-Что с вами, мистер Снейп?

Профессор Снейп негодовал. - Тупицы! Неумехи! Сборище криворуких лукотрусов! Пятьдесят баллов! Нет, сотня баллов за непроходимый идиотизм! – горланил профессор Снейп на притихшую аудиторию. – Кто из вас – болванов – надоумил Долгопупса вылить в зелье бутыль горчичного масла?! Класс понуро молчал, еще сильнее втягивая головы в плечи. Сейчас спорить было бы не самым разумным решением, хотя некоторые догадывались кто подменил на масло бутылек с настойкой корицы. - Пошли все вон, кроме мистера Малфоя! – прошипел профессор и детвора, не став себя упрашивать, рванула к двери. Через минуту в классе остался только бледный юноша аристократической внешности, да профессор, уткнувшийся лбом в замок из пальцев, сцепленный перед лицом. - Крестный, - неуверенно позвал мальчик, нарушая затянувшуюся тишину и на него грозно взглянули два карих глаза. - Мистер Драко, напомните, с каких основ я начинал ваше знакомство с предметом зельеварения? – вкрадчиво спросил профессор. - Ммм, ну, с правил… - нахмурился, припоминая, он. - Верно, с правил, - кивнул профессор, - с правил техники безопасности. А теперь скажите, что дало вам право их нарушать? - Эээ… - Верно, ничего. Так может мне написать вашему отцу, что его наследник и будущий глава дома - надежда рода Малфоев – не умеет просчитывать последствия своих выходок? – тихий голос мастера зелий перешел в громоподобный рык. – Я учу вас с самого детства, вы на пару курсов опытнее всех этих сосунков вместе взятых и что я получаю сегодня? Да вы своей выходкой могли не просто навредить здоровью, а лишить жизни! И не только этого неумеху Долгопупса, но и еще полкласса. Малфой потрясенно взирал на бушующего декана. - Но, профессор, я просчитал все последствия. Масло не должно было сильно навредить, - растерянно оправдывался мальчик. - Напомните мне правила применения горчичного масла, - предложил зельевар, вновь убрав резкость тона. - Ну, закон зельеварения гласит, что горчичное масло категорически воспрещается добавлять в зелье с иглами дикобразов, в зелье, что готовится дольше двух часов, в зелье, что делается на полную луну и… и все, кажется. - Нет, мистер Малфой, не все, есть еще одно правило, и оно написано как раз в том учебнике, что я оставлял вам для самостоятельного изучения. Звучит оно так: «горчичное масло нельзя добавлять в зелье, которое помешивается не по часовой стрелке». В нашем сегодняшнем зелье, если вы заметили, было два помешивания против часовой стрелки. Драко пораженно замер. - Я рад, что хоть сейчас вы осознали свою ошибку. А чтобы закрепить эффект, вы на следующий урок принесете мне тринадцатидюймовую работу о свойствах горчичного масла и последствиях его применения в запрещенных, для его использования, зельях. А теперь вы свободны. Ах да, - задержал он, направившегося к дверям, парнишку, - ваша сегодняшняя выходка меня жутко огорчила, так что поездка в Рим отменяется. – Драко пораженно вскинулся, но, столкнувшись с взглядом учителя, сник, понимая его правоту. - Однако у вас есть еще время изменить мое мнение. Докажите, что вы достойны посетить столицу мастеров зельеварения и алхимии. От этих слов осанка парня выровнялась, а в потухшем взгляде загорелись искры и из класса юноша вышел в более светлых чувствах, нежели ожидалось изначально. Проводив взглядом ученика, профессор устало откинулся в кресле и помассировал виски. На обед идти не хотелось, к тому же после обеда у него еще был двойной урок с когтевраном и пуффендуем. Ко всему требовалось окончательно устранить последствия от зелья, точнее от той бурды, в которую оно превратилось. Неохотно поднявшись из кресла, профессор Снейп направился к парте несчастного Долгопупса. Оплавленная столешница, капли крови, а также кусочки одежды и волос наводили на удручающие мысли. Впрочем, картина и правда была не аппетитная. Профессор мысленно содрогнулся от воспоминаний. Вот он дал задание и пошел по ряду, вот первый этап зелья пройден, добавлена настойка и первое помешивание против часовой стрелки, а затем раздался душераздирающий вопль нескольких учеников разом… Профессор едва смог отогнать видение окровавленных голов своих подопечных, Долгопупса, со слезающей с лица и рук кожей, Грейнджер, теряющую лоскутки одежды и пряди волос. Только чудо, быстрое ориентирование и долгие годы работы не позволили начаться панике в классе, а также поспособствовали устранению очага бедствия и быстрому наложению бинтов и повязок. А после того, как пострадавшие были оперативно отправлены в больничное крыло, он устроил разборки с классом. В принципе он мог это и не делать, поскольку знал виновника произошедшего, но кто-то должен был ответить за добавившуюся в его волосы седину и подрагивающие руки… Мерлин, если бы он промедлил, если бы опоздал, то страшно сказать какой катастрофой обернулась бы эта ситуация… Чертов Поттер! Впрочем, причем здесь он – Снейп сказать не мог, ведь априори был виновен Малфой, но злиться на Малфоя не выходило, а потому сподручней было мысленно костерить Поттера. Тому все равно все, что с гуся вода, или как там правильно... Так что да, чертов Поттер и его шайка! Не смогли даже за сокурсником проследить!.. Гнев все больше и больше распалял в душе профессора свои искры, что в конце концов тот не выдержал и грохнул кулаком по многострадальным останкам парты, угодив рукой в неприметную лужу снадобья, которое, после остывания, сменило как цвет, так и свойства. Однако о последнем профессор еще не догадывался, а мелкие брызги, бесцветными ртутными шариками, уже разлетелись во все стороны, осыпая незадачливого профессора крошевом зелья и попадая в глаза, на волосы, кожу, а со вдохом и в легки. Снейп чертыхнулся на свою неосмотрительность, а затем его скрутило спазмом боли в груди. Последней мыслью, перед полным затмением, было: «Чертов Поттер и весь гриффиндор! Это они виноваты!»