But i still hate you

С того момента, как Чонгук ушёл наконец к себе домой, прошло порядка недели, даже чуть больше. Сначала его план по игнорированию поцелуев Тэхёна казался очень даже неплохим, мол, пусть он побудет в чонгуковой шкуре, а потом вот как-то так получилось, что приехала мама Чонгука, и всё пошло не по плану. Не то чтобы отношениям пришёл конец, нет, просто теперь они действительно голодают оба друг без друга. И дело совсем не в том, что они перестали видеться. Тэхён заходил к семье Чон регулярно каждый день, в прочем, как и Чимин, и даже иногда Юнги. Они виделись часто, гуляли вместе, выбирались в город на машине Мина и тусовались там. И всё бы ничего, всё замечательно, но только вот почему-то нет времени, чтобы провести его вдвоём. Даже когда Чонгук приходит к Тэхёну, то он либо с Чимином, либо они с мамой зашли позвать Кима пойти с ними в магазин, ну, или просто пообщаться. Мама Чонгука всё ещё приятная женщина, она ко всем относится с добротой и все её любят. Тэхён стал уже как член семьи Чон, что уже говорить о Чимине с Юнги. Они-то тут вообще родня чуть ли не по крови. Казалось бы, мелочи, любой свободный вечер иди к Тэхёну и всё снова круто, но этого было чертовски мало. За месяц, что они провели каждый день просыпаясь в одной кровати, оба привыкли к этому, теперь обоим мало друг друга, хочется больше и дольше. Они скучают и голодают, сами не замечая, насколько. А ещё Чимин редкостный придурок, ну серьёзно. Нет, Чонгук понимает конечно, что он это всё делает от чистого сердца и по доброте своей душевной, но чёрт, Чонгук и так голодный как зверь, а тут ещё неизвестно, когда всё встанет на круги своя. Ежедневно Пак подкидывает своему другу видео с порно, которые первое время Чонгук откидывал и удалял из своих диалогов не с самыми ласковыми словами по отношению к Чимину, но потом всё равно тот настоял на своём. Мол, я тебя обещал подготовить, так что не рыпайся, рука в штаны, глаза в экран, и наслаждайся, смотри, так сказать, что тебя ждёт, и как это работает, чтобы всё было по фен-шую. Подготовка у них там в самом деле по полной программе, правда Чонгук не припоминает, когда он просил Чимина об этом, но да ладно. Не так уж тут всё плохо. Цирк, конечно, но всё в порядке. Чонгук хотя бы теперь теоретически и наглядно знает, как и что должно происходить. Примерно понял, что ему нравится, что не нравится, но сложно сказать, нужно всё прочувствовать, поэтому осталась только практика, которая непонятно когда будет. Вообще, Чонгуку бы и просто их с Тэхёном долгие поцелуи не помешали, не то что там, кхм, практика. И это ещё Чонгук не знает, какие там воспитательные беседы проводит Юнги Тэхёну, хотя тот-то уже вроде как совсем взрослый парень, сам и так уже всё знает, да и ума хватит, чтобы перед всем этим подготовиться. Но Юнги с Чимином немного спелись и норовят помочь друзьям, хотя у них и так всё в порядке. Но это ещё цветочки, а вот сейчас уже началась подготовка ко дню рождения Чонгука, вот тут уже ягодки. Всей душой и сердцем Чонгук ненавидит застолья и всю эту суету, особенно если это всё из-за него. Его начинают спрашивать, что тот хочет на день рождения, а он не знает что ответить. Он ничего не хочет, у него всё есть и не нужно ничего отмечать. Достаточно просто слов и хороших пожеланий, ну какое там отмечалово, когда на следующий день выходить, блин, в школу? Благо, что в этом году Чонгуков день рождения выпадает на выходные. И пока сейчас все немного подзабыли о самом Чонгуке: тот может отдохнуть от многочисленных сообщений Пака с кучей видео и вопросов о том, понравилось ему или нет и всё в таком духе. Чонгук давно забыл, когда последний раз был на своём любимом