Не пойман - не вор

      Хаширама, не увидев своего брата на поверхности, незамедлительно прыгнул с обрыва вниз, надеясь успеть спасти Тобираму. Быстро пробежавшись взглядом по местности, он увидел его и девушку в облачении Учиха, которая стояла непозволительно близко и держала альбиноса за глотку. «Чёрт!» — пронеслось в мыслях Главы клана Сенджу, когда он увидел, что их практически придавил огромный валун, но они оба не сдвинулись с места.       Применив технику Мокутона, Хаширама сумел спасти брата от очередного падающего валуна. Дерево, разлетевшись щепками, упало в воду, а Акира и Тобирама устремили взгляды на постороннего человека. Тобирама, в отличии от Саито, сразу почувствовал чакру Сенджу-старшего и не сильно удивился этому.       Когда Хаширама приблизился к ним слишком близко и кинул в Акиру кунаи, девушка поняла, что Тобираму спасут. Это означало только то, что и ей самой нужно как можно скорее выбираться отсюда. Ирьёнин перехватила один кинутый кунай и перерезала леску, связывающую её с Тобирамой. Увернувшись от остальных кунаев (но несколько из них всё же смогли её зацепить), она отпрыгнула от младшего Сенджу и при этом ей пришлось стараться не попасть под обвал.       Отпрыгивая от хлюпких стен пещеры, перепрыгивая на летевшие камни, Акира, медленно, но верно, двигалась наверх, краем глаза наблюдая за тем, как Хаширама подхватывает своего брата и тоже собирается выбираться отсюда. Резко ирьёнин почувствовала тягучую боль в виске и слегка дезориентировалась от шума в ушах. Почувствовала, как что-то стало стекать по лицу и капать в глаза сквозь ресницы. Шикнув, куноичи разбила очередной летящий в неё валун ударом кулака и оттолкнулась ногами от его осколков. «Нужно быть внимательнее!» — корила себя Саито за то, что не заметила летящий обломок, который сумел ранить её. Так ещё и вся рука была искалечена леской.       Размазав кровь по лицу так, чтобы она не мешала обзору, Акира стала быстрее добираться наверх. Ещё чуть-чуть и она, действительно, помрёт тут. Сделав последний рывок, девушка оказалась на свободе, выбравшись из треклятой пещеры. Не сумев приземлиться на ноги, она проехалась боком по каменистой земле, стерая одежду до дыр, также как и кожу до крови. Откинув чувство боли в дальний ящик, она кинула взгляд на другую сторону обрыва, где только сейчас появились фигуры Хаширамы и Тобирамы. Саито смутно видела, что Хаширама выставил перед собой клинок и хотел перебраться к ней, чтобы убить. Но что-то его остановило. Акира напрягла своё зрение и заметила, что Главу Сенджу остановила рука его брата, легко опустившаяся на плечо. — Оставь её, старший брат, — сёрьёзно сказал Тобирама, вглядываясь в раненную и обессиленную девушку, — Уходим отсюда. — Но… — хотел возразить Хаширама, оглядываясь на родственника. — Она достойный противник. Пусть живёт, раз смогла самостоятельно выбраться из обвала. Да и к тому же, она — не Учиха, — пояснил беловолосый, разворачиваясь и идя прочь с места битвы.       Когда он почувствовал, что Хаширама следует за ним, Тобирама, превозмогая боль, перешёл на бег, собираясь найти всех остальных выживших Сенджу и вернуться в своё поселение.       Когда Сенджу скрылись с глаз лежащей на земле девушки, она страдальчески простонала. Сейчас, когда рядом не было врага, вся боль накатила на её тело с удвоенной, а то и с утроенной, силой. Все мышцы начало сводить. Появилось ощущение, будто бы все кости в один миг стали раздробленны. Кровь из ран вытекала на землю, пачкая одежду и собственную кожу. Давно Акира не было такой побитой.       Саито попыталась встать, но у неё не вышло. Лишь из груди вырывались хрипы. Проскользив подбородком по земле, при том поцарапав его, она посмотрела вперёд. Никого нет. Нет Учиха. Ниодного. «Нужно найти их, пока они не ушли слишком далеко», — подумала Акира, снова пытаясь встать. Оперевшись руками, поднялась сначала на колени, а уже потом, пошатываясь, на ноги. Голова сильно кружилась. Подташнивало. Ещё бы! Столько раз биться спиной и головой об стены, а на десерт приложиться виском к булыжнику. Попробуй ровно стоять теперь. Но даже это не остановило Саито. На дрожащих ногах она пошла вперёд, надеясь успеть нагнать отряд.       