Котенок его величества

Тихая музыка заполняет помещение своим медленным темпом. В баре относительно тихо, только слышен звон бокалов. Вокруг только люди высшего сословия, а рядом с ними существа, которым никогда счастливыми не быть. Спросите от чего же? От их необычного вида. Кто-то похож чем-то на птицу, у кого-то витые рога украшают голову. А кто-то как он, имеет кошачьи уши и черный длинный хвост. Глаза полумесяцы выглядывают почти из самого темного угла этого места, пропахшего алкоголем, потом и похотью. Да, именно похотью. Юнги ждёт только одного клиента. У него красивого платинового цвета волосы, что на ощупь приятнее шёлка, глаза — щелочки, что расколят тебя как орешек и вечно голодный взгляд. Он всегда берёт властно и грубо, но потом нежно целует, разрешает обмякнуть в своих объятиях. Вот и сегодня Чимин как по расписанию заходит в это место, куда его тянет лишь одно существо. Взгляд кошачьих глаз на себе сразу ловит. Пушистый веер распахивает и медленно проходит вглубь зала. Просит как всегда соджу и его. Полукровка подходить не спешит, все о чем-то с кем-то из своих говорит. Пак и не настаивает. Приносят выпить. Чимин пьет немного, все взглядом прожигает своего малыша. Веером постоянно взмахивает, голову на бок клонит, разглядывая, во что на этот раз одели Мина. А Юнги раздели как последнюю шлюху и Чимину это нравится. Обычно узкие джинсы сменились шортами, что аппетитно обхватывают эту ахуенную задницу. Лёгкая блузка не прикрывает столь желанные Паком ключицы и этот чокер — ошейник. Он сводит с ума больше всего. Наконец-то Юнги подходит и усаживается на колени своего хозяина. Обычно розовые губы стали кроваво-алыми, а эти и без того глубокие глаза ещё глубже. Чимину крышу сносит. Кошачий хвост проходится по лодыжке Чимина. Пак проводит уже закрытым веером по чужой ноге, к паху приближается и облизывается слишком пошло. Когда крошка на его руках жмуриться начинает, прекращает это делать. Только теперь по животу ведёт. Им слова не нужны, они безмолвно в свои игры играют. Пак просто властвует, а Юнги не особо и против. Они будто природой друг для друга созданы, но ошибка где-то произошла. Какая именно никому не известно. –Что ты хочешь, малыш? — томно шепчет, за ушком пушистым проводя пальцами. –Своего папочку, — шепчет в ответ. И ему дают то, что он хочет. Хоть и в таком виде. Пак целует своего котёнка, обнимает его за талию, к себе прижимает. Всё ближе, показывает всем, чьё это. Сминает губы Юнги, не напирает вовсе. Мину нравится, что с ним как с школьницей обращаются. От этого он мурлычет в нежный поцелуй, хвостом медленно, будто маятником, водит. Кончик хвоста брючину Пака приподнимает, выше лезет. Этот жест последней каплей становится. Чимин с нежности на грубость быстро переходит. Начинает губы покусывать, язык проталкивает. У Юнги ужасно горячий ротик и хочется только его трахать. Чимин уверен, что эти алые губы будут красиво смотреться вокруг его члена, пока отсасывать ему будут. Проверять он не хочет. Юнги от напора шипит, но не останавливает. Веер в свои руки забирает, рядом аккуратно кладёт. Чувствует, что его хозяин, хоть и только на эту ночь, возбудился. Решает издеваться, поиграть с огнём. Ёрзает, бедром о чужое возбуждение трётся. У Чимина от этого все тормоза срывает. Только Мин между ними резкую перегородку из веера сделал, поцелуй оборвал. Котенок фыркнул, лукаво улыбнувшись. Пак хочет и возьмёт эту кошку прямо тут, в этом клоповнике и ему, откровенно говоря, плевать, что он наследный принц, что не должен он ебаться со шлюхой (хоть и такой желанной), которая просто ему приелась. Он от этих мыслей давно избавил себя, потому что запах клубники со сливками от этого котёнка его с ума сводит. Он на руки подхватывает и уносит в маленькую комнатушку. Небрежно кидает на маленькую софу, сверху сразу нависает. Полукровка опять веером делает «преграду», но она Чимина не останавливает. Он веер забирает, складывает его и по открытым ключицам проводит. Он их вылизывать и кусать хочет, но только дразнится. Юнги в этих шортах не комфортно, они давят абсолютно на всё. А