К ноге!

Последующие дни не отличались от предыдущих. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки, ничего нового… Вот только теперь Ванда блистала упорством и старалась так сильно, что часто падала без сил к сумеркам. Конечно подобное отношение к задачи радовало Вдову, но ее взгляд все чаще цеплялся за пре напряженную спину и шею, за круги под уставшими глазами и синяки оставленные ей самой на все еще хрупком теле. Помимо обычных будней, жизнь девушек наполнилась и заданиями, на которые пока что уходила только Романова. Каждые такие дни были очень тяжелыми для обеих, но по разному. Шатенка в такие моменты страдала от тоски и проводила дни в постели с книгой или гуляя по роще и лесу. Она всегда с нетерпением ждала возвращения Нат, старалась готовить простые но вкусные блюда, которые остывали раньше прихода агентессы домой. Для Рыжей же миссии стали испытанием на терпение. После задания с террористами, Наташу отправляли исключительно на слежку и несерьезные диверсии. Женщину это очень раздражало, отсутствие каких либо активных действий угнетало и свою раздражительность она часто с яростью вымещала на подопечной. Она часто швыряла девушку через всю комнату, шипела как змея, а потом подходила, поднимала осмотрев и по новой. Ванда в такие моменты лишь молча сплевывала кровь в ладонь, вытерала о рукав и переборов головокружение собиралась для следующей атаки. Это было едва выносимо, но любой упрек или мольба о пощаде заканчивались еще более неравной схваткой. И каждый такой день заканчивался в лазарете базы Щ.И.Т. а. Это утро не отличалось от всех остальных прежде, но было что-то необъяснимо тревожное. Низ живота Максимовой тянуло в недобром предзнаменованием. Нат не было рядом, лишь маленькая записка свидетельствовала новому заданию агентессы. И все бы было нечего, день проходил в привычной рутине выходных взаперти, новая книга, растяжка, бег и домашние мелочи, но тревога не отпускала. Около пяти вечера Алая поняла суть проблемы, когда по ее штанине поползло красное пятно, а низ живота скрутило с силой, сопоставимой удару от Нат. Проблему с «протечкой» решить было легко, Мария привезла вместе с коробкой еще и «боезапас», но вот боль… Ни в одном шкафчике не было банального болеутоляющего. Только спирт и ватные диски в груде бинтов. Ванда крючилась на кровати тихо всхлипывая и глотая слезы остаток вечера, а к тому времени болела еще и голова. Пока не раздался звук двигателя и поднимающейся двери гаража. Шагов Романовой не было слышно, ни одна половица под ковролином не скрипнула, но как только заплаканные глаза выцепили в дверном проеме размытую фигуру, шатенка машинально сжалась пряча лицо. И это страшно не понравилась Нат… — На меня посмотри. — Твердо, беспрекословно. Словно выстрел шикнула Вдова. Но девушка лишь сильнее сжалась клубочком задыхаясь. Романова поморщилась читая позу Ванды, закатила глаза. — Ты контролировала эту боль своей магией и таблетками? — Это не звучало как вопрос, но девушка все равно робко кивнула. — Не надо реветь… Нат села на край кровати. Тяжелая сумка упала рядом звеня оружием, а запах пороха и пыли наполнил пространство маленького "клубочка". Теплая ладонь легла на дрожащую, напряженную спину, от этого Максимова на секунду дернулась но через мгновение перестала противится этому ощущению малой близости со своей мучительницей. Прикосновение переросло в поглаживания и она со всех сил сосредоточилась на этом простом жесте, и стало немного легче. Ванда наконец поняла, что поза была удобной, а отвлекающие действия Нат помогали расслабиться. Шатенка лежала на животе согнув одну ногу и все еще прятала лицо в подушку когда кровать рядом прогнулась, на пол упала кожанка, а тепло стало прижиматься уже ко всему телу. Наташа повторила позу ученицы немного наваливаясь и перекинув руку, запустила ее под щеку страдалицы. Это было хорошо… Ведьма выдохнула закусывая губу. Да, гормоны говорили «некомфортно, тесно!», но душа успокоилась. А большой палец гладивший горячую щечку, так сильно отвлекал от всего… Романова не знала этой боли в полной мере, может это к лучшему, а может и к худшему. Она не знала как правильно надавить в таком случае и единственное, что оставалось, хотя бы немного помочь. Не швырять Ванду в еще большую боль, а подставить ладонь и разок помочь на все еще зыбкой тропе к силе. Сегодня можно… Сегодня и завтра она будет нежной с девочкой, она будет ласкать этот перенапряженный клубок боли, чтобы немного его распутать и помочь переступить его. — Нат… — Голос Ванды был тихим хрипом в чужую ладонь. — Ммм? — Рыжая мягко потерлась носом о ушко девушки касаясь его и губами. Девушка приподнялась и повернувшись к Романовой мягко толкнула ее на спину и легла сверху, утыкаясь в чужую шею и перекидывая ногу через бедра своей временной подушки. — Спасибо… — Вдова не смогла удержать улыбку и положив ладонь на голову явно почти поймавшей сон Максимовой, оставила едва ощутимый поцелуй у ее виска. — Нат… От тебя страшно воняет гарью… — В голосе Ванды звучало веселье и робкий упрек. — А от тебя кровью. Я терплю и ты терпи. — Наташа в открытую рассмеялась взлохмачивая волосы девчонки. С каждой минутой, Ванда заползала на Романову все сильнее, прячась в ней и наконец засыпая согревшись в объятьях женщины пахнувшей сгоревшей плотью. И почему то, этот запах был такой успокаивающий для девушки, как будто весь мир сгорел, но эти руки остановили пламя и всю боль, не давая трудностям не коснутся ее. К утру Нат удалось аккуратно стянуть с себя хотя бы тугой ремень и носки. Это не принесло достаточно комфорта для полноценного сна, но женщине удалось вздремнуть гладя хрупкую спинку. Почти по часам Ванда поднялась на руках очень тяжело и надрывно, целая минута оставалась до шести. Девушка не понимала в эту первую минуту что, как и где. Но позже она заметила, что сидит верхом на животе Романовой. Романовой, которая ленно улыбалась изучая заспанное личико «наездницы». Максимова замерла на мгновение и решившись отдаться этой странной утренней «магии». Шатенка наклонилась соприкасаясь носами с наставницей, снова ластясь и рассчитывая на хотя бы толику вчерашней нежности. На удивление Ведьмы, она получила искомое. Тонкие ладони заключили в плен личико шатенки, а мягкие губы коснулись сухих, ласкающе. — Я так понимаю, утро доброе. — Нат улыбнулась заглядывая в чужие, туманные глаза. Вместо ответа, Ванда уже импульсивно вернула потерянный контакт с горячими губами. Ответ был не менее горячим, но через несколько мгновений Нат отстранила от себя девушку улыбаясь уже во всю. — Ладно, я приготовлю завтрак. — Романова погладила ученицу по щекам. — А ты пулей в душ, сегодня объявляю выходной…