месте, поэтому на данный момент направлялся именно туда, как в старые добрые, в компании со своими наушниками и песнями любимой группы. Он доходит до берега именно в тот момент, когда закатное солнце золотисто-персиковым цветом светится над водой, небо горит невероятными оттенками заката и отражается в идеальной глади воды. Сегодня так спокойно и тихо, прекрасно, и дышится по-другому, не так, как в начале лета. Чонгук особенно любит эту атмосферу, но и ненавидит одновременно. Ведь лето подходит к концу, и он ненавидит это больше всего. Лето – маленькая жизнь, которая ценится Чонгуком особенно. Любое воспоминание о лете ценно, пусть это будет какая-то мелочь, возможно даже не очень приятная ситуация, но потом, осенью или зимой она уже будет неактуальна, и всё будет вспоминаться с лёгкой мечтательной улыбкой. Чувство ностальгии и эйфории каждый раз будет пробегать мурашками по коже, когда, закрывая глаза, будут мелькать картинки летних дней. И каждый год Чонгук живёт от лета до лета, хоть в основном ему бывает и скучно, но именно летом здесь, на этом берегу, можно сидеть в футболке и шортах даже тогда, когда холодает к вечеру. Чонгук сидит немного здесь, смотрит на время: часы показывают половину девятого – ещё не слишком поздно, чтобы сходить к Тэхёну. Он должен быть дома один. Поднимаясь с остывшей земли, Гук идёт в сторону дома хёна, надеясь никого не встретить по пути, ни Чимина, ни просто знакомую тётушку из соседнего дома, никого. Ему нужен только один человек, хотя бы на сегодняшний вечер. Брюнет мнётся у порога, усмехается сам себе, ведь только несколько дней назад он входил в эту дверь без стука. Что же изменилось сейчас? Ничего. Совершенно. Просто на данный момент это дом исключительно Тэхёна, Чонгук здесь не живёт, поэтому он нажимает на звонок, дожидаясь, пока ему откроет дверь хён. И ему открывают. На пороге стоит Тэхён в домашних красных штанах и белой огромной футболке, с растрёпанными соломенными волосами и слегка уставшими за сегодняшний день глазами. Чонгук глупо улыбается — ему так не хватает сейчас именно такого Тэхёна рядом каждый день, каждый вечер и каждое утро. Ким отходит с прохода в сторону, пропуская гостя в дом, и закрывает за ним дверь. Чонгук тоже выглядит уставшим, мягко улыбается и смотрит в янтарные глаза напротив. Скучал, и это видно невооружённым глазом. Тэхён улыбается в ответ, подходит ближе и прижимает Чонгука к себе за талию, и, не отрываясь, заглядывает в уже родные, цвета ночного неба, глаза, в которых звёзды сияют ярче настоящих, а созвездия в них кричат о безумной любви к Тэхёну. И он слышит этот немой крик любви, он всё прекрасно слышит, в груди приятно щемит, а сердце начинает сильнее стучать, он так сильно скучал по Чонгуку. Ким прикасается рукой к чонгуковой щеке, а потом берёт его лицо в обе ладони и большими пальцами осторожно оглаживает нежную кожу. Чонгук прикрывает глаза, разрывает их зрительный контакт и плавится от того, что Тэхён рядом. Совсем близко. Наконец-то. — Я соскучился, хён, — шепчет Чонгук, боясь разрушить идиллию, которая царит сейчас вокруг них. — Я тоже, маленький, очень сильно, — честно отвечает Тэхён. — Поцелуй меня, — просит Чонгук, он понимает, что это было совсем не обязательно, ведь Тэхён бы его и так поцеловал, но он хочет повторять эти слова снова и снова, а старший ровно также хочет их слышать. Тэхён усмехается, прикрывает глаза, а потом снова смотрит на Чонгука и касается его щеки ладонью, медленно приближаясь, словно в первый раз, боясь спугнуть. Они оба скучали, у них не было моментов для таких нежных прикосновений, только быстрые поцелуи, и то не всегда. Старший накрывает губы Чонгука, а тот скулит от того, что вот