Пройдя пару десятков метров, медик остановилась и рухнула на колени. Направив медицинскую чакру в руки, она приложила их к голове, чтобы убрать головокружение. На остальные раны ей было плевать, а вот это мешало передвигаться. Через несколько минут процедура была завершена и Акира снова поднялась на ноги. Дрожь уже была не такой сильной, поэтому она рискнула и перешла на лёгкий бег, иногда пошатываясь из стороны в сторону. Преодолев пустынное поле боя, девушка снова оказалась в лесу и последовала по дороге из трупов шиноби туда, где чувствовала небольшие скопления чакры. Она знала, что это был отряд Учиха. К горлу подступила тошнота, но Акира непоколебимо двигалась вперёд. Медленнее чем до этого. Силы стали понемногу покидать её. «Всё-таки я совершенно не выносливая», — печально усмехнулась про себя девушка, но продолжала передвигаться. Как говорится: вижу цель — иду к цели. Вот и она сейчас шла к Мадаре и Изуне. Ей хотелось доказать, что она сильна и чего-то стоит, не имея ничего за своей спиной. Ни клана, ни генов, ни власти. Показать то, чего она добилась сама за всю свою жизнь.       Пройдя лес, до слуха ирьёнина стали доходить приглушённые мужские голоса. Девушка не могла разобрать того, о чём они говорили, поэтому поспешила подойти ближе. Почему-то она не сомневалась, что это были Учиха. — В сегодняшней схватке с Сенджу и Узумаки, мы вышли победителями. Но так или иначе, мы тоже понесли потери. Среди погибших оказался наш нанятый медик — Саито Акира и… — Мадара говорил размеряно, обводя внимательным взглядом каждого члена клана и сделал паузу, когда увидел, что Аято подскочил со своего места, выбегая вперёд. — Что значит погибла?! — в сердцах выкрикнул мальчик, — Акира-сан не могла умереть! Этого не может быть… — Аято, — прервала своего друга Казуми, которую тоже потрясла эта новость, — Успокойся.       Молодая Учиха старалась держать эмоции в узде. Хоть они и не очень ладили с Саито, но даже ей стало горестно от её гибели. Хотя нет, ей было всё равно. Она же ей никто, в конце концов. — Если она погибла, значит была слаба, — продолжила Казуми, вскидывая подбородок вверх. — Она не слабая! — выкрикнул Аято, оборачиваясь к подруге. — Следи за речью, Казуми-чан, — вмешался Изуна, который стоял поодаль всех, прислонившись спиной к стволу дерева, — Ты бы смогла убить Сенджу Тобираму? Я, честно, немного сомневаюсь в этом, — он говорил нарочито медленно, в словах слышался яд, а в сердце было всё также пусто, — А Акира-чан смогла. Она отдала жизнь за всех вас. Имейте уважение.       Казуми стушевалась, опуская глаза.       Все остальные посмотрели на Главу Клана, который только кивнул, подтверждая слова младшего брата. — Я виноват в её смерти, Изуна-сама, — тихо сказал Аято, посмотрев на Изуну, — Я её позвал сюда! Я убил её… — Я знаю, — резко прервал парня Изуна, — За то, что ты позвал её без нашего с братом ведома, тебя ждёт наказание. Ужесточённо из-за того, что она погибла.       В одно мгновение все присутствующие напряглись. Послышался хруст веток за их спинами и все, кроме Мадары который стоял лицом к тому месту, обернулись. — Рано вы меня хороните, господа, — саркастически (правда, с трудом) протянула, вышедшая на пролесок, Акира, смотря на Мадару.       Изуна шокировано посмотрел на девушку. Одежда во многих местах порвана. С левой руки струиться кровь, падая на землю. На щеке красуется лиловый синяк, а всё лицо в грязи и кровавых разводах. Висок разбит. Она выглядела, мягко говоря, не очень. «Зато живая…» — облегчённо подумал Изуна.       Акира взглянула на мужчину из полуприкрытых, от усталости, глаз. Прохладный ветер задувает во все щели, бьет в лицо, распахивая разрез клановой туники; темно-серые облака собираются в небе над её головой, но она не может перестать измученно улыбаться ему. Она рада его видеть снова. Рада, что выжила.       Накатившая слабость застала Акиру врасплох и девушка потеряла равновесие, и, не успев схватится за дерево, стала падать. Изуна мгновенно среагировал, оказавшись рядом с ней и бережно подхватил под живот, возвращая вертикальное положение.       