Реально нереальный мир

Дом был обустроен простенько, но уютно. Ничего лишнего. Потолки бежевого цвета хорошо сочетались с белыми стенами, которые в некоторых местах были потрескавшиеся. И куча современного оборудования. Серьёзно куча. И очень современного. Всё казалось нереально дорогим. Система трёх компьютеров казалась Чану дороже собственной почки. Кажется, Сынмин действительно не простой парень. — Чай, — хозяин столь странного дома уместился рядом с Чаном на диване, вручая ему в руки кружку с горячим чаем, — Полагаю, мне есть что сказать, верно? — оглядел парень присутствующих и особо остановил своё внимание на Минхо, который стоял, подпирая стену, и внимательно наблюдал то за Чаном, то за, как выразился тот, падшим ангелом. И как только Мин согласно кивнул, продолжил: — Думаю, для тебя уже не новость, что в мире полно… Нелюдей. И даже не в смысле «моральные уроды», коих полно, а именно нечеловеческого происхождения, — вкрадчивым голосом говорил Сынмин. Все это было адресовано Чану, но на второго у паренька не поднималась даже голова, потому взгляд был устремлён в пол, — Есть… Ангелы, демоны, оборотни, «водяные». — Чан на это лишь усмехнулся, что, как не странно, заметил Сынмин и поспешил добавить: — Не такие, как ты подумал. Они могущественные. И название у них другое. Но пока тебе не нужно вдаваться в подробности. И сейчас не об этом. Идём дальше. Ты —вампир. Необычный, причём. Полукровка. Сильнейший. По крайней мере, должен быть им. Сейчас у вампиров полнейший хаос в государстве. У власти тиран, который сеет разруху. Он узнал о тебе. Точнее, он знал о тебе с самого начала, но только к 18 годам он объявился, ибо твои силы начали просыпаться. Ты даже не представляешь, чёрт возьми, сколько в тебе сейчас мощи. Сейчас ты являешься надеждой мирного населения. То есть спасти их и занять престол. И одновременно ты угроза для самого себя. Во-первых, на тебя ведут охоту. Во-вторых, ты не контролируешь себя. И пока ты не научишься это делать — ты враг. Ты опасен как для своего окружения, так и для самого себя. Твоя энергия может тебя уничтожить. Так вот… — Тихо. Дай ему переварить эту информацию. — Минхо оглядывал Чана, который облокотился на спинку дивана, нервно теребя в руках пуговичку от рубашки. — Я… Могу умереть? — Это последнее, что должно тебя сейчас заботить. Но если тебе будет лучше, то да. Все могут умереть, вообще-то. Сейчас тебе нужно научиться контролировать себя. И я знаю, кто это может сделать. Минхо, теперь ты. — Сынмин закончил свой длинный рассказ, выпрямился в спине и потянулся. — Чан, мы знакомы с тобой давно и ты должен мне доверять. Я знаю одного парня, который поможет тебе. Я уже пригласил его, но пока что послушай меня. — Минхо запустил руку в волосы, глубоко вздыхая, а после продолжил: — Господи, я не думал, что даже мысли так трудно будет собрать. Я тоже… Не совсем обычный. Но не суть. Так вот… —но договорить парню не дал Чан, который резко подскочил с дивана, в два шага оказался рядом с Минхо и схватил его за ворот рубашки. В глазах напротив присутствовала такая буря эмоций, что самому Минхо стало дурно: страх, злость, ужас, грусть и даже все невыплаканные слёзы. Сам друг знал, что Чан ещё ребенок. Он не готов к такому. — Не суть? Не суть говоришь? Всё-то у тебя не суть, Ли Минхо. Или как мне тебя стоит называть? Мистер Ли Минхо? Кто ты там, если не человек? И старше ли ты меня? Хотя о чем я говорю, — ухмылка на долю секунды скользнула по губам Чана. — С вероятностью в сто процентов старше. На несколько сотен лет, не правда ли? Всё время пытался выставить меня глупцом? Зачем, Минхо? Я думал, мы лучшие друзья. Но что в итоге? Сейчас, когда моя жизнь идет по пизде, ты мне даже толком и объяснить ничего не хочешь! — в эту секунду Чан ударяет в стену чуть выше плеча Минхо, пробивая дыру в ней, а после сразу отшатываясь в сторону. Это он сделал? Только что он пробил стену практически не прилагая усилий? Парень начал поднимать трясущиеся руки к лицу, с ужасом осознавая, что он абсолютно не понимал, что творит. На лице читалась приближающаяся истерика, из-за чего Минхо, оттолкнувшись от стены, сделал шаг в сторону Чана, но тот, смотря исподлобья, отвернулся в сторону, давая всем своим видом понять, чтобы он не подходил. — Я не собираюсь сейчас с кем-то из вас говорить, — тихо выпалил себе под нос Бан, а Минхо оставалось только тяжёлым взглядом смотреть вслед уходящему Чану. Минхо прошел на диван к Сынмину, который наблюдал за всей развернувшейся картиной. Неодобрительно покачав головой из