет, — он вновь вздохнул. — Вызывай копов. — У меня телефон разряжен, — Саске достал из кармана мобильник и попробовал включить, но тот не отозвался ничем кроме черноты экрана. — Надо продумать, что мы им скажем, — заметил он, убрав телефон и глядя на то, как Шикамару недовольно достает свой. Нара поджал губы. — А сам как думаешь? — хмуро спросил он. — То, что помнит Наруто. Вариант с допросными, как ни странно, устраивает меня больше, чем вариант с психбольницей, — буркнул он, набирая номер полиции. — Связь есть, ну надо же… Саске кивнул, соглашаясь, и пошел в сторону дома, из которого как раз снова выходил взъерошенный и хмурящийся Наруто, засунувший руки в карманы и задумчиво уставившийся себе под ноги. — Шикамару вызывает полицию, — сообщил Саске, поднимаясь на крыльцо и садясь прямо на ступеньки. — Они наверняка попьяни пошли куда-нибудь в лес, заблудились и уснули там, — он всмотрелся в непроницаемую чащу деревьев, сузив глаза. — Их найдут. — Ты же знаешь, что нет, — странная ухмылка дрогнула на губах Наруто, а интонация его голоса заставила спину Учихи покрыться мурашками. Саске резко обернулся на него, поднимая взгляд. — Что? — выдохнул он. Наруто пожал плечами, выглядя растерянно, после чего сел рядом: — Надеюсь, что так, говорю, — вздохнул он и замолчал. Саске еще несколько секунд с гулким сердцебиением настороженно всматривался в его профиль, потом тоже перевел взгляд на чащу леса и нахмурился. — Саске, — задумчиво протянул Наруто. — Я тут подумал над твоими словами… — он явно смутился, улыбнулся немного нелепо и по привычке дотронулся согнутым указательным пальцем до носа. — Над какими? — Учиха изогнул бровь, повернув голову и глядя на него. Наруто бросил быстрый взгляд на Шикамару, затем на лицо Саске, а затем опустил глаза. — Над твоим признанием, — тихо пробормотал он, смущаясь еще больше, и Учиха в очередной раз вздрогнул, его глаза расширились, он схватил Наруто за плечо, сжал до боли. — Когда? — Саске заглянул в удивленные глаза друга своим пристальным цепким взглядом. — Когда я тебе это сказал? Что ты помнишь? — он сам не заметил, как схватил Наруто за плечи и тряхнул сильнее необходимого. — Э-э-э… — Наруто опешил. — Ты напился и признался, — проговорил он с некоторой осторожностью. — Не помнишь уже, Саске-придурок? — он фыркнул и усмехнулся. Учиха отпустил его плечи, мрачнея сильнее. Он-то прекрасно помнил, как именно признался и что заставило его это сделать. — Так вот… — Наруто неуверенно почесал щеку и посмотрел в сторону. — Я подумал, что… Наверное, я мог бы попробовать… Пойти тебе навстречу, — он опустил взгляд, его щеки, лоб и уши заалели, а голос стал непривычно тихим и немного сбивчивым. — Ты мой лучший друг и все такое, и я никогда не рассматривал тебя в таком ключе, но… — его взгляд забегал и стал растерянным, словно Узумаки отчаянно пытался найти причины для этого «но» и не мог. — Но я не хочу терять тебя, да и в целом… Могу попытаться. От попытки я ведь не умру, да? — он просиял, улыбнулся и, наконец, взглянул в лицо побелевшего Саске, в глазах которого отразился резкий ужас понимания. Учиху затрясло. Наруто улыбался ему, ждал ответа, он был смущен и готов, черт побери, «попытаться», а значит… Все произошедшее было действительно по-настоящему. Не массовая галлюцинация, не алкогольный бред, а реальность. Саске закрыл глаза ладонями. Холодный пот прошибал его тело, страх скручивал спазмом внутренности, сердце билось громко, удар за ударом выстукивая все более худшие варианты дальнейших событий. — Ты натурал, Наруто, — хрипло выдавил из себя он, сам не понимая, зачем говорит это и на что надеется. Возможно, на то, что Наруто пришел к такому самостоятельно, а не по воле, как сказал Шикамару, неведомой нечисти, и сейчас еще есть шанс заставить его передумать. — Это