Желание

Редкая и сладостная пора в жизни мемберов началась с конца тура. Менеджер дал ребятам пару дней отдыха, после чего сказал, что ждет их с новыми идеями в строю. Сейчас же группа фактически предоставлена сама себе, не считая постоянных нравоучений в мессенджерах, дабы парни особо не светились на публике и вели себя пристойно, чтобы не пришлось разгребать скандалы. Парни выдохнули с облегчением, обнимая менеджера и обещая, что они не поднимут на уши местную полицию, пожарных и особенно журналистов. И вообще, как им можно не доверять после стольких лет? С чувством выполненного долга юноши завалились в общагу потными, грязными и безумно счастливыми: наконец-то можно посвятить все свободное время чему-нибудь другому. Смена рода деятельности и места обитания не мешала никому из них. Многие парни еще в машине делились планами, как они поедут на пару дней к родственникам, а на оставшиеся — отдыхать, убив двух зайцем разом. Но это все будет завтра-послезавтра. Сейчас же в уме Хосок грел приятную не только ему мысль о посиделках с чем-нибудь вкусным и горячительным. Настроение надвигающегося кутежа негласно витало в машине, но никто не решался проболтаться при менеджере о предстоящей попойке, иначе он не только уши надерет, но еще и выходные отнимет. Убедив себя, что с парнями ничего не случится за пол месяца, менеджер уехал домой к любящей жене и детям, оставив оболтусов одних. Только машина скрылась за поворотом, как парни остановились в прихожей выжидающе глядя друг на друга. Кто же скажет это первым? — Кто со мной за алкашкой? — Чимин радостно пританцовывал, предвкушая предстоящее веселье. Вскоре Техён поймал настрой своего друга, и уже два человека тормошили других. — Я готовлю. Но мне нужен помощник. — Я с тобой. — Шуга демонстративно прошел на кухню, оставляя Джина позади. Пак, Тэхён и Намджун побрели в магазин. Джин и Юнги готовили поляну, а Хосок с Чонгуком расчищали место перед телеком. Через пару часов все сели за стол, ломящийся от еды и бутылок. Алкоголь быстро разливался по стаканам. Шутки звучали все чаще. Всех знатно разморило. Вскоре Хосок притащил со своей комнаты твистер. Парни быстро поддержали идею. Все не отрываясь от стаканов начали играть. В стороне остался только Шуга, развалившийся трупиком на диване и Джин, который снимал на видео всю эту вакханалию для своей личной коллекции. Юнги откровенно скучал. Ему конечно интересно было наблюдать за всеобщим весельем, но подниматься ради того, чтобы понюхать чью-то потную подмышку на разноцветной клеенке совершенно не хотелось. Парень вообще любил игры, ради которых не нужно вставать с дивана. Шуга незаметно выскочил из гостиной и побрел в свою комнату. Благо у парня всегда порядок, отыскать колоду карт и фишки не представляло никакого труда. И вот, уже буквально через пять минут Мин входит в гостиную, держа набор для покера. Вообще он обычно играл с Намджуном, но вдвоем было скучновато. Парни все еще были сплетены в клубок тел, но Юнги это не волновало. Он невозмутимо помешивал карты, выкладывая их на освободившееся место и раскладывая фишки в стопки. — Юнги, не хорошо играть в азартные игры. — Джин оторвался от созерцания ковровой вакханалии. — Так не на деньги же играем. — А на что тогда? — На желание, Хосок! Осилишь? — Обижаешь! Парни стали подтягиваться к столу. Чонгук сидел в стороне, все еще возясь с Техёном на мокрой от пота клеенке и, похоже, их не волновало происходящее вокруг. Юнги улыбнулся. Ему нравилось играть в азартные игры на желание. Это добавляло искорки всеобщему веселью. Длинные пальцы ловко перемешивали колоду и раздавали карты остальным мемберам. Игра началась! В первой партии победил РеМи, обобрав Хосока до последней фишки. — Я хочу… Чего же я хочу? Хосок то