Аято просиял, увидев медика и выкрикнул что-то вроде «я знал, что Акира-сан жива!». Но девушка не слушала его. Она окунулась в низкий тихий баритон Изуны, который склонился к её уху так, чтобы его слова услышала только она. — Я рад, что ты жива. Прости, что оставил тебя на верную гибель.       Изуна извинялся перед кем-то (кроме Мадары, конечно) искренне, действительно чувствуя вину. Особенно перед женщиной, которая даже не являлась Учиха. Саито закрыла глаза, отдаваясь этим своеобразным объятиям полностью.       Сейчас у неё в памяти отрывками всплывали моменты из диалога с Тобирамой. Акира вспомнила, что признала свою любовь к Изуне. А сейчас он был рядом с ней. Она слышала его дыхание, чувствовала прикосновения. И как такое могло случится? Она недоумевала. Любовь — это новоё чувство для неё. Она не очень-то понимала, как нужно её выражать. Нужно ли говорить об этих чувствах тому, кому они обращены? Решив, что сейчас не лучший момент для признания, Саито лишь выдохнула в плечо младшего Учиха. — Тобираму спас Хаширама. Я не смогла, — она сглотнула, пытаясь поднять глаза мужчину, — Я не справилась с заданием. Возможно я, и вправду, ничего не стою. Мне… мне жаль, — слова давались с трудом, но она всё-таки смогла посмотреть на него.       Его лицо было умиротворённым, спокойным. Он внимательно смотрел в её малахитовые глаза. Наблюдал, как мелко дрожат ресницы. — Ты со всем справилась, Акира. Главное, что ты сейчас стоишь тут, рядом со мной. А сейчас… нужно возвращаться домой.       Девушка как-то неуверенно кивнула Изуне, отводя взгляд. Слегка касаясь, Акира положила ладонь на его раненую руку и её окутало слабое тускло-зелёное свечение. Оттенки колебались, становясь то насыщеннее, то практически незаметными. Ирьёнин тратила оставшуюся чакру на то, чтобы залечить раны Изуны. Руки дрожали, голова от потери энергии начинала кружиться. Рана практически не исцелялась, лишь кровотечение стало менее слабым. Когда Учиха увидел, что медицинская чакра плавно переходила в синий оттенок, он перехватил руку Акиры и отвёл от раны. — Достаточно. Не трать силы понапрасну, — мужчина понял, что если она продолжит, то летального исхода ей не избежать. — Но ваши раны… — как-то неуверенно возмутилась Акира.       Учиха снисходительно улыбнулся и девушка поняла, что бессмысленно пытаться настоять на своём. К паре подошёл Мадара. Брови сведены к переносице, губы поджаты в тонкую полосу. Акире казалось, либо он чем-то недоволен, либо, как всегда, показывает свою серьёзность. Девушке не хотелось бы сейчас ругаться с кем-то. Особенно с ним. Но когда мужчина взглянул на разбитое лицо Саито, черты лица чуть смягчились. Почти незаметно, но всё же. — Отличная работа, куноичи, — в голосе не было слышно излишней гордости и похвалы.       Он сказал это так, будто ничего другого и не ожидал от неё. Хотя десять минут назад старший Учиха был уверен, что девушка погибла. — Спасибо, Мадара-сама, — Саито кивнула и попыталась держаться на ногах самостоятельно, отходя от Изуны на маленький шаг.       «Нельзя показывать им свою слабость», — упёрто подумала ирьёнин, пытаясь унять дрожь в коленях. — Не нужно пытаться показать себя сильной тогда, когда все в тебе уверены, — Мадара слегка улыбнулся, заметив, что Акира с трудом удерживает вертикальное положение, — Расслабься. Теперь у тебя есть на это полное право. — С учётом того, что нужно ещё добраться до вашего селения, я не скоро отдохну, — тяжело выдохнула медик.       Резко дыхание девушки спёрло, а рёбра прострелила острая боль. Рука сжала ткань одежды в области сердца. Тихо простонав, Акира стала падать вперёд. «Всё-таки Мадара-сама прав. Требовать от своего тела невозможного — не лучшая моя идея», — пронеслось в голове ирьёнина перед тем, как она подготовила себя к встрече своего лица с землёй. Но ожидаемого падения не произошло. Заместо твёрдой земли её тело с тихим шлепком встретилось с чем-то прохладным. Нос что-то слегка щекотало. Девушка приоткрыта глаза и увидела спину Мадары. Точнее алые щитки. — Пока что, это не твоя забота. Отдыхай, — сказал мужчина, поворачивая свою голову через плечо.       