наконец-то этот момент, которого он так долго ждал, настал. Они жмутся друг к другу крепче, целуясь медленно, растягивая удовольствие, чувствуя, как стучит сердце в унисон с чужим, как бабочки в животе с ума сходят, и как любимые и мягкие губы ласкают собственные. Тэхён отстраняется первым, смотрит в глаза напротив, в которых разочарования сейчас немерено. Он смеётся, прижимая Чонгука к себе. — Ну чего ты, малыш? — обнимает крепче, теребя мягкие волосы на макушке. — Я скучаю постоянно, хён, я устал засыпать и просыпаться без тебя, — говорит Чонгук, ничего не утаивая. — Ты не разговаривал с мамой? — и оба сейчас понимают, о чём он. — Нет, я не знаю как ей это сказать и с чего начать. Не то чтобы я боюсь, просто... Не знаю. — Скажи как есть, просто скажи. Если хочешь, придумаем сейчас вместе, м? — Чонгук смотрит на хёна глазами полной надежды и благодарности, улыбается нежно. Они разговаривают почти два часа у Тэхёна в спальне, лежат в обнимку в темноте, смотрят в окно, откуда открывается потрясающий вид на звёздное небо, наслаждаются наконец компанией друг друга наедине, но всё это рушит звонок от мамы Чонгука, которая уже волнуется за сына, потому что тот давно не появлялся дома, а время уже почти полночь. Гук кидает ей короткое «сейчас буду» и отключается, поднимается на локтях и смотрит на Тэхёна, насмотреться не может. Настолько он засел у него в сердце, что просто невозможно. Ким смеётся и легонько толкает Чонгука, мол, иди уже, мама волнуется, а Гук не может. Тогда Тэхён тоже приподнимается и целует младшего в губы, вставая с кровати первым. — Потерпи немного ещё, всё будет хорошо, обещаю. Поговори с мамой, не бойся. В любом случае, я буду рядом, — протягивает руку, помогая Гуку подняться с кровати. Чонгук ему верит.

***

Гук приходит домой мрачный и совсем поникший. На пороге его встречает мама. — Ты где пропал? — спрашивает беззлобно. — У Тэхёна был, — просто отвечает Чонгук. — Что-то случилось? Вы поссорились? — интересуется мама. — Нет, почему? — Чонгук проходит на кухню. — Ты какой-то грустный, обычно ты сияешь после общения с ним. Чай будешь? — Чонгук кивает, женщина ставит чайник. — Мам, — начинает Гук, сжимая кулаки. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Только обещай, что без лишних эмоций и всё такое, — женщина молча кивнула, продолжая делать себе и сыну чай. — Ты спрашивала у меня о моём подарке на день рождения, а я тебе сказал, что мне ничего не надо, помнишь? Так вот, мне действительно ничего не нужно, кроме одного... — Чонгук мнётся. — Просто прими то, что я скажу тебе сейчас, — женщина всё ещё спокойно слушает сына, заваривая чай. И он ей за это очень благодарен. — Я хотел тебе сказать это ещё неделю назад, но побоялся, наверное. В общем, я, кажется, вырос и влюбился, — нервно смеётся. — У меня есть человек, в которого я влюблён чертовски сильно, и для меня важно, чтобы ты приняла его, потому что это... — Тэхён, — заканчивает за него мама. Чонгук ошарашенно смотрит на женщину, которая совершенно спокойно сейчас подвинула ему кружку с чаем. — Мам... — Всё в порядке, Чонгук. Тэхён очень хороший парень, я же оказалась права, да? — смеётся. — Ну не смотри так на меня, ваших влюблённых взглядов не заметит только слепой. — То есть, ты не против? — Нет, я не против, Гуки. Разве я могу быть против твоего счастья? Если ты счастлив, если любишь, я не могу быть против, — улыбается. У Чонгука трясутся руки. Он встаёт со стула и обнимает женщину. — Я люблю тебя, мам, — шепчет Чонгук. Женщина целует его в макушку и улыбается. Этим же вечером Чонгук счастливый пишет Тэхёну о том, что всё намного лучше, чем можно было ожидать. Старший отвечает ему, что и не сомневался в этом.