так не работает, — процедил Учиха. — Ну, не узнаем, пока не попробуем! — весело и беззаботно отозвался Наруто, пожав плечами. Саске затошнило. Он встал и быстро направился в дом, где нашел ванную, в которой точно так же не было ни следа крови, лишь выломанная дверь и осколки разбитого зеркала. Учиха оперся руками на раковину, пытаясь привести мысли в порядок. В висках пульсировало. Саске понимал, что происходящее — следствие его желания, и прекрасно осознавал, что у этого всего будет отдача. Он не знал, что конкретно нужно было той твари, но догадывался, что вряд ли ее помыслы ограничивались исполнением потаенных желаний не взаимно влюбленного парня. Когда Саске, спустя чуть больше, чем четверть часа, вернулся в гостиную, на диване сидел мрачный Шикамару, сложивший руки в замок и уставившийся на них. Наруто сидел рядом и дул на подцепленный палочками рамен. На столе стояли еще две чашки заваренной лапши. Саске сел в кресло напротив и уставился на Наруто внимательным, настороженным взглядом. — Вы чего не едите? — удивился тот, переводя взгляд с Шикамару на Саске и облизывая губы, слегка раскрасневшиеся от горячего и полного специй бульона. Саске промолчал и посмотрел на Шикамару. Нара задумчиво хмурился и молчал, глядя на свои сцепленные руки и, судя по всему, усиленно о чем-то раздумывая. — Да ладно вам, — Наруто ободряюще улыбнулся. — Я уверен, они найдутся. Скорее всего, все в порядке и ничего не случилось, просто ушли куда-нибудь в лес, — он втянул в себя порцию лапши и принялся усиленно пережевывать. Саске поморщился и отвернулся. До приезда полиции они перекинулись еще буквально парой фраз. Наруто раз в десятый осмотрел дом и лес вокруг, но в целом он вел себя так, словно ничего особенно страшного и не произошло. Словно это совсем не странно и не пугающе, что трое их друзей просто взяли и исчезли в хижине посреди леса. Словно и не было никаких поводов для беспокойства. Как и говорил Шикамару, они провели в допросных полиции около трех часов. Затем их отправили домой. Однако, когда через сутки, а затем три дня, а затем и через неделю ни Суйгетсу, ни Сай, ни Киба найдены не были, им пришлось провести несколько дополнительных часов в допросных, раз за разом рассказывая одни и те же истории. Через три месяца в могиле с гравировкой «Хозуки Суйгетсу» похоронили пустой гроб. Родители парня сдались первыми и решили хотя бы создать символическое место, куда смогут приходить горевать. Родители Сая и Кибы отказывались признавать своих детей мертвыми, беспочвенно надеясь, что те уехали странствовать, эгоистично наплевав на всех, в том числе на себя и свою жизнь. На похоронах среди прочих был бледный, осунувшийся Шикамару с темными кругами под глазами и Карин с совершенно каменным выражением на лице и пустотой во взгляде. Ее лицо было серым и полным горя, которое она стоически не выказывала среди окружающих. После того, как пустой гроб был засыпан землей, Саске отошел в сторону, где, чиркнув зажигалкой, прикурил. К нему подошел щурящийся от не по зимнему яркого солнца Шикамару, в губах которого уже была зажата дымящаяся сигарета. Они стояли молча, глядя на серые гранитные памятники, ровными рядами торчащие из посыпанной снегом земли. — Что с Наруто? — наконец, заговорил Нара, выдохнув дым в сторону. Саске не спешил отвечать. Это был тот вопрос, ответ на который пугал его почти так же, как и то, что происходило с Наруто после всего пережитого. — Вы с ним начали жить вместе, — Нара выдохнул дым в сторону, в его тоне отчетливо прослеживалась напряженность. — Вы… — Нет, — Саске выбросил сигарету прямо на землю и придавил ботинком, хмурясь. — Просто экономия, — сухо отозвался он. Нара посмотрел в ответ с нескрываемой иронией, явно давая понять, что не поверил. — А Джуго он избил почему? — он