стороны в сторону, Ким откинулся на спинку дивана. — Почему ты его не остановил? — Смысл? Он сейчас напуган больше нас всех вместе взятых. И ему уж точно некуда сбегать. Поэтому он никуда и не уйдет. Сейчас перебесится и вернется. — Минхо как никто другой знал своего друга. Знал его характер. Ведь провёл бок-о-бок с ним все 18 лет. Он был рядом даже тогда, когда сам Чан не подозревал об этом. — Тебя тоже ищут. Ты знаешь? И почему ты ему не рассказал? Он ведь всё равно узнает, что ты… — Минхо быстрым движением пресек на корню дальнейшие слова Сынмина тем, что заткнул его рот. — Ему не стоит точно знать, кто я. Ему же будет хуже. Он и так в большой опасности. А если узнает и это… Вероятность того, что его убьют, или же он сам полезет в драку и окажется убитым, возрастёт вдвое. А я за эти годы к нему сильно привязался. Не могу допустить, чтобы его убили. Я сделаю всё, но Аттикус не доберётся до него. Надо будет — я пожертвую собой ради него. За свою долгую жизнь я и так довольно много нагрешил. Хотя могу ли я говорить, что грешен? Я и есть порождение ада, — Минхо пытался не выдать свою печаль, но от чутких глаз Сынмина не скрылось то, как нервно сжались крохотные кулачки Минхо и поджались губы. — Не вини себя в том, кем ты родился и что делал. В первом ты не виноват, а второе всё в прошлом. Ты же пытаешься исправиться. Не был бы я падшим ангелом, — Сынмин выдержал паузу. Эта тема для него давалась весьма тяжело. Он скучает по дому, хотя ему и так нормально живётся. — Я бы простил тебе все грехи, — заметив смешок со стороны рядом сидящего, Сынмин искренне удивился и треснул кулаком в плечо Минхо. — Я серьезно говорю! Ты не можешь смеяться над этим. — Ладно, извини. — парень сидел и довольно улыбался на такое заявления Сынмина. Ким был гораздо младше самого Минхо, поэтому многого не знал. Он бы сам не позволил себе прикоснуться к Сынмину, будучи тот еще ангелом. — Ты всё ещё тот наивный ребенок. Я рад, что ты с нашей прошлой встречи не изменился. А она была, если я не ошибаюсь, пять лет назад? — Именно столько. Я ждал… Я ждал, когда мы встретимся. Я правда скучал. — Сынмин поник головой, вспоминая, как все 5 лет вспоминал встречи с Минхо. Именно эти воспоминания и не дали ему потерять веру в то, что они однажды увидятся вновь. И вот, когда несколько дней назад Минхо связался с Сынмином и попросил помощь, тот согласился без колебаний. — Ну и сколько я просил тебя не приходить так часто? Если нас заметят, то не дадут свободно видеться, — Сынмин схватил старшего за запястье и потащил в самую глубь леса, дабы их никто не заметил. На их привычное место встречи. — Извини. Я не мог долго ждать. Кажется, что с каждой нашей встречей я становлюсь все более зависим от тебя, — Минхо нетерпеливо прижимает Сынмина к стволу дерева, внимательно заглядывая в глаза напротив, будто пытаясь найти все ответы на так интересовавшие его вопросы. — Минхо, — Сынмин положил ладонь на щеку старшего, слегка гладя большим пальцем скулу. Теплая улыбка сопровождала лицо Кима, в то время как Минхо явно был чем-то озадачен, — Ты… Ты чего? — А я-то думал… К чему скрываться в лесу, когда мы можем встречаться свободно у всех на виду… Почему ты никогда не говоришь о прошлом и порой задумываешься и как будто погружаешься в собственный мир… Почему ты мне не говорил? — Ты узнал… Но как? — В ту ночь, когда остался у тебя дома. Я прошел в комнату. Там… Учение. А такое учение я видел только у ангелов. И только у тех, кто достиг высокого звания. Но это ещё не всё… Твой блокнот с порванными листами. Я забрал его себе. Прости, я поступил ужасно. Но я не мог этого не сделать… Я должен был узнать, кто ты, и что с тобой случилось. Но я не думал, что в том блокноте содержится важная информация. А в итоге… Боже, Сынмин, мне так жаль. Чтобы восстановить все записи, мне понадобилось неделя. Я не хотел этого делать, но интерес мой рос с каждой новой страницей. — Так и знал, что его нужно было выкинуть. Это было так давно. И, дабы не забыть своё, хоть и ужасное, но прошлое, я всё записывал. И по мере того, как мне становилось грустно и больно, я рвал страницы ручкой… Я не хотел, чтобы ты узнал то, на сколько я упал. Я ужасен. — Но почему ты мне не говорил? Что в этом такого? Сынмин, я тебе говорил, что люблю. Так причем же тут это? Ты не ужасен. Не смей так говорить. Лицо Сынмина сразу приобрело сероватый оттенок, а улыбка исчезла с лица. Парню хотелось кричать, плакать, рыдать. Да всё что угодно, только бы не говорить на эту тему с тем, кого он так полюбил. —А