Гости

***

      В эту последнюю, когда в нашем доме пребывает мой дальний родственник, ночь я долго не мог уснуть, но как только мне это удалось, я услышал шаги рядом с собой и не мог не испугаться, так как в это время как раз находился в подходящей для испуга при пробуждении фазе сна: — ТВОЮ МАТЬ! — Жень... — как я мог бы догадаться, это был Вадим. — Не женькай мне тут, ублюдок ублюдочный. — Тогда как мне тебя называть? Прекрати издеваться. — Кто бы говорил. Исчезни уже, иди спать. — Да послушай, ты думаешь, можешь просто отослать меня обратно и там меня с распростёртыми объятьями встретит мой друг? — Да мне дела нет до этого твоего дружка, — я абсолютно сонный абсолютно не понимал, о чём он хочет мне сказать. — Я просто хочу сказать, что он... — Что он? — В общем, его просто больше нет. — "Расстались"? Или у вас для этого есть какое-то своё другое слово? — Он умер. — Ну нет, не ведусь я на все эти сопливые истории. — Я просто сказал, чтобы ты не думал... — О чём не думал? Ревновать не буду, не переживай. Но если он действительно мёртв, то прими мои неискренние, а просто из вежливости, соболезнования, потому что я тоже уже умер здесь с тобой! Я вообще не представляю, как мне жить дальше! И иди спать, пока я ещё чего доброго тебе не сказал. — Доброй ночи.

***

      Утром мы проводили Вадима. На ж\д вокзале он сел в поезд и уехал в свой город. Только тогда, утром, я серьёзно воспринял его слова. Но мои чувства уже оказались для меня куда важнее, чем его. Может, посредством этого чувства я стал эгоистом, а может, так всё и должно было быть. Только я точно знаю, что какой-то гей из соседнего города не должен был сходить по мне с ума лишь потому, что перемещал всю свою любовь и обожание на меня вместо человека, которого действительно любил, и который в свою очередь вообще ушёл из жизни. Больше похоже на бредовый сон подростка, чем на случай из реальности. Пожалуй, я многое бы отдал, чтобы это действительно оказалось сном, потому что жизнь после таких случаев не становится легче, а совсем наоборот. Если бы жизни людей определялись по жанрам, как произведения в прозе, уверен, жизни практически всех людей, кто входит в мой круг общения, пусть некоторые оказываются в нём случайно, определённо относились бы к жанру драмы со всеми её конфликтами, а моя жизнь и вовсе была бы трагедией, как положено, с гибелью главного героя из-за неразрешимых проблем, потому что я действительно в огромном опустошении после всего произошедшего. Даже не потому, что мне тяжело принять, что у меня есть родственник-гей-ублюдок с огромными проблемами в башке по части психологии, что меня совершенно не должно волновать, а потому, что мне тяжело принять себя, из-за того, что я по-прежнему не знаю, испытывал ли я когда-нибудь хоть что-то из разряда "настоящих чувств" по отношению к кому-либо? а если испытывал, то к кому? Я либо не знаю ответов ни на один из этих вопросов, либо не помню никаких проявлений чего-то подобного. И, честно говоря, жить так — в постоянном не определении и сомнении — для меня просто невыносимо. Остаётся только пытаться забыть всё, что случилось со мной в определённый промежуток времени или стараться не думать об этом, хотя просто так всё это из головы не сотрёшь, а ведь очень хотелось бы.