посмеивался, то бледнел. У лидера была поистине зверская изощренная фантазия. — Смилуйся, хён! — Скоро должна приехать доставка пиццы. Облай курьера так, чтобы он убежал. — Джун, а как же менеджер? — Да мы и похлеще вещи делали на камеру, к тому же общага охраняется. Хосок истерически заржал, но согласился. Через двадцать минут позвонил курьер, дежурным голосом призывая выходить и забирать заказ. Джун нацепил маску на себя и намордник (какого черта?) на Хосока, невозмутимо выходя с ним за дверь. Парни не могли пропустить такого веселья и подкрались незаметно к разворачивающейся картине: Намджун открывает калитку и оставляет ее, разговаривая с курьером, попутно протягивая деньги. Хосок становится на четвереньки и резво выбегает из своего укрытия и облаивает ничего не понимающего курьера. Благо что была ночь и по очертаниям не совсем понятно, кто же набросился на несчастного парнишку. Обезумевший Хосок побежал за курьером до его машины, пока он доставщик пиццы не уехал, проклиная Корею. Истерично ржущие, задыхающиеся от собственного смеха парни прошли в дом. — Хосок, твоя очередь раздавать. Все сели опять играть. На сей раз даже сладкая парочка подключилась к игре. Примерно через два часа партия кончилась и Чонгук думал, что же ему такого придумать для Джина. -Большой торт! — Чон, один кусочек равен нашей дневной норме по калориям. — Ну так мы все равно пьем. — От крема ты быстрее заплывешь жиром. — Тогда можно и по-другому… Чонгук хитро подмигнул Чимину, который сразу включил камеру. Через пару минут Джин посмеиваясь как гиена выбежал из квартиры с половником на улицу. В темноте на ощупь (мамочка хорошо приложился к соджу) Джин искал люк. Когда под пальцами заскользила железная круглая поверхность старший начал истерически орать и стучать половником по люку. В соседнем доме залаяли собаки, кое-где повключали свет. Соседи были перепуганы не на шутку и уже хлопали дверьми, пытаясь узнать, что же происходит на улице. Джин поспешил ретироваться с места импровизированного спектакля в дом под громкие аплодисменты одногруппников. — Ну что, еще партейку? — Я спать хочу. — Ну последнюю! — Ладно. Проигравший раздавал. Все были напряжены. Практически каждый уже хотел пойти, но нужно еще кого-нибудь заставить продуть. Через пол часа все фишки Чимина перешли к Юнги. -Шуга, что думаешь? Мужчина задумался. Хмельное личико с пухлыми щечками были как не кстати милыми. — Как придумаю, скажу. Чимин заметно нервничал. Он знал, что Шуге лучше не проигрывать ибо его желания были весьма изощренными. И в этот раз отсрочка не казалась благодатью. Изводить себя мыслью о безграничной издевательской манере друга не хотелось. Пак нервно облизнул свои губы. Упущенная возможность посмотреть на страдания Чимина немного подпортила веселый настрой всех в комнате. Все начали убирать со стола еду и игры. Час ночи на дворе. Хотелось прилечь к своей мягкой и любимой и забыться. Этим и озаботились остальные, на которых не пал грозное наказание в виде уборки. Шуга пошел в свою комнату. Душ он уже принял, поэтому быстро раздевшись он лег в кровать, подобрав под себя ноги и читал комментарии от фанаток. Юнги действительно не знал, что же такого придумать Чимину за проигрыш. Но так просто он его отпускать не собирается. Свет во всей общаге был погашен. То и дело был слышен храп и бормотание с соседних комнат. Шуге не спалось. Энергия, накопленная вечером еще не дала выход. Оставалось лежать трупиком и рассматривать потолок. — Спишь? Знакомая мордашка показалась из-за двери. Чимин тихонько вошел и закрыл за собой дверь. — Чего бродишь? — Ты придумал желание? — О, волнуешься? Чимин улыбнулся, потирая свою шею ладонью. Он так и остался стоять посреди комнаты, пока Юнги не отодвинул край одеяла. Пака долго