изогнул бровь. Саске поджал губы и опустил взгляд. Он и сам не знал причин такого бешенства со стороны Наруто, потому что Джуго ровным счетом не сделал ничего. По крайней мере ничего, за что его стоило бы избить до реанимации. — О чем болтаете? — Наруто подошел со спины и закинул руку на плечи Саске собственническим и резким жестом. И было в этом что-то не дружеское и не естественное, что сразу бросалось в глаза. Нара бросил на него быстрый взгляд. — За что ты избил Джуго? — спросил он в лоб и сделал еще одну долгую затяжку, внимательно глядя на парня и стоя к нему вполоборота. Наруто вскинул брови, искренне удивляясь и глядя на Шикамару, как на идиота. — Разве это не очевидно? — он улыбнулся так, что и Саске, и Шикамару стало не по себе. — Не очевидно, — процедил Нара, тем не менее, отступать не планировавший. — Хотелось бы знать причины такой агрессии. Может и мне пригодится в будущем, — он даже не сделал попытку убрать холод из голоса, из-за чего его слова звучали как прямое обвинение. Наруто в ответ громко рассмеялся, словно это действительно была хорошая шутка, после чего хлопнул Шикамару по плечу. На них обернулась Карин и еще несколько человек. — Уверен, тебе не пригодится, — добродушно ответил Узумаки, отсмеявшись. — Пойдем, — Саске, не дожидаясь чего-нибудь еще хуже, схватил Наруто за предплечье и повел к выходу с кладбища. — Увидимся, — бросил он помрачневшему Шикамару, не глядя на него. — Пока, Шика! — Наруто вновь счастливо улыбнулся и чуть ускорил шаг, вырвав руку из хватки Саске и поравнявшись с ним. Саске сел в машину и, дождавшись, когда Наруто сядет рядом на переднее сиденье, двинулся с места. Зима в этом году, точнее ее конец, выдались почти бесснежными, серыми и неприятно слякотными. Кладбище находилось за городом, и они ехали по черному шоссе, по бокам которого высились темно-зеленые неподвижные сосны. Тяжелые тучи нависали над ними пологом. Наруто включил радио, разрывая в клочья напряженно-едкую тишину в салоне. По радио заиграла ритмичная музыка с приятным женским вокалом. Саске затошнило. Он выключил радио нервным и злым движением и выдохнул носом, набирая скорость. Наруто посмотрел на него с долей удивления. — Что-то не так? — наконец, поинтересовался он сопереживающим тоном. Учиха сжал зубы, душа в себе гнев. — Мы только что с кладбища, где под именем нашего друга похоронили пустой гроб, а ты ведешь себя так, словно сегодня самый лучший день в твоей жизни, — процедил Саске, сжимая руль и не сводя взгляда с дороги. Наруто пару секунд смотрел на его профиль в ответ, затем медленно моргнул и откинулся затылком на сиденье. — Ну и что с того? — лениво поинтересовался он. У Саске внутри неприятно сжало спазмом внутренности. Вся его злость в мгновение исчезла, растворилась под этим ледяным равнодушным тоном. Ему вдруг стало страшно оборачиваться к Наруто. Перед глазами поплыло, внутренности скрутило. Саске знал, что виноват сам. Он резко вжал педаль тормоза, съехал к обочине и распахнул водительскую дверь. Его вырвало на мерзлую землю с подтаявшим грязным снегом и гнилой листвой. Наруто вышел из машины, обошел ее со стороны капота и присел напротив Саске, аккуратно положил руку ему на затылок и начал массировать. Учиха дышал тяжело и часто, глядя в землю. — Тебе придется привыкнуть, Саске, — проговорил Наруто задумчиво. — Ты сам принял решение. Учиха скинул его руку и выпрямился, вытер губы платком, который достал из кармана пальто. Мысли путались в голове, зудели и шуршали, но одна из них была невероятно четкой: — Ты не он, — Саске пристально посмотрел в голубые глаза Узумаки и сощурился. Наруто усмехнулся как-то по-доброму снисходительно, мотнул головой. — А кто же еще, Саске? — он мягко коснулся щеки Учихи и провел большим пальцем по нежной коже под веком, осторожно