Личный доктор

Бесконечные бессонные ночи Кирилла сменились ночами работы на Матвея. Ему не доверяли совсем уж серьёзных ранений, но работы всё равно было довольно много. В одну ночь, когда желанный сон наконец пришёл к нему, его разбудил звонок. В тот момент Кирилл даже пожалел о новой работе, но всё же ответил. Всего пары слов из трубки хватило, чтобы он выскочил с постели и начал собираться. В странном, похожем на склад, помещении, было человек двадцать. Двое в халатах уже носились между ними, расспрашивая, осматривая, наскоро обеззараживая раны. Кирилл испуганно огляделся. Он давно узнал всё расписание Жени, и точно знал, что сегодня он был в клубе, в котором этим поздним вечером произошла перестрелка. Его взгляд заскользил по лицам людей, когда он начал стремительно обходить здание. Матвея, вставшего у него на пути, Кирилл заметил только когда наткнулся на него. – Хорошо, что так скоро приехал, – сказал он, хлопая его по плечу, а потом крепко хватая его. – Ты поможешь Славе с тяжелоранеными. С этими словами он потащил его к неприметной двери. Кирилл не успел скрестить пальцы, но изо всех сил надеялся, что Женя где-то позади него, среди людей, отделавшихся ссадинами и ушибами. Но, как только Матвей вволок его в комнату, взгляд Кирилла наткнулся на лежащего на импровизированной кровати Женю. Сердце тотчас отказалось биться, сжалось и прыгнуло куда-то в желудок. Изо всех сил сдерживая выступившие слезы, Кирилл подошёл к нему, всматриваясь в его лицо. Женя не потерял сознание, но лишь вяло смотрел на него мутным взглядом. Кирилл вздохнул, пытаясь успокоиться, и легонько прикоснулся губами к его лбу. – Всё будет хорошо, – пообещал он, собирая остатки самообладания. Женя ещё пару минут смотрел на него, наблюдая затем, как тот, откинув простыню, жалобно поджал губы, увидев простреленное плечо и рану под ребрами. А потом, может, подействовал успокаивающий голос Кирилла, а, может, тот просто вколол ему обезболивающее, но Женя погрузился в блаженное беспамятство. Проснувшись, он первым делом почувствовал родной незабываемый запах. Потом он ощутил, как рядом с ним устроился маленький мягонький комочек. Евпатий подрос и даже обзавёлся небольшим пузиком, что так удивительно красил кота. Женя хотел погладить его, но, только приподняв правую руку, почувствовал загоревшееся болью плечо. Тогда он поднял левую руку, которая, к счастью, была вполне рабочей, и начал гладить сразу заурчавшего кота. – Говорят, кошачье мурлыкание полезно для здоровья, – радостно объявил Кирилл, выходя из кухни. Он улыбнулся как нельзя более счастливо, и сел на корточки перед диваном. – Проголодался? Я приготовил суп, будешь? Женя понятия не имел, как теперь вести себя и просто отвёл взгляд. Сердце испуганно заколотилось, а сам он не знал, что делать с нахлынувшими на него чувствами. Он был счастлив оттого, что Кирилл так заботиться о нём, но вместе с тем в нём разгорались обида и злость. – Не хочешь со мной разговаривать? – спросил Кирилл тихо, сразу теряя свою радость. – Тогда… Он ушёл на кухню, но сразу же вернулся с табуреткой, которую поставил рядом с кроватью, а потом ещё раз пошёл туда, на этот раз вернувшись с тарелкой, ложкой и хлебом. Их он оставил на табуретке, тихо сказав: – Ешь. И ушёл на кухню, боясь смутить Женю одним своим присутствием. Тот лишь растерянно посмотрел на оставленную еду, понимая, что проголодался, и попытался привстать, но боль пронзила его живот, и он сдавленно застонал, нечаянно опершись правой рукой о стену. Кирилл, тут же возникший рядом с ним, присел на диван и аккуратно положил его здоровую руку себе на шею, приподнимая его и помогая сесть. А потом жалобно посмотрел на него и виновато, будто