Сказать, что Акира была удивлена — ни сказать ничего. С чего бы ему так заботиться о ней? Непонятно. Саито выдохнула и не стала отказывать в его помощи. Всё же, самостоятельно она точно не доберётся. — Спасибо, — шепнула девушка, когда старший Учиха оповестил всех о начале пути и запрыгнул вместе с ней на своей спине на ветвь дерева. — Тебе спасибо, — как ни в чём не бывало ответил Мадара и почувствовал как её руки легко обхватили его шею, — Ты спасла моего брата, пожертвовав своей жизнью. Это дорогого стоит. Я так думаю. — Это долг каждого, кто имеет к вашему клану хоть какое-то отношение. Разве нет? — В теории — да. Но на деле, многие стараются спасти свою жизнь, а не товарища. Не все, конечно. Но таких достаточно много. В моём личном отряде только самые преданные люди, на которых я могу положиться и которые могут положиться на меня. Я думаю, теперь ты тоже можешь вступить в эти ряды. — Это… это честь для меня, Мадара-сама, — Акира говорила тихо, её рта не было видно, потому что она упёрлась лбом в сильную спину мужчины.       Какое-то время весь отряд передвигался в абсолютной тишине. Никто не решался её нарушать. Мадару отвлекало лишь тихое сопение за собственным затылком. «Уснула?» — мысленно удивился мужчина. Но почти сразу он отбросил эти мысли. Акира слегка подтянулась, хватаясь за его плечи. Хватка была совсем слаба, поэтому Мадара сам помог ей устроиться поудобнее, руками подкидывая чуть вверх. — Мне интересно кое-что, — нарушил тишину мужчина, снова оборачиваясь к Саито, — После того, как ты выбралась из обвала, почему Хаширама тебя не добил?       Саито задумалась. Почему-то сейчас ей захотелось посмотреть на Изуну, который был где-то позади. Будто бы глядя в его глаза, она бы смогла дать старшему из братьев ответ на вопрос. Но сил не было, чтобы оглянуться назад. Да и выглядело бы это довольно странно. — Честно, я не знаю. Я видела, как он подготовил оружие, а потом Тобирама ему что-то сказал и они ушли. Я не слышала, что именно. Может, думали, что вы ещё где-то рядом и не стали лезть на рожон. Другой причины я не вижу. — Вот как, — задумчиво протянул Учиха, — Интересно. Но это даже к лучшему. Все расстроились, когда узнали о твоей, якобы, смерти. — Прямо-таки все? — в женском голосе проскользнула тень усмешки. — Да, — притворно-удивлённо ответил мужчина, перепрыгивая на другую ветвь, — Особенно Аято и… — Учиха запнулся и сильнее сжал ноги девушки, отчего та еле слышно пискнула, — И мой брат. Кажется, он был вне себя от ярости. Это меня и настораживает, и пугает. Он никогда не скорбел по погибшим так сильно. Кроме смерти нашего отца и матери.       Брови Акиры поползли вверх, но остались прямые. Глаза в удивлении расширились, а во рту стало уж очень сухо. Девушка не заметила, как пальцы зацепились за какую-то деталь на железных щитках Мадары и как-то суетливо стала теребить этот атрибут. Между тем, говорить что-либо Саито не решилась. — Акира, я хочу сказать тебе только одну вещь, — выждав какое-то время, старший из братьев продолжил, — Как Глава Клана Учиха. Никто не станет с тобой возиться. Даже несмотря на то, что Изуна может испытывать к тебе какие-либо чувства. Даже если бы для меня ты была единственной женщиной, которой я бы доверил свою жизнь и отдал бы всю власть над собой в твои руки. Либо ты с нами, со мной, братом и кланом, либо тебя не существует. Сломаешься под напором войны — умрёшь от наших рук. Повернёшься к нам спиной — мы, не поведя бровью, вспорим твою грудную клетку. Любой твой шаг — может обернуться трагедией для всех нас. Приведя тебя в клан, показав всем, что теперь у нас есть чужой, я и Изуна подвергли себя опасности. Несказанно повезло, что ты проявила себя хорошо в глазах остальных. Если бы ты была хоть на каплю слабее, чем сейчас — клан считал бы, что мы проявили слабость по отношению к чужаку. Я хотел тебя убить тогда, когда Изуна впервые вступился за тебя. Понимал, что если это буду не я, то ночью кто-нибудь из моих вскрыл бы тебе горло. Ты же замечала их косые взгляды на себе? — Мадара