теперь из-за возбуждения и вставшего члена, что в ширинку упирается, совсем раздражать стали. Немой намёк на то, что нужно раздеться понимает лишь тогда, когда веер все ниже под блузку забирается. Юнги послушный мальчик. Он с себя ненужные тряпки снимает и голым остаётся перед ним. Стыдно ли ему? Ни капли. Чимин усмехается, взглядом скользит по худому телу, цепляется за торчащие рёбра и острые ключицы, выпирающие тазовые косточки и точёные коленки. Хоть и не в первый раз видит это тело, но до сих пор поражается его красоте. Веером скользит вверх, от живота к шее скользит. Играет с Мином дальше. Внизу живота у кота приятно тянет. Хочется до черных точек перед глазами. А Пак издевается, всё никак не начнёт. Он своим ебучим веером по телу водит, дразнится. Чимин проводит им между аккуратных ножек полукровки, и тот стонет от этого. Он уже заебался ждать. Опять всё тот же вопрос на ушко. –Малыш, чего ты хочешь? — горячо, томно и столько желания в голосе. –П-папочку, внутри себя, — слишком податливо и хрипло в ответ. Чимин усмехается, целует шею и медленно себя от одежды избавляет. Тонкий черный хвост уже обвил его торс и ему нравится то, как в ответ Мин играет. А Мин вовсе не играет. У него жёсткий недотрах, ему уже хочется до такого безумия, которое не описать. Просто слов не подберёте. Он давно не видел Пака, почти три ебанные недели и успел соскучиться. Помимо хвоста торс пака его худые ноги обхватывают. Чимин губы облизывает и оставляет укус на шее рисового цвета. Это тело — полотно принца, на котором он так давно не рисовал. Все отметины отцвели давно ещё, он ставит новые и яркие. Если они сходят фиалками, то рождаются розами (намек на цвета засосов). Пак подставляет свои пальцы к губам Юна и тот, без лишних слов, их обсасывать начинает. Чимину в сотый раз кажется, что его крошка горячее, чем вулкан. Чувствует, как пальцы горячее становятся, вязкой слюной покрываются. Есть ли отвращение? Отнюдь. Только возбуждается сильнее. Ловит недовольный взгляд на себе, когда пальцы изо рта вытаскивает. Котенок тихо злится, что игрушку отобрали. Но он знает, что потом ему будет приятно очень. Чимин ведь знает, что его мальчик умный. Тоненькая ниточка слюны тянется от пальцев принца к губам полукровки. И от этого Чимину всё сильнее хочется выебать эту суку, да так, чтобы потом не играл с людьми. Он растягивает Юнги медленно, играется внутри. Один палец незаметно двумя становится, на стенкочки сильнее давит, раздвигая их. У Юнги уже член смазкой сочится, он от пальцев, что простату задевают, кончить готов. Ему не позволяют это сделать, заменив пальцы на горячую плоть, что медленно так в него проникает. Чимин знает, как любит Юнги. Чтобы было и грубо и нежно одновременно. Поэтому целует нежно, пока входит в полукровку. Войдя в него до основания начинает двигаться, ведь знает, чего его мальчик хочет. Плавные толчки сменяются грубыми, в комнатушке сладкие стоны сменяются громкими и пошлыми. Чимин руку кладёт на шею Мина и слегка пальцы сжимает, придушивает. Сначала страшно, а потом уже так приятно. Приятно ощущать, как чужая рука то сжимается, то разжимается на шее. Приятно ощущать, что твоя жизнь зависит от будущего правителя страны, где ему приходится жить. Но больше нравится то, как его сейчас, откровенно говоря, дерут. Мина, от этих грубых толчков, что вечно по простате попадают, на долго не хватает. Белесая жидкость покрывает его живот, а сам он подрагивает от оргазма, что патокой по крови растекается. От этого он хозяина внутри себя сжимает, заставляя Пака материться. Лёгкий шлепок по аппетитным булочкам Юнги Чимину приходится сделать, чтобы тот расслабился. Принц на пределе, а тут этот кот ему решил так «помочь». Не так хотел Пак закончить сие действо. Юнги расслабляется, позволяет сделать всё, как только хочется. Чимин грубо толкается в Мина и, через пару таких толчков, кончает в своего малыша. Полукот чувствует, как горячая сперма его наполняет и ему так хорошо. Это расслабляет, позволяет забыть обо всём. Чимин склоняется и целует свою и только свою шлюшку. Теперь время с ним быть нежным.