не нужно было упрашивать. Старший редко позволял себе таких милостей. Шуга придвинулся ближе и обнял напряженного донсена. Теплое тело под боком успокаивало. А запах Чимина… Его природный аромат, исходивший от кожи, который сильнее всего ощущался у основания шеи — им невозможно было надышаться. Какое-то время они лежали, не произносив ни звука. Волнение, исходящее от Пака было практически осязаемым. Вскоре он не выдержал и повернулся на бок к Юнги. — Хён, я не могу больше терпеть. — надутые губы, брови сведенные к переносице и почти плачущий взгляд делал младшего невероятно милым. Чимин, да ты обпился похлеще меня… — И что ты предлагаешь? Нотки раздражения в голосе Юнги заставили вдргонуть Чимина и попытаться отстраниться, только вот рука, мягко обнимавшая талию солиста прежде, вцепилась железной хваткой в нежную кожу. — Ну хённим, избавь меня от ожидания! — Мелкий, я как бы спать собирался! — Хочешь, я тебе массаж сделаю? — Ты думаешь, что отделаешься так легко? Юнги был итак расслаблен и лучший массаж он мог получить от Джина хёна. Он как будто чувствовал, где именно нужно надавить, чтобы размять напряженные мышцы друга. — Тогда что тебе нужно? — Чим-чим, давай поспим просто? — Хёоооооон! Хён хён хён хён! — Хочешь желание? Хорошо, будет тебе желание! Юнги был зол как черт. Только сон шел к нему, как его опять спугнули. Мелкий в конец ахуел. Пусть ахуеет сам. Мин поднялся и потянул за собой младшего. -Отсоси мне. -Что?! -Ты прекрасно слышал. Отсоси мне. -Тебе не кажется, что это слишком? -Ты так напрашивался, поэтому думаю, что все будет в порядке. Юнги ухмыльнулся. Теперь мелкий к нему уж точно не будет приставать. А это значит, что можно сохранить нервы себе как минимум на неделю. Шуга в полумраке практически воочию наблюдал за раскрасневшейся мордашкой Чимина и его возмущенным пыхтением. Юнги как раз на такую реакцию и рассчитывал. Чимин как пуля подорвался и скрылся за дверью. Юнги потянулся и лег обратно, накрывшись одеялом. Вскоре считанных барашек перевалило за восемьдесят, и юноша погрузился в сон. Он не услышал скрип двери и тихие шаги по мягкому ворсистому ковру. -Эй, а что если я сделаю это, пока ты спишь? -И не надейся, маленький ушлепок. Такое представление я точно не пропущу. От раздражения не осталось и следа. Ибо Мин знатно ахуел. Какого черта Чимин приперся обратно? Он всерьез купился на эту шутку? Шуга надеялся до последнего, что Пак передумает и уйдет, поэтому разыграл перед им дополнительный спектакль. С одной стороны Юнги не хотел, чтобы Чимин заходил так далеко, а с другой он хотел проверить, а сможет ли он вообще это сделать? Любопытно же, что творится в голове у мелкого. Пак сел на колени рядом с кроватью Шуги и ждал своей смертной кары. Он искренне считал Юнги своим лучшим другом, которым можно всем поделиться, не лукавя и не стесняясь. Что сподвигло Пака прийти в комнату снова? Любопытство? Он что, не видел члены? Свой же есть на что. Младший задавал себе много вопросов, но, по сути дела, решение было принято чисто на инстинктах. Парень давно чувствовал что-то нежное и трепетное к своему хёну, но не мог это как-то классифицировать. Одно Чимин знал наверняка- это его шанс разобраться в себе. Если это просто недотрах, то он почувствует сразу… Сейчас же его внимание было приковано к идеальному лицу напротив. Шуга был озадачен, удивлен и шокирован, но Пак даже не думал отступать. Не сейчас. Именно в эту ночь все можно списать на алкоголь. Чужие руки медленно тянутся к пижамным штанам, мягко приспуская их, обнажая все, что под ними скрыто. Чимин шумно выдохнул и посмотрел на Юнги. Боже, он ведь даже не знал, нравятся ли Мину мужчины, иначе он травмирует его психику! — Хённим… — Чего застыл? Я жду. Сердце младшего пропустило