***

День рождения Чонгука проходит в узком семейном кругу: Чимин, Юнги, Тэхён и мама Чонгука. Они сидят за столом, который подготовила Суён, и хорошо проводят время. Первый поздравительный тост говорила мама, вторым отозвался Чимин, поздравил друга в своей манере, всё как обычно и прекрасно по-своему, Чонгук именно за это его и любит. — Ну а третий тост за любовь, — улыбается Тэхён и поднимает бокал с шампанским левой рукой. — Замечательно, — прокомментировала мама Чонгука, и все дружно её поддержали. Последний тост остался за Юнги, но и тот в стороне не остался, поздравив Чонгука. К концу дня Чонгук был весь затисканный объятиями Чимина и мамы, задаренный подарками и оттасканный за уши восемнадцать раз благодаря Юнги. Суён отправила парней гулять, а сама осталась убирать со стола. Наказала нагуляться, купить ещё одну бутылочку шампанского и отметить ещё раз восемнадцатилетие. Но кто же знал-то, что у парней совершенно другие планы. — Значит так, — начал Юнги. — Мне вот это вот чудовище все мозги прожужжало, — указывает на Чимина, а тот смеётся и пихает немного пьяненького Юнги в бок. — Вы двое, — теперь указывает на Тэ и Чонгука. — Подготовлены самыми лучшими в мире учителями, поэтому идёте дальше отмечать сейчас вдвоём, а мы что-нибудь придумаем, — подмигивает, обнимает Чимина за плечи рукой и уводит его в другую сторону. — Тэхён, головой за нашего мелкого отвечаешь! — крикнул на прощание Юнги под жуткий хохот Чимина. Чонгук с Тэхёном с минуту стоят и смотрят вслед уходящим друзьям, а потом переглядываются и смеются. — На самом деле я ещё за столом думал, как бы их культурно сбагрить куда-нибудь, потому что, как ты помнишь, я тебе ничего не подарил: твой подарок находится у меня дома, — подмигивает. — Идём.

***

Они проходят в спальню Тэхёна, взгляд Чонгука сразу же падает на красиво упакованную коробку и небольшой подарочный пакетик рядом, стоящие на кровати. — Это тебе, — говорит Тэхён, присаживаясь на кровать первым. Чонгук аккуратно берёт в руки сначала пакетик, заглядывает внутрь и видит небольшой фотоальбом, на обложке которого изображена Италия, а если быть точнее, то это Абруццо, куда ездили они с Тэхёном. Чонгук открывает и видит их совместные фото оттуда, некоторые из них были сделаны на телефон Тэхёна, некоторые на его фотоаппарат. Листая дальше, Чонгук видит фотографии, которые делал именно он, когда просил у Тэхёна побаловаться камерой, видит снимки, из-за которых они тогда валялись в песке на пляже, которые Тэхён ему так и не показал. На них Чонгук стоит смотрит на море, а сзади него невероятной красоты закат. Потрясающие кадры. Тэхён подарил ему воспоминания, именно то, что он так сильно ценит. — Это очень красиво, хён, спасибо, — улыбается. — Открой теперь коробку, — говорит Тэхён, протягивая младшему подарок. Чонгук аккуратно распаковывает подарочную бумагу и удивлённо распахивает глаза. На коробке изображён самый настоящий зеркальный фотоаппарат NIKON D5600 kit. Чонгук мечтал о таком. — Он же такой дорогой, хён! Ты с ума сошёл? — возмущается. Тэхён пожимает плечами. — Совсем денег не жалко? — Для тебя мне ничего не жалко. Ты же такой хотел? — Я мечтал о нём, — говорит Чонгук, уже доставая из коробки сам фотоаппарат. — Боже, ты посмотри на него! — у Чонгука глаза горят. Он включает камеру и делает первый снимок. — Вот это качество... Хён, посмотри, — показывает фотографию. — Ты невероятно