что? Ты думал, что я тебе вот так всю правду выложу? Чтобы вообще упасть в твоих глазах? — Сынмин действительно считал себя виноватым во всём произошедшем в его прошлом. В отличии от Минхо, который был в шоке от того, что пришлось пережить этому всё еще святому существу. Он винил в этом только одного ублюдка. — Да. Я падший ангел, а не демон, как ты. Я согрешил. Я ужасно согрешил, и я так виноват. Перед собой. Перед небесами. Даже перед… Ним. — Не смей так говорить, слышишь? Не смей. Ты здесь не виноват. Почему ты такой? Даже будучи… падшим ангелом, ты остаешься верен своему существу. Тогда почему же ты… — Я не упомянул одного? Минхо, — Сынмин поднял полные боли глаза на Минхо. — Я попросил его, чтобы он вступил со мной в эту… Связь. Если я и писал это под словами «изнасиловал меня», то это не так. Как бы это не звучало. Во-первых, сквернословие уже грех. Во-вторых, связь с демоном уже не дает тебе право быть ангелом. В-третьих… даже если я его и попросил, я не мог вынести того, что он делает. Ужасное чувство. Ладно, любил бы я его… Но сам мой план пошел против меня. А он не мог остановиться. Он же демон. Перед… Ангелом вам трудно сдерживаться.Тем более когда у вас сделка. Он не останавливался. Сколько бы я не умолял. И я попытался его убить, но в этот момент… Небеса обрушились на меня. А я всего-то хотел переродиться заново. Жалко звучит? Я подумал, что много согрешил в своей жизни и больше не могу оставаться там, где родился. А в итоге… Посчитали, что я недостаточно сделал и меня просто изгнали. Да лучше бы убили, Минхо. Я бы не чувствовал себя… Никем. В один момент я оказался пустым местом. Минхо! Я ничтожество. Я очень низко пал, — Сынмин не чувствовал, как слёзы катились по щекам, стекали грузными каплями по подбородку и капали на кофту, моментально впитываясь. Минхо притянул к себе парня, губами по чужим губам, стирая всю печаль и забирая боль себе. Этот поцелуй выражал гораздо большее, нежели сейчас Минхо мог что-либо сказать. Парень переместил руки на талию Сынмина, притягивая к себе, как бы говоря, что он — самое ценное, что было и есть в жизни Минхо. — Я тебя люблю. И ты себя люби. — в губы прошептал Минхо. У Сынмина, безусловно, были свои странные заскоки на идеальную жизнь. Без грехов. И именно поэтому ему было больно падать. Минхо сделает всё, чтобы Сынмин признал, что он прекрасен даже с грехами. Но было одно но… Оба знали, что после этой встречи они долго не смогут увидеться. — Я тоже скучал. Ужасно скучал. Зато теперь, в силу обстоятельств, мы сможем чаще видеться, — Минхо мажет губами по щеке Сынмина, после припадая к таким родным и манящим губам. Наконец-то он может его вот так просто целовать, не боясь преследований. Сынмин подается на встречу давно знакомым ощущениям, чуть сжимая на плече рубашку Минхо. — Надо остановиться. У нас еще будет время поговорить. Ну и сделать всё из этого вытекающее, — засмеялся тихонько в поцелуй Сынмин. — Ты говорил, что у тебя есть тот, кто может помочь Чану? — Да. И он должен в скором времени прийти, — и как по щелчку в этот момент три громких стука в дверь оповещают о прибывшем, поэтому Минхо подскочил и сразу же побежал к двери, случайно собирая все углы в доме. Минхо открывает дверь и тут его встречает высокий и статный парень, всем своим видом выражая аристократичность и красоту. Вот всегда от Хван Хёнджина такой аурой веяло, что аж в носу щипало. Но всё равно Минхо был рад встретить давнего друга. Хёнджин с порога залетает в дом и сразу же набрасывается на Минхо. И вот всегда характер Хван Хёнджина не вязался с его образом. Ребёнок ребёнком. Но это смотря в какой ситуации. — Всё, идиот. Я тоже рад встрече, но не надо так… — в Хёнджине сил больше, чем в Минхо раза так в два. Хван продолжал сжимать в своих объятиях парня, пока у него хрустели все кости. — Бро, сколько лет, сколько зим. В чем траблы? Помогу, чем смогу. — но спустя несколько секунд Хёнджин высвобождает парня из крепких рук, смотря за спину Минхо. Тот поворачивается и внимательно смотрит на двух, которые смотрели друг на друга, буквально прожигая взглядом. Что у одного, что у другого в глазах читалась печаль длинною в вечность. Никто этой встречи не ожидал. А Минхо сразу стало неуютно. Чан вернулся в комнату, но предпочёл стоять в стороне, облокотившись спиной о дверной косяк, дабы не помешать разворачивающейся картине. — Ты? — Сынмин смотрел пустым взглядом на Хёнджина, но будто этот самый взгляд проходил сквозь него. — Сынмин… Кажется, в этой ситуации оказался третьим лишним именно Минхо.