скользнул к уху и заправил прядь черных волос. — Просто ты сделал меня таким, — проговорил он все с той же задумчивостью. — Я просто… — он поджал губы и всмотрелся в глаза Учихи, словно выискивая там ответ на что-то. — Ничего больше не чувствую, Саске. Ничего, — его взгляд потемнел, а на лице появилось жуткое пустое и незнакомое выражение, которое, впрочем, быстро исчезло, сменившись легкой улыбкой: — Я поведу. Тебе нужно отдохнуть. *** К вечеру этого же дня у Саске поднялась температура. Он проспал на заднем сидении почти всю дорогу от кладбища и спал потом еще дома до глубокой ночи. Проснувшись, первое, что ощутил Учиха — горячую руку Наруто, обнимающую его поперек живота. Узумаки спал рядом, согревая своим теплом и прижимая к себе со спины. Саске медленно повернулся к нему лицом, почувствовал на своих губах размеренное дыхание и замер, пытаясь рассмотреть в темноте черты лица. С тех пор как они вернулись из хижины, они почти всегда были вместе, потому что Саске не рисковал выпускать Наруто из своего поля зрения после всего случившегося. И это однозначно было правильным решением, потому что стоило ему сделать это лишь раз, и Джуго оказался в реанимации. Они совершенно точно не встречались и не спали друг с другом. Возможно, потому что Саске не проявлял инициативу сам. Возможно, потому что Наруто было все равно. Он не отказал бы, Саске знал это, потому что в последнее время Наруто ему вообще не отказывал. Он спокойно принимал прикосновения, которые не принял бы ранее, но Учиха не мог позволить себе зайти дальше. Наруто позволил бы, но это не было бы согласие. Узумаки открыл глаза, и Саске заметил, как в них отразился стальной блеск уличных фонарей. — Тебе лучше? — спросил Наруто хрипловатым после сна голосом. Саске не ответил, вглядываясь в ответ и пытаясь разобрать что-то на его лице. — Если я скажу тебе сейчас заняться со мной сексом, ты сделаешь это? — глухо спросил он. Сердце в груди пропустило удар и забилось быстрее от страха услышать ответ. Наруто пожал плечами с таким видом, словно Саске спросил, что он хочет на ужин. — Почему нет, — с беспечным равнодушием отозвался он. — Как ты хочешь? — его рука спустилась ниже, на бедро Саске и чуть сжала. Саске встал и, не включая света, вышел из спальни, чувствуя затылком взгляд Наруто. Он не хотел оборачиваться. Сердце в груди стучало сплошным ужасом, бледность прилипла к лицу серой маской. Учиха вышел из фамильного особняка, накинув пальто, и так и остался стоять на улице, выдыхая в черное небо ледяной пар. Он нащупал в кармане пальто пачку сигарет, закурил, заполняя легкие и, будто бы, впервые делая вдох за долгое время. В висках пульсировало, а грудь сдавливало режущим спазмом боли. Саске думал о том, как долго он сможет притворяться, что ничего не происходит. *** — Я думал, ты переехал. Или умер, — оповестил веселый и дружелюбный голос светловолосого сероглазого парня с добродушным лицом и широкой улыбкой. У Саске заломило в затылке, он невольно поморщился и потушил сигарету в стеклянной пепельнице, так и не взглянув на собеседника. — Что ты тут делаешь? — холодно спросил он, отстранено глядя на ровные ряды бутылок за барной стойкой. — Этот благотворительный вечер моего отца, Саске, — парень положил локоть на стойку и развернулся корпусом к Учихе. Расстояние между ними было красноречиво небольшим, и Саске почувствовал запах чужого одеколона. Парень был на пару лет старше, и он был во вкусе Саске. Если выразиться точнее, он был похож на Наруто, а значит был во вкусе Саске. Они переспали ровно один раз, и он был последним парнем, с кем Саске играл в «закрой глаза и включи воображение» в постели до всей той ситуации в хижине. Потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить имя, но все же Учихе удалось это сделать. Вечер