красивый. — Это просто ты талантливый, — смеётся Тэхён. Чонгук выключает фотоаппарат, аккуратно ставит на тумбочку возле шкафа и идёт обратно к Тэхёну. Обнимает его крепко, целует. — Спасибо, спасибо огромное, хён, — снова целует, Тэхён ему отвечает на поцелуй. Тэхён снова отстраняется первым, укладывая Чонгука на кровать удобнее, целует младшего в шею, проводя по ней языком. Чон плавится, шумно выдыхает, Тэхён начинает расстёгивать его рубашку, спускаясь поцелуями ниже. Младший тихо скулит, закусывая губу. Ким языком касается соска и слегка прикусывает его, вырывая из Чонгука первый стон. Отстраняется и стягивает с себя рубашку через голову, потом помогает снять её и с Чонгука. Садится младшему на бёдра, приподнимая того, и целует, кусая его губы. Руками пробирается между ними и касается ширинки Чонгука, снова толкая его на кровать. Целует живот и спускается ниже к кромке джинс, проводя языком мокрую дорожку. Чонгук оказывается очень чувствительным, старшему это нравится. Он уже чувствует собственное возбуждение и возбуждение Чонгука, но пока не торопится. Он поднимается и снова целует младшего, чувствуя собственное бешеное сердцебиение. Вновь усаживается на бёдра Чонгука, начиная медленно тереться о его пах. Брюнет простанывает в поцелуй, прикусывая губу Тэхёна, тут же в извинительном жесте зализывая её. Тэхён не останавливается, продолжая мокро и желанно целовать Чонгука, тереться о его уже заметный бугорок на штанах своим, выбивая из уст младшего очередной стон. — Х-хён, — сипло зовёт Чонгук, снова простанывая. — С-сни-ими-и-и... Тэхён отстраняется от покрасневших губ Гука, возвращаясь к его ширинке. Он понимает, что Чонгуку тесно, ведь Тэхён ощущает то же самое. Ким расстёгивает джинсы Чонгука, просит его приподняться и стягивает с него одежду, оставляя его в одних... Красных боксёрах? Тэхён ехидно улыбается. Неужели Чон помнит, как они понравились тогда ему? Это заводит ещё больше. Старший также стягивает джинсы и с себя, кидая их на пол к чонгуковым. У Чонгука уже стоит, а на трусах виднеется мокрое пятнышко. У Тэхёна самого ситуация не лучше. Чонгук начинает тяжело дышать, когда старший оглаживает его внутреннюю часть бедра, а потом целует там и поднимается выше, через ткань трусов берёт чонгуков член и оглаживает головку большим пальцем. Чонгук с силой сжимает пальцами одеяло, жмурится и рвано дышит, шипя и закусывая губу. Тэхён гладит чонгуков член, легонько сжимая его у основания. Второй рукой он щекочет живот младшего, аккуратно пробираясь к кромке трусов, и заглядывает в бездонные глаза напротив. Чонгук умоляюще смотрит в ответ. Ким аккуратно пробирается ладонью в боксёры, накрывая изнывающий член, поглаживая его пальцами. В эту же секунду стягивает ткань, открывая себе полностью вид. Чонгук оказывается перед ним совершенно незащищённым, прикрывает лицо ладонями и заливается краской. Тэхён улыбается так мягко, как он умеет, целует Чонгука в его ладони, отцепляет их от чонгуковского лица и целует в губы. Обнимает за талию и в момент меняет их местами, оказываясь под Чонгуком. — Давай, сними с меня лишнее, — басит Тэхён, вызывая мурашки у Чонгука. Чонгуку безумно стыдно и неловко, но он слушается и аккуратно берётся за края ткани, просовывая пальцы внутрь, медленно начинает стягивать, а Тэхён специально приподнимает бёдра, чтобы тому легче было. Чонгук быстро пробегается оценивающим взглядом по Киму и нервно сглатывает. Тэхён берёт его руку в свою и накрывает чужой ладонью свой член, приподнимаясь на локтях и поднимая взгляд на Чонгука. Младший напрягает все свои извилины, вспоминает, что видел в роликах, которые кидал ему Чимин, и берёт в руку член Кима, слегка сжимая и размазывая каплю предэякулята по головке. Тэхён откидывает голову назад, открывая вид на шею. Чонгук, не отрывая руки, тянется к ключицам хёна и целует их, а Тэхён от неожиданности вздрагивает, устремляет взгляд на Чонгука и видит перед собой сияющие глаза. У брюнета алые губы, покрасневшие щёки и взмокшая чёлка. Тэхёну сносит крышу с концами. Чонгук целует Кима, не прекращая манипуляции с его изнывающим членом, на что в ответ получает от Тэхёна сладкий стон в поцелуй. Ким снова их меняет местами, не отрываясь от чонгуковых губ, и тянется к ящику в прикроватной тумбочке. Он готовился, поэтому ищет нужные ему сейчас вещи. На кровать прилетают презервативы и смазка. Разрывая поцелуй, Чонгук с интересом наблюдает за ним. Тэхён открывает тюбик смазки, и, кажется, Чонгук знает, что будет дальше. Он в предвкушении закусывает губу, не показывая своего страха. Ох, надо было Чимина послушать и подготовить себя хотя бы немного, но Гук доверяет Тэхёну. Он точно будет с ним нежен. Ким растирает смазку пальцами, второй рукой сгибает ноги младшему в коленях и раздвигает их в стороны. Это всё выглядит так чертовски пошло и стыдно, боже. Тэхён нависает над Чонгуком, снова смотрит в глаза, целует нежно в губы, а потом углубляет поцелуй, одновременно аккуратно вводя в Чонгука один палец. Неудобно, непривычно, младший хмурится. Тэхён медленно начинает двигать пальцем, постепенно проталкивая глубже и ища нужную точку. Чонгук тихо скулит, продолжая целовать старшего, а Тэхён, спустя время, добавляет второй палец. Гук начинает дрожать. Ему не очень больно, почти совсем, просто сильно неприятно, а так всё в порядке, правда. Но Тэхён быстро находит простату, заставляя Чонгука вскрикнуть. — Ещё раз сделай так, не останавливайся-а-аа-а, — стоны вылетают один за другим, Тэхён начинает набирать темп. Когда два пальца начинают свободно входить, Ким проталкивает третий, заставляя младшего поёжиться от сильного дискомфорта. Но Тэхён быстро находит нужный угол, начиная двигать быстрее, а Чонгук громко и протяжно стонет, возбуждая своим видом ещё больше. Когда с растяжкой покончено, Тэхён вытаскивает свои пальцы, а Чонгук уже затраханным выглядит до ужаса, но он хнычет и зовёт Кима, просит ещё. Ну как ему такому отказать? Тэхён раскатывает презерватив по стволу, на ладонь выливает смазку и размазывает по члену. Чонгук в предвкушении загнанно дышит, смотрит на Тэхёна из-под взмокшей чёлки и закусывает истерзанные губы, ждёт. Ким откидывает баночку и возвращается к Чонгуку, снова нависает над ним и в губы шепчет слова любви, просит простить его, если вдруг сделает больно, но Чонгук только целует остервенело, раздвигая ноги шире. Тэхён сдаётся и начинает медленно входить в Чонгука, ему до жути узко, младший слегка впивается ногтями в спину Тэхёна, но Ким просит расслабиться. Он слушается, пытается расслабиться, и Тэхён проталкивается дальше, заставляя Чонгука сильно зажмуриться. — Прости, — шепчет Тэхён, нежно целуя в щёку. Он останавливается, давая обоим привыкнуть, целует скулу и нос Чонгука, со лба убирает прилипшие пряди. — Я могу двигаться дальше? — Гук кивает, выдыхая. Тэхён входит в него по самое основание, задевает простату и у обоих вырывает громкий стон. С позволения Чонгука начинает медленно двигаться, постепенно набирая темп. Через время Ким переворачивает младшего на живот, ставит в коленно локтевую и начинает набирать бешеную скорость. Стоны Чонгука с каждым разом становятся громче, начиная больше походить на крики. Волны боли и наслаждения смешиваются, Чонгуку становится плохо, колени начинают трястись, но он просит ещё и ещё, а Тэхён не может ему отказать, продолжая входить под нужным углом, целуя его на загривке. Ким берёт в руку чонгуков член, начиная надрачивать ему в такт со своими движениями. Воздух уже кажется невыносимым, становится с каждой секундой всё жарче. В Чонгуке слишком узко, слишком жарко и до одури невыносимо, что хочется кричать от удовольствия. Тэхён уже почти не в силах терпеть, он снова переворачивает Гука на спину, смотрит на раскрасневшееся лицо, тот держит глаза закрытыми и, кажется, давится воздухом. Ким входит снова, резко и по самое основание, сразу набирая скорость. Чонгук скулит и стонет без остановки. Он тоже уже не может. Ким сцеловывает его слёзы и тянется к губам, целует, заглушая крики младшего. — Х-хён, не могу больше... — обрывисто произносит Чонгук. Тэхён начинает вбиваться в него ещё быстрее и снова берёт в руку его член. — Хён! — вскрикивает младший в последний раз, кончая в руку Тэхёна, почти задыхаясь. Тэхён тоже стонет, кончает следом за ним и на коленях еле держится, чтобы не упасть. Медленно выходит из Гука и стягивает с себя грязный и сбившийся презерватив, кидая его на пол и обессиленно падая рядом с Чонгуком. Они дышат быстро и тяжело, пытаются перевести дыхание, лёжа в полной тишине и слушая вздохи друг друга. Тэхён тянется за влажными салфетками, которые также приготовил в ящике, аккуратно стирает с Чонгука следы спермы, не забывая про свою руку, и грязную салфетку также бросает на пол. Гук устраивается удобней у Тэхёна на плече и закидывает на него ногу, а Ким укрывает их одеялом и целует Чонгука в макушку. — Я люблю тебя, хён, — внезапно произносит младший. — Я тебя тоже, малыш. С днём рождения, — и оба смеются, глупо, но совершенно счастливо улыбаясь.

***

Понедельник всегда день тяжёлый, особенно, когда рано утром тебя поднимают после незабываемой и, между прочим, первой бурной ночи, так ещё и тащут на другой конец города в классических чёрных брюках, белой рубашке и с рюкзаком. А всё потому, что наступила осень, и у Чонгука на носу выпускной класс. Ну, пиздец одним словом. Тэхён с Юнги их с Чимином провожают. Ким по такому случаю даже фотоаппарат свой взял, чтобы запечатлеть это хмурое лицо своего парня на школьной линейке. — Ну! — взвизгивает Чимин, когда они с Чонгуком уже нашли свой класс и стояли вместе с одноклассниками, привлекая их внимание. Гук шикает на него. — Рассказывай давай, как всё прошло? — сбавляя громкость, говорит взбудораженный Чимин. Чонгук только глубоко вздыхает и смотрит на него с усмешкой. — Да не было ничего, — врёт Чонгук и смотрит на Тэхёна, который стоял с Юнги в толпе, направляя на них объектив. — В смысле? — снова орёт Чимин. Чонгук начинает смеяться. — Ты же врёшь! — пихает друга в бок. — Потом, Чимини, всё потом, — и разворачивает хмурого друга, совершенно счастливо улыбаясь в объектив камеры. — Счастливый такой стоит, — хмыкает Юнги Тэхёну. — Потому что мой.