удар. Значит, он не против? Ему не послышалось? Он поднял взгляд на Юнги и обомлел. Карие глаза как будто сейчас прожгут в нем огромную дыру. Юноша не улыбается. Он наблюдает за ним самим, как бы проверяя его. Горячая ладонь легла на щеку Чимина, большим пальцем огладив скулу, двигаясь к губам. Пройдясь пальцем по каждой из них он слегка приоткрыл рот младшего, усмехаясь. — Используй его, малыш. Щеки стали пунцовыми дыхание участилось. Дрожащими от волнения руками Чимин прикоснулся к еще не полностью окрепшей плоти. Пак никогда не был в отношениях с мужчинами, сейчас же он вспоминал все то, что делали пышногрудые нуны в порно. Ладони сжимались вокруг чужого пениса ближе к головке, спускались вниз и разжимались. Член под руками Чимина заметно окреп. На головке выступила капля смазки, которую парень растер большим пальцем по всей ее поверхности. — Эй, мелкий. Чимин отвлекся на голос и поднял глаза. Вверху было на что посмотреть. Раскрасневшийся Юнги был прекрасен: грудь его часто вздымается, руки комкают простынь, а глаза пристально наблюдают за действиями внизу, боясь хоть что-то упустить из виду. Старший нагнулся к Паку захватив его губы в мягкий и такой сладкий плен, из которого совсем не хотелось младшему выходить. Он послушно пустил горячий язык хёна к себе в рот, сплетая со своим. Одна ладонь Юнги легла поверх чужой, призывая не прекращать то, что он уже начал. Вторая устроилась на затылке, массируя кожу головы. Чимин никогда не понимал выражения про бабочек в животе, но именно сейчас, когда хён так страстно, мокро и напористо целует его, юноше хотелось пищать как влюбленной школьнице. Вскоре Мин оторвался от пухлых до нельзя губ и мягко надавил на плечи младшего, намекая на свои желания. Чимин послушно опустился вниз и шумно сглотнув, накрыл губами чувствительную головку. Язык с нажимом ласкал уретру, вырывая из Шуги несдержанные стоны. Это был первый раз, когда Пак хотел доставить кому-то удовольствие не требуя ничего взамен. Да, неизвестно еще на что он пошел бы ради еще одного поцелуя с Юнги. Но мысль, что он в темной комнате, которая не запирается к тому же на замок, делает приятно Мину, неимоверно заводит. Чимин решился на большее, максимально расслабляя глотку и насаживаясь на твердую плоть ртом настолько, насколько мог. Изредка младший поглядывал вверх замечая, как Шуга из последних сил старается не застонать так, чтобы перебудить всю общагу. Младший удовлетворенно хмыкнул, продолжая сладкую пытку. От недолгих ласк неподготовленный рот Чимина начал болеть, но он не думал останавливаться, пока его хён не получит удовольствие. Одна ладонь массировала у основания член, изредка надрачивая его. Чимин сам не понял, когда он успел возбудиться. Вторая ладонь нырнула под ткань собственных шорт, помогая себе в том же ритме. Взглянув на Пака в такой позе Юнги пришла в голову странная и до боле правильна мысль. Чимин красив. Невероятно красив, особенно в таком ракурсе, особенно когда он сам возбужден. На самом деле Шуга даже не думал, что будет делать с ним такие развратные вещи. Его тяжелое дыхание и редкие постанывания заводили до пара в ушах. Должен ли я кончить в него? Чимин чувствует скорую разрядку, но не отстраняется. Горячая сперма заполняет его рот, парень быстро сглатывает. — Как ты себя чувствуешь? Юнги опустился рядом с младшим, заключив того в объятия. Пак загнанно дышал, в уголках его губ поблескивали остатки семени старшего. Взгляд Чимина еще был затуманен. Он был так сосредоточен на оргазме Юнги, что сам не заметил, как вторая его рука испачкалась собственным семенем. — Нормально. — Знаешь, я ведь пошутил на счет минета. Чимин испуганно посмотрел на Мина и попытался отшатнуться, но цепкие руки не дали этого сделать. — Но я готов пошутить снова.