Всего лишь шаг

      Раны и порезы медленно зарастали, оставляя вместо себя еле видимые, но всё же заметные шрамы. Последнее путешествие выдалось ужасно тяжёлым, особенно из-за нехватки еды. Это заставляло задуматься о походе в другие земли. Совершенно незнакомые, но там должна быть дичь, а это именно и есть одна из весомых причин уйти с так полюбившейся точки, где давно уже всё известно. Ради жизни племени вожак должен принять решение, каким бы тяжёлым оно ни было. Разумеется, что в походе к новым землям выживут не все. Воины, путь которых наполнен болью и кровопролитием, должны сражаться. Чаще всего добыча превышает размер охотников, что заканчивается плохо, в этот раз не повезло всего лишь одному. Кси полез на бизона, защищая сына вождя, и таким поступком благополучно спас жизнь пареньку. Но заплатил за это немалую цену — рука была чуть ниже предплечья от сильного пореза от рога, когда животное пыталось скинуть мужчину со своей спины. И у зверя это получилось, но, оказавшись под огромной — всё ещё живой — тушей, мужчина воткнул тому в грудь копьё. Вождь же успел добить зверя резким ударом под голову, тем самым оборвав жизненно важную артерию. Животное, хрипя, тяжко вздыхая, ещё содрогалось в последних судорогах, цепляясь за жизнь, но быстро умирало от потери крови, что залила землю вокруг туши и само животное, а заодно и мужчину, лежащего рядом. Издав последний рёв, зверь уронил голову. Мёртвое тело повалилось на бок, а всё ещё шокированный слишком быстрыми событиями Кси не мог подняться на ноги. Эта охота для них стала последней. Стадо, которое они атаковали, скрылось за туманным лесом, где больше пропитания. Но путь туда неблизкий. Займёт полмесяца, если двигаться быстро.       Раненая рука сильно болела. Оторвав от одежды на груди широкую полоску шкуры, Кси перемотал ею руку на месте обильного кровотечения. Сейчас не время углублённо заниматься раной. Лечить нужно в более спокойной обстановке, на привале.       Быстро позаботившись о своей ране, Кси кое-как приподнимается, опираясь о землю неискалеченной рукой. Взгляд тут же упал на молодого сына воина, которого он успел оттолкнуть, спасая тому «шкуру».       Жизнь одного воина не стоит ничего, а жизнь сына вождя, причём если тот сумел вернуться домой, да еще и выдержав суровый зимний климат, стоит многого. По крайней мере, он вырос и окреп, стал драться как истинный потомок вождя своего племени, а не как размазня, перестал бояться. Многие ждали подобных изменений, и Кси не исключение.       Бросив гневный, в какой-то мере обеспокоенный взгляд на Кеду, мужчина отворачивается. Может, он и научился многому за время своего путешествия, но точно уж не понял того, что стоит внимательно следить за тем, что творится за спиной. В неё ударить может даже собственное копьё, брошенное под ноги при попытке увернуться от атаки зверя или любого другого, не менее опасного противника.       — Ты цел, сын? — сразу же, как только парень очухался, к нему подбежал его отец. Конечно, любой вождь обязан следить за состоянием своего народа, но сыну он должен уделять должное внимание и, по крайней мере, обучить его как следует. Всего лишь кивнув головой в знак того, что с ним всё нормально, Кеда поднимается с истоптанной земли и смотрит в спину отдаляющегося спасителя. И верно, если бы не он, то парня бы подцепили рогом, нанеся страшную и, скорее всего, смертельную рану в позвоночник.       Возвращение в лагерь не составило большой проблемы, сборы и подготовка заняли всего полдня. Осталось обождать ночь и с рассветом двинуться обратно. Домой.       Облокотившись спиной о каменный выступ, Кси размотал повязку, проводя пальцами по размазанной крови, уже успевшей впитаться в кожу. Сама же ткань была разодрана с нехилой силой. Порез начинался чуть ниже локтя, не доходил несколько сантиметров до кисти. Кость рог не задел, только повредил ткани. Но это не уменьшало проблему. Пожертвовать рукой ради спасение одной жизни — дело стоящее. Хотя он мог и не выжить. Рискованно было прыгать на зверя, хотя тот и был серьезно ранен.       Повернув голову в сторону огня, Кси внимательно следит за каждым движением Кеды. С осторожностью и беспокойством. У такого, как он, ещё много врагов. Ему должны были сказать, что у слабого воина, пусть он будет и сыном вождя, нет никаких шансов, но мужчина не считал парня таковым. Нет, он сильнее. Может быть, даже сильнее своего отца, который до сих пор не мог поверить в возвращение своего сына. А то и верно, несколько месяцев Кеды не было, а тут он вернулся, да ещё и с волчицей. Всем сразу всё стало ясно. Почти каждый, без сомнения, осознавал, что Кеда не выдержит даже свою первую охоту, но нет, выдержал, и не только это.       Очнувшись от погружения в мысли, Кси снова оборачивается в сторону парня, но тут же ловит его взгляд, выдержав несколько секунд, отворачивается. Негоже мужчине быть с мужчиной. И Кси это прекрасно осознавал, но подсознательно чувствовал некое влечение к фигуре молодого парня. Один раз он даже чуть ли не обнял того за талию, притянув к себе, но удержался.       Удержался, и теперь жалел об этом.       Кси испугался. Он почувствовал страх во второй раз. Первый было тогда, когда проводили ритуал посвящения в воины. Потом всё стало обычно — каждый сезон он с охотниками из племени ходили по Пути предков, указывающих, где находится добыча. Но тогда, когда Кси увидел перед собой мускулистую спину парня — это был не страх перед болью, перед тем, что он знал, а перед неизвестностью. Неизвестна была реакция Кеды. Как он себя поведёт. Потом образ не покидал мысли мужчины несколько недель, но спустя некоторое время всё изменилось. Кси смог заглушить чувство привязанности, но оно не отпустило до конца. Всё ещё разрывало сердце изнутри, причиняя моральные муки хозяину. А потом… Лишь пустота. Всё изменилось тогда, сейчас, когда он увидел эти блестящие невинные глаза.       Когда Кси обернулся и увидел этот взгляд. Кеда смотрел на мужчину с таким… интересом? Да, ему не показалось, что в его глазах блеснула искра интереса. Маленький огонёк зажёгся, но потом также резко потух — Кси отвернулся, ему не пристало так долго смотреть на парня, тем более на сына вождя.       Опустив голову, мужчина занялся повязкой, не отвлекаясь ни на что, даже тогда, когда все собрались у костра кушать. Кси не явился. Он всё так же сидел за каменным выступом, обдумывая всё происходящее, готовясь к новому дню. Рана почти не кровоточила. Осталось только обработать, затем наложить более прочную повязку, закрепить на руке, чтобы не получить никому не нужные дополнительные проблемы в виде гнойника или чего похуже. Осталось только продезинфицировать. Благо, травы, необходимые для этого, всегда были в небольшой сумке, расположенной на поясе. Осталось их перетереть и приложить к ране. Спустя время она должна затянуться. За это время они наверняка успеют добраться до дома, знахарка опытнее его в лечении ран, что и как прикладывать к ним, у Кси лишь поверхностные знания об этом.       Но и они пригождаются всякий раз, когда его ранят или случаются незначительные по сравнению с глубокими ранами порезы. В этот раз мужчине, в какой-то степени, повезло. Кожа и ткани вспороты, но хоть кость не задета. Правда, крови потерял много — достаточно для организмов послабее, менее устойчивым при ранениях, чтобы потерять сознание. Но он был сильным и выносливым, его так просто не сломить. Выдерживал травмы и посерьёзнее.       — Просто забудь об этом, — прошептал Кси, в который раз отвлекая себя мыслью, что-то, чем в последнее время забита его голова, запрещено. Ухаживать, а тем более трогать парня там, где каждый нормальный мужчина предпочёл бы ласкать женщину, против правил, установленных племенем. Приличный воин ищет себе мудрую и здоровую спутницу по жизни, а Кси решил себе выбрать кое-кого другого для этой роли. Но — он знал — это не взаимно.       Как бы мужчина ни хотел верить, что глубоко зарыл в груди своё чувство, он всё же иногда проявлял его в неожиданных касаниях, слишком долгом зрительном контакте с парнем. Но всё это было лишь ничтожными намёками, не имеющими, как казалось Кси, смысла для Кеды.       Закрепив повязку у предплечья и кисти, мужчина наконец смог выдохнуть. Наконец-то можно было расслабиться, возможно, удастся уснуть, но привычные инстинкты не давали ему сделать это. Когда все засыпают, Кси обычно лежал, бдил за окружающей обстановкой, когда охотники находятся вне племени. Всегда нужен тот, кто дежурит, вот им очень часто, почти всегда оказывался Кси. У него хорошая реакция, правда, недостаток сна очень сказывался. Поднявшись, мужчина поднялся на небольшой валун, где сел, подогнув под себя ноги. Впервые за долгое время в этих краях царствовала тишина. Она же и настораживала. Не слышно ни одного зверя, охотившегося ночью. Только стрекотали сверчки, создавая более жуткую атмосферу. Возможно, хищники ушли за добычей в другие земли, навсегда покинув эти. Опасения вождя подтвердились в очередной раз. Пора бы уже смириться с тем, что на обычной точке, где они привыкли жить, искать уже нечего, а поход до охотничьих земель занимал всё больше и больше времени, многие могут не выдержать.       Через некоторое время что-то зашумело за спиной воина, это было резко, поэтому тот вскочил на месте, сразу же повернувшись в сторону звука. Перед ним оказался парнишка, которого он спас. В это время он должен был спать, все же ночь, нужно набираться сил, чтобы продолжить путь, а сын вождя занимался чем-то другим, что сейчас, скорее всего, неважно. Сейчас для него должен быть важен именