Инопланетянка

Ляпис долгое время верила словам Ф. Энгельса, что труд из обезьяны сделал человека. Верила. До сегодняшнего дня. Всегда есть исключения. Правда же? Например, мелкие гремлины? Определенно гремлины. Лучше бы она не заходила на кухню… В помещении творился полный хаос. Прекрасный спецэффект — дымовая завеса был представлен в лучшем виде. Не хватало только звуков стрельбы и бомбежки и солдат снующих туда — сюда. Пол был залит чем-то липким, тут и там валялись очистки. В раковине скопилось столько посуды, что можно было покорять «Эверест». На плите что-то весело потрескивало и коптилось, источая волшебный аромат гари. Но самые яркие краски в эту картину вносила Перл. Волосы дыбом неизвестно от чего: от ужаса или, может быть, от взрыва, который мог произойти. Ляпис склонялась ко второму варианту. Вся красная от гнева, рыжая кричала что-то на французском (Перевод отсутствует во избежание свертывания ушек) и пыталась достать кого-то лопаткой из-под стола. Не трудно было догадаться кого. Лазули тяжело вздохнула, шла вторая неделя обучения Пэрри готовке. И каждый ее переживал по-своему: кто-то запирался в комнате, как это делали Ляпис и Джаспер, кто-то старался занять вип-места чтобы насладится шоу, как это делала Эмми, кто-то старался не умереть на этой адской кухни, ну, а кто-то пытался сохранить самообладание и не придушить горе-повара. Перл действительно старалась, но дикое желание убивать вырвалось наружу. Которое могло бы привести к убийству с особой жестокостью, новой липкой луже на полу и в последствии к тюрьме. А к кому потом Ляпис будет обращаться за помощью? Нет, можно было конечно сотрудничать с Эванс через передачки… Ах да, нужно же спасать Пэрри. — Какая у вас бомбезная обстановка! — воскликнула Лазули, отбирая у Перл лопатку. — Но знаешь, тебе стоит проветрится, подышать свежим воздухом. Послушать пение птиц, не слышала, как у нас вороны каркают, мм, Эванс? Советую сходить на балкон, оттуда открывается чудесный вид на мусорку общаги. Чудовищная красота. Сходи, а я догоню. С этими словами Ляпис выставила рыжую за дверь. — А теперь выходи. — приказала она. Из-под стола вначале показались цветные носки, а после и их обладательница, Пэрри Грин. Ну точно запуганный воробушек — подумала Ляпис. — Спасибо, что спасла. — пробормотала Пэрри, поднимаясь с пола. — Я думала, мне конец. — Твой конец сейчас курит на балконе, так что не сильно радуйся. — сказала ей Лазули, прикидывая сколько потребуется сигарет Эванс, чтобы прийти в себя. — Что вообще произошло с кухней? — А, это. — Грин окинула помещение взглядом. — Учились готовить блины. Они, кстати, получились. Вот, попробуй. С этими словами Пэрри взяла со стола тарелку с блинами. Не пригоревшими, аккуратными блинами. Как Ляпис их не заметила? Ах да, она же пала от дикой красоты на кухне. — Неужели? — Ляпис с опаской взяла один блин, покрутила, повертела, а после надкусила. Ох, вау! Она не умерла! Нервные клетки Эванс были убиты не напрасно. — Удивительно, но это съедобно. И вкусно. — добавила Лазули, когда дожевала этот кулинарный шедевр. На лице Грин расцвела счастливая улыбка. — Ты правда так думаешь? Лазули кивнула. — Это успех. Вот только не думаю, что Перл будет учить тебя готовке и дальше. «А еще я уверена, что она добралась до моей пачки сигарет…» Услышанное Пэрри ничуть не расстроило, наоборот, она была счастлива. Грин стала исполнять танец счастливого туземца, все еще держа тарелку с блинчиками в руках. «Чудо.» Небольшой хвостик на голове не мог удержать все пряди, поэтому золотистые волосы торчали в разные стороны. Круглая оправа очков, большие линзы. Зеленые глаза. Россыпь веснушек на лице и небольшой шрамик на лбу. Девушка была милой. Особенно когда так лучезарно улыбалась. Нет, она не гремлин. Солнышко, такое маленькое. Ляпис встряхнула головой, избавляясь от этих мыслей. А еще она осознала, что слишком долго пялилась на Грин, что та даже забыла про свой танец «счастья». — Все хорошо? — осторожно спросила Пэрри, заглядывая в глаза. — Да. — отрезала Ляпис и отвела взгляд. — Нужно бы здесь прибраться. — добавила она, и направилась к горе посуды «А-ля Эверест». Лишь только уши выдавали ее смущение. Грин поспешила ей помочь и принялась убирать мусор. «Нужно будет привести свои мысли в порядок» Ляпис тяжело вздохнула и подняла голову вверх. На потолке уютненько расположилось красное пятно неизвестного происхождения. «Даже не хочу знать, что это и как оно туда попало» Уборка заняла много времени. Мало того, что Ляпис пришлось отковыривать останки, как оказалось сгоревшего заживо в адском пламени ни в чем неповинного блина, так еще оставался один нерешенный вопрос. Кто же будет отмывать пятно на потолке? Ляпис сослалась на то, что не переносит высоты, да и чем больше шкаф, тем громче он падает, поэтому мыть она это точно не собирается. Оставалась Пэрри. Бурча под нос, что все это ложь, пиздеж и провокация, девушка сделала себе из стола и стула подобие лестницы. Тащить нормальную лестницу с первого этажа на третий никто не решился. Во- первых, лень. Во-вторых, зачем, когда я у мамы инженер и идиот- первоиспытатель герой-первоиспытатель. Взобравшись на эту шаткую конструкцию с ведром и тряпкой, Пэрри пожалела лишь о том, что не взяла парашют. Только она потянулась тряпкой к загрязненному потолку, как стул издал жалобный скрип и отправился в полет. Конечно же Пэрри последовала его примеру. Как жаль, что она не успела составить завещание. Пол с радостью принял стул в свои объятья, и они закружились в волшебном танце, или это у Пэрри закружилась голова? Пол отказался принимать Пэрри, а вот рукам Ляпис девушка пришлась по душе. Лазули вовремя среагировала и подхватила Грин, прижав к себе. — Все хорошо? — обеспокоенно спросила Ляпис у Пэрри, которая прижалась к своей спасительнице, прикрыв от страха глаза. Грин с опаской приоткрыла один глаз, а следом другой. А после нос к носу столкнулась с Ляпис. Обе залились румянцем. — Все хорошо? А. Да. Вполне. Хорошо. — заикаясь пробормотала Грин, отвернувшись. -Правда. А теперь… может опустишь меня? — Ох, да, прости. — Лазули выполнила ее просьбу, ощущая, как кровь приливает к кончикам ушей. — Неловко вышло. — Все хорошо. Спасибо, что спасла. Еще раз. — поблагодарила ее Пэрри, рассматривая свои носки. Пересекаться взглядом с Ляпис ей сейчас не хотелось. — Думаю, ты можешь идти. С уборкой закончили. А пятно я сама отмою. — пробормотала Ляпис, поднимая стул, тем самым отнимая его у пола и разделяя счастливую пару. — Хорошо. –протянула Пэрри и скрылась за дверью. А после появилась вновь белокурая макушка. — А как же твоя боязнь высоты? — Не переживай, все путем. — Хорошо, но будь аккуратна. — Буду, не переживай. Дверь захлопнулась. Ляпис шумно вздохнула. "Что со мной, мать вашу происходит?!" После того как дрянь с потолка сдалась, Лазули направилась на балкон, где ее давно ожидала Перл. — О, Лазули. Судя по твоему «догоню» ты бежала олимпийский марафон. — Ой-ой, сама небось выкурила все пачку и за мою взялась. Легкие на полку еще не положила? — К твоему сведению, я выкурила две сигареты, а потом мое одиночество скрасила Эмми. Неплохо поболтали. Ляпис удивленно приподняла бровь, вытаскивая из пачки сигаретку. Щелчок зажигалки и первая затяжка. — Серьезно? А как же твое «чудачка», «девушка с другой планеты»? — Я ошибалась. Она адекватный человек. Временами. — поправила себя Эванс. — А вот Пэрри… — Да, да, знаем, ты ее чуть не убила сегодня. Не расскажешь, что произошло? Блины то у нее получились. — Нет. — кратко ответила Эванс. — Это секретная информация. Ну не скажет же Перл, что Пэрри решила над ней подшутить, подсыпав немного острого перца в чай. — Нет так нет. — Ляпис сделала еще затяжку. Но от внезапного крика чуть не проглотила сигарету. Девушки переглянулись и рванули в комнату. Перед ними предстала забавная картина. Эмми пыталась поймать какой-то металлический шарик на ножках, при этом используя свой дар «красноречия». (Ушки у соседей давно свернулись. Про тараканов вообще молчу.) Пэрри же пыталась успокоить Эмми, а Джаспер наблюдала за всем этим с диким хохотом. — Что здесь происходит? — спросила Эванс, обведя всех присутствующих взглядом. Эмми и Пэрри не обратили на нее никакого внимания. — Восстание машин. — хохотнула Джаспер. — Вот этот маленький шаробот засосал весь хлам, что был у Эмми и был таков. — Это не хлам, а мои коллекции, мои сокровища! — поправила ее Эмми, почти схватив шар на ножках. — Верни мне мое добро, гаденыш!!! — Робоноид рассчитан на уборку мусора. Он не мог захватить что-то лишнее. Я сама писала программу. — встала на защиту своего творения Пэрри. — Он только что съел таракана! Таракан никак не может являться мусором. Это живое существо. — продолжала Эмми. — Это вредитель. — Пора прекращать весь этот сыр-бор. — пробормотала Лазули и в одном прыжке схватила робоноида, приземлившись на ковер. Шарик пытался сбежать, но после прекратил все попытки и свесил ножки. «Забавная штука» — Держи. — синеволосая вручила чудо техники хозяйке. — А как же мои коллекции? — воскликнула Эмма. -Ничего сестренка, еще насобираешь! Тебе и дня хватит натащить новую кучу. — похлопала ее по плечу Джаспер. — Та была лучше! — протестующе заявила младшая Коулмен. — Хей, Грин! Чтобы ноги его не было в нашей комнате! Девушка вернулась в свою комнату, громко хлопнув дверью. Пэрри прижала к себе робоноида. Тот, видимо, и сам был не против не бродить по той комнате с адским сиреневолосым зверем. Инцидент был исчерпан. Все разошлись. Лишь ближе к ночи Ляпис вышла на балкон. Загулял красный огонек в кромешной тьме. Вдох. И дым обволакивает легкие. Выдох. И мысли понемногу очищаются.  — Красиво. Лазули второй раз за сегодня чуть не заработала инфаркт. — Боже, Пэрри. Нельзя пугать простых смертных. Я так скоро точно съем фильтр. — Лазули выдохнула. — Прости. — Грин неловко почесала затылок. — Ничего если я составлю тебе компанию? — Нет. Если, конечно тебе не противен запах сигарет. Ответом послужило молчание. Ляпис сделала затяжку и выпустила кольцо дыма в небо. Ветер разогнал тучи за вечер и звезды было отчетливо видно. Разнообразные созвездия. Яркие звезды и не очень. Как люди. Одинокий месяц освещал землю, не так как его подруга, яркая звезда, но его свет придавал умиротворение и спокойствие. «Действительно красиво.» Ляпис задержала взгляд на Пэрри, которая наблюдала за всем этим с неподдельной радостью. Новая затяжка. «Действительно красива.»