и правда устраивала семья этого парня, и Саске, как младший сын их делового партнера, обязан был присутствовать. Что он, впрочем, и делал. Бармен наполнил бокал Учихи виски ровно на два пальца и бросил аккуратный взгляд на светловолосого хозяина вечера. — Ты избегаешь меня? — спросил парень, чье имя Саске вспомнил с трудом. Хиросаки, если он все же правильно вспомнил. — Мне показалось, после того раза… — он положил руку на плечо Учихи и чуть сжал. Саске от удивления вскинул брови, медленно повернул голову, посмотрел глаза в глаза тем самым взглядом, который вскрывал собеседника от горла до лобка, приколачивал кишки к полу и выдирал внутренности наружу. Хиросаки убрал руку и улыбнулся слегка беспомощно, с оттенком непонимания. — Слушай, если я сделал что-то не так, скажи мне и… — он был дружелюбен и спокоен и явно мог принять отказ с должным достоинством, и Саске позволил себе быть чуть снисходительнее. Вокруг были люди. В платьях и костюмах, приветливые и с улыбками. Саске обвел взглядом их и сверкающее помещение, прислушался к мелодичной скрипке в конце зала и уже набрал в легкие воздух для ответа, но потом почувствовал прикосновение чужой твердой ладони между лопаток. Учиха вздрогнул невольно и тут же повернул голову, встречаясь взглядом с Наруто. Рука Узумаки скользнула ему на талию, и он притянул Саске к себе до совершенства собственническим и вполне однозначным жестом, соприкасаясь бедрами. Саске почувствовал, как задыхается. Сердце сжалось в груди до болезненной искренности, он готов был сейчас позволить Наруто целовать себя прямо на этом благотворительном вечере, при всех, просто, чтобы все видели, что Узумаки теперь принадлежит ему, и ему чертовски хотелось сделать это. В последнее время этого вообще хотелось всегда: демонстрировать принадлежность. — Я помешал? — Наруто смотрел прямо на собеседника Саске. Учиха, в свою очередь, смотрел на него, не дыша. Хиросаки удивился точно так же, как сам Саске, но улыбнулся очаровательно и с пониманием ситуации, вежливо представился. Наруто чуть склонил голову набок, оценивающе проходясь по нему взглядом, представился в ответ. — Я бы хотел пообщаться чуть дольше, — в словах Наруто, в его жестком и внезапно окрасившемся чернотой взгляде скользнула вполне ощутимая угроза. — Но нам уже пора, — но он улыбнулся той самой улыбкой, которой сегодня сразил больше половины женской аудитории вечера и, не убирая руки с талии Саске, мягко, но настойчиво направил его в другую сторону. Они вышли из зала в пустой холл, где Наруто нахмурился и посмотрел на Учиху странным, цепким взглядом. — Кто он? — спросил он тоном, от которого у Саске мурашки побежали по коже. И если бы это были мурашки одного лишь страха, он бы смог справиться с этим, но это были мурашки от восторга от образа ревности во взгляде Наруто. И Саске, выдохнув, почти против воли дал этому развиться: — Я с ним спал. Один раз, — он следил за вспыхнувшим взглядом Наруто почти что с жадностью, с каким-то садистским восхищением, вспомнив, как тысячу раз сам точно так же ревновал Узумаки к окружающим. В груди заломило болезненно саднящим счастьем с оттенком соленой горечи. И Саске захотел продолжить, с деланным невинным равнодушием: — Что-то не так? На лице Наруто словно треснула маска человечности. Его рука скользнула к локтю Саске, чуть сжала и потянула на себя. Он уткнулся носом в висок Учихи, улыбаясь краем губ и сверкая ненавидящей сталью взгляда. — Не делай этого со мной, Саске, — он попросил с тихой болью, сквозь которую слишком хорошо и отчетливо слышалась угроза. — А то что? — шепотом отозвался Саске и чуть отодвинулся, чтобы посмотреть ему в лицо. — Что ты сделаешь, Наруто? — выдохнул он, нарочито не прикасаясь к Узумаки, засунув руки в карманы и сжав их в кулаки до болезненной ломоты