снова снова кинул взгляд на Саито, зрачки которой расширились до предела, а дыхание было почти неощутимым, будто она и вовсе перестала дышать, — Я знал, что ты порывалась сбежать. Знал, но молчал. Не говорил об этом даже брату, от которого у меня нет никаких тайн. Но что-то, непонятное для меня, и для тебя, я уверен, тоже, не позволяло тебе уйти. Сейчас спрашивать, почему ты осталась — бесполезно. Когда ты все осмыслишь, тогда мы поговорим ещё раз. Этот разговор неотвратим, ведь я должен знать, кого именно я подпускаю на столь непозволительно-близкое расстояние к себе, — Мадара чувствовал, что девушка в немой панике, но продолжил говорить, — Ответь лишь на одно, ты готова оставить свободу, всю свою прошлую жизнь и завести личный список жертв, которые будут угрожать спокойной жизни всего клана? Готова служить мне и брату?       По спине девушки прошёлся холодок от последних слов Мадары. В голове набатом било слово «служить». Кажется, сердце перестало пропускать через себя кровь. Уши заложило и казалось, что она должна слышать собственный пульс, но ничего не было. Ничего абсолютно. Гнетущая внутренняя тишина. Когда это происходит снаружи — терпимо. Иногда хочется побыть в одиночестве, без посторонних звуков и шумов. Но когда такой феномен происходит внутри, что ты не можешь ухватится за хоть какую-то работу организма — это страшно. Медитация позволяла Саито чувствовать себя полностью. Каждую каплю крови, каждый колик в животе. Но сейчас было так страшно — не чувствовать внутри себя жизни. Будто бы она, действительно, умерла.       Служить? И как она до такого опустилась? Вспоминая то, как почти беззаботно она жила до встречи с ними, Акире стало так обидно. Снова. Снова Мадара говорит то, почему они приняли её! Потому что она — расходный материал. Прислуга. Её не будет жалко. Никто не будет скорбеть. И сейчас, он, скорее всего, врал. Но… Саито переступит через гордость, которой было бы много даже для двоих. У неё ведь никого больше нет, кроме них. Идя на поводу у тёплых чувств к младшему из братьев, медику придётся позволить им вытереть об себя ноги. Пусть вертят, как хотят. Но она не позволит окончательно взять им вверх над собой. — А что мне от этого будет? — Акира склонила голову в бок так, что её губы почти касались уха Мадары.       В её голосе слышались нотки чванства. Мадара усмехнулся. «Значит, гордость она растеряла не до конца. Прямо как в наш первый бой. Да и уверенности ей не занимать», — рассуждал Учиха. — Мы даём тебе крышу над головой, еду и воду. Тебе нужно что-то ещё? — Мадара почти смеялся.       Его забавляло то, что она осмеливается у него хоть чего-то требовать. Такого не делал ещё никто. — Нужно, — подтвердила девушка, — Я хочу иметь право выбора и своё место в клане. Громкое заявление, правда? — Даже слишком, — сейчас мужчина стал предельно серьёзным, ему было уже не до смеха, — Если я откажу, тогда каков будет твой ответ? — Он Вам не понравится, думаю, — задумчиво протянула ирьёнин, — Если вдуматься, я не многого прошу, Мадара-сама. Но и если вы мне откажите, то ничего не потеряете. — С какой стороны посмотреть. Я предлагаю обговорить нюансы позже, в более подходящей обстановке, — он сделал паузу, — Что ты ответишь сейчас? — Пока я согласна, — кивнула Акира, — До селения осталось не долго, я могу добраться сама.       Мадара остановился на ветви дерева, которая тут же издала жалобный хруст. Девушка поспешила слезть со спины мужчины и стала разминать конечности. — Уверена, что дойдёшь сама? — Куда я денусь, — улыбнулась девушка.       Она хотела перепрыгнуть на другую ветвь, но её остановила тяжёлая рука, схватившаяся выше локтя. — Если мне не понравится твой ответ, то живой ты, вряд ли, уйдёшь, — в его голосе была скрытая угроза, которую Акира отчётливо услышала. — Это мы ещё посмотрим, Мадара-сама, — беззаботно кинула девушка, вырывая свою руку и отдалилась от него. — Наглая, — с ухмылкой протянул Учиха, понимая, что если бы на её месте был кто-то другой, то он бы уже захлёбывался собственной кровью.       Но что-то его останавливало вот так просто взять и прикончить строптивую девицу.