сделал только что нечто ужасное, поплёлся в кухню. И Женя, глядя ему вслед, и сам почувствовал себя виноватым, а потом вспомнил слова Милы. Если бы не любил, стал бы так заботиться? Надежда и нежность, на миг родившись в нём, были тотчас подавлены волевым усилием. Женя вдруг подумал, что есть масса других причин такой заботы, а потом ему пришло в голову, что, раз уж Кирилл работает на Матвея, то тот мог нанять его как сиделку. И от этих мыслей Женя сразу помрачнел. Когда он доел, Кирилл, видимо только этого и ждавший за дверью, вышел и, забрав тарелку, отправился на кухню. Когда шум воды прекратился, он вышел оттуда и, оглядев смотрящего в потолок Женю, спросил: – Знаешь, у меня есть много хороших книг, и телевизор, или, если хочешь, ноут. Женя ничего не ответил, поэтому через минуту на табуретке появился ноутбук и пульт, а ещё через пять к ним присоединилась толстенькая книга. Когда Кирилл удалился к столу, за которым начал разбирать какие-то бумаги, Женя взял книгу и улыбнулся. Ну как он узнал? Женя держал в руке увесистый сборничек рассказов Стругацких. Кот почти весь день вымурлыкивал ему свои волшебные лечебные песни, прерываясь только когда открывалась дверца холодильника, и слышался зазывной скрежет вилки о банку кошачьей еды. – Тебе не надо на работу? – спросил Женя, наконец решив, что стоит разорвать неловкую тишину. – Я взял отгул, – ответил Кирилл, счастливо улыбнувшись. – Из-за меня? – он и вправду немного удивился. – Ну да. – Не стоило, я и сам могу о себе позаботиться, – пробурчал он. Кирилл усмехнулся и, встав с кресла, подошёл к дивану. – А я, как врач, уверенно тебе заявляю, что не можешь. И тебе нужен постельный режим, который ты в одиночку точно соблюдать не будешь. Женя виновато посмотрел в стену. – В кои-то веки прими спокойно мою помощь, – тихо добавил Кирилл. – Это… это ты, кто не хочет, чтобы ему помогали, – Женя поднял на него гневный взгляд. – Я ведь… Знаешь, мы давно знакомы, и мне нравится верить, что без серьёзных причин ты не делал бы… Такое! Не стал бы работать на Матвея и… Договорить ему помещал нервный ком, вставший в горле. А Кирилл смотрел на него, улыбаясь так счастливо, что сердце начинало щемить, а потом наклонился и осторожно обнял его. – Жень, если бы мне нужна была твоя помощь, я бы обязательно тебе сказал, но мне самому совсем чуточку осталось постараться, чтобы всё закончить. И я обещаю тебе, что тогда расскажу всё-всё. Аккуратно прижимая его к себе левой рукой, Женя чувствовал, как на глазах появляются тёплые слёзы, а ураган, бушевавший в его душе последний месяц, затихает. – Ты ведь знаешь, я этим не по собственной воле занимаюсь, – будто извиняясь, сказал он. – А нормальную работёнку не мог себе найти? – спросил Кирилл, заглядывая в его глаза. – Так быстрее. Я просто хочу отдать долг и жить нормально. Без Матвея где-то недалеко и перестрелок. А ты? Кирилл улыбнулся и прижался к нему, пытаясь устроиться рядом так, чтобы не задевать его ран. – Я тоже хочу жить нормально. И заживу… когда ты отдашь свой долг. Женя удивлённо посмотрел на него и хотел сказать ещё что-то, но был остановлен мягким поцелуем, который окончательно его успокоил. Он обнимал Кирилла и поглаживал его по спине, не заметив, как тот засыпает. Женя удивлённо посмотрел на часы, на которых ещё и шести не было, а потом задумался. Ему вдруг пришло в голову, что той ночью в клубе Кирилл, должно быть, до самого утра помогал Славе проводить операции. А потом он подумал о том, как Кирилл, и так допоздна работавший в больнице, успевал ещё и на Матвея подрабатывать. Женя продолжал прижимать к себе его и целовать в макушку, думая о том, что могло заставить человека так загонять себя.