костяшек. Наруто вжал его в стену со странным, утробным рыком, прижался губами к губам и поцеловал с голодом, жадностью и жесткой, подавляющей несдержанностью. И Саске позволил, притянул ближе и ответил чуть ли не с большим безумием. Он обнаружил себя ошеломленно-раскрытым, возбужденным, с расфокусированным взглядом мгновениями позже, когда Наруто отстранился, дыша тяжело и глядя зверем глаза в глаза. Саске потянулся обратно к нему и прижался лбом ко лбу. — Давай уйдем отсюда, — горячо прошептал он, зажмурившись и вцепившись в плечи Узумаки. — Пожалуйста. Наруто отрывисто кивнул. *** В ту ночь они занимались своим первым странным, животным сексом прямо в машине на парковке отеля, в котором проходил благотворительный вечер для высокопоставленных персон. У Саске срывало крышу от одного этого осознания. Наруто был груб, требователен и в его взгляде прослеживался первобытный, злой голод, какой бывает у хищника, загнавшего жертву в угол. Саске упирался руками в заднее сиденье, подавался навстречу рывкам, толчкам и укусам и, словно безумец, просил большего, просил не останавливаться. Наруто заполнял его изнутри сжигающей чернотой, и Саске отчетливо видел их обоих, обнаженных, окровавленных и обезумевших на полу подвала той хижины, в кругу пентаграммы, под всполохами свечей и свисающих с потолка свежевыскобленных человеческих черепов. Саске достиг оргазма звоном тысяч голосов в ушах и потерей сознания, уходящего во тьму, где, размыкая объятия, полыхал Ад. *** На следующий день на обеденном столе особняка Учих, где они теперь жили вдвоем, лежало тело. Саске отшатнулся, затаив дыхание, а затем встретился взглядом с сидящем во главе стола Наруто. Труп лежал головой в его сторону, но сам Узумаки впивался взглядом в застывшего, побелевшего и вцепившегося в край стола Саске. Он смотрел с нечитаемым, почти бесстрастным выражением на лице, с которого будто бы исчезли все эмоции, но во взгляде отражался колючий интерес и насмешка. Наруто было любопытно, и Учиха слишком хорошо увидел это в его глазах. Тело принадлежало Хиросаки. Багрово-фиолетовые пятна на его бледной шее свидетельствовали об удушении. Его темные глаза были раскрыты в трупном ужасе, рот разомкнут и искривлен. Саске взял себя в руки быстрее, чем ожидал. Он вспомнил, сколько раз сам представлял, как убивает Хинату или любую другую подружку Наруто. Эти мысли дарили странное успокоение и ледяной покой, позволяющий невыносимой боли в груди стихнуть. — Тебе не обязательно было убивать его, — наконец, хрипло произнес он, обходя стол и делая несколько шагов к Наруто. Внизу живота туго скрутило внутренности спазмом страха и возбуждения. — Ты этого хотел, разве нет? — голос у Наруто был приглушенным и будто бы и вовсе ему не принадлежал, но тот звериный и внимательный взгляд, которым он впивался в Саске заставлял последнего трепетать и чувствовать, что все это правильно. Так и должно было быть. — Ты сделал это для меня? — Саске подошел вплотную, развернул стул Наруто к себе и поставил колено между его ног. Узумаки хищно улыбнулся, медленно склонив голову набок, смерил сверкающим тьмой взглядом. И Саске не выдержал, подался ближе, быстро поцеловал его в губы и прошептал, глядя в глаза: — Что еще ты сделаешь для меня, Наруто? Узумаки положил руки ему на бедра, опустил взгляд и усадил его к себе на колени. — Что угодно, — прошептал он и потянулся за поцелуем. Саске ответил на поцелуй, прижавшись плотнее и не оставив ни единой капли пространства между их телами. Наруто сжал его до боли в костях, словно желал сам оказаться в теле Учихи, проникнуть костями в его кости, кожей в кожу, смешать кровь с кровью, разделить на двоих одно сознание. Они хотели друг друга с одинаковым безумием, голодом и отчаянием. И Саске вдруг понял, что абсолютно счастлив.