I will live for you

— Что, зрение подводит? Этот вопрос эхом стоял в голове после того, как тело, изрешеченное пулями, упало на асфальт. Как он смотрел остекленевшими глазами и пытался дотянуться до него из последних сил, (которых тратить было, к слову, нельзя, но кого это волнует верно?), как Кэп нащупывал у него пульс и уносил на руках, потому что тот был, как Таша оттаскивала его в сторону от тела Пьетро, и как он видел, словно через дымку, как его уносят на корабль, и Кэп командует, чтобы мальчишке дали кислородную маску, иначе он не доживёт. Клинт виноват. Ой как виноват. Он не может смотреть в глаза Ванде, потому что та глядела с таким пониманием и сочувствием, будто это он потерял брата, что Бартону просто физически не мог переносить этого взгляда и прятался по всем щелям. Он не мог смотреть в глаза Лоре, ведь они такие честные и смотрят с такой любовью, и лучник чувствует, как обманывает эту женщину и их детей. Писк приборов жизненного обеспечения навсегда оседает в его памяти, как осадок, который не смоешь с лёгких и сердца. Он просыпается посреди ночи, весь в холодном поту и с отчаянием в глазах, которые бегали по комнате как сумасшедшие. Клинт рыщет по постели руками, но чувствует лишь холод, и ему кажется, что вся жизнь после была лишь хорошим сном, пока не чувствует, как его за плечи обнимают крепкие руки, и как кто-то целует в висок, а потом светлая макушка упирается ему в плечо. — Опять снилось, как я чуть не умер. Пьетро не спрашивал, утверждал. Это далеко не первый раз, когда он вот так подскакивает в поту, иногда и в слезах, а Пьетро его обнимает, целует и доказывает, что он рядом. Он взял его руки и приложил к груди. Там, где бьётся его сердце: живое, ритмичное. — Клинт, я здесь, слышишь? Я живой, Клинт. Я здесь, прям перед тобой, милый. Посмотри на меня, Клинт. Посмотри на меня. Давай же, Клинтон Фрэнсис Бартон, смотри на меня. Клинт, я никуда не денусь, я здесь, я с тобой, милый, ну же. Я всегда буду рядом, всегда. Пьетро говорил медленно, смотря в глаза и не убирая руку с щеки, чтобы тот не опустил голову и не отвернулся от него. — Милый, я рядом, я буду рядом. Да я готов умереть за тебя. Я умру за тебя, но я знаю, как тебе будет больно, так что постараюсь больше под пули не попадать, — пытается отшутиться, но Клинт видит этот перелом в глазах, он его кожей чувствует. — А теперь давай спать. Я вставал, чтобы попить, — и устраивается рядом на постели. Клинт прижимает его к себе так сильно, как только может, и шепчет ему на ухо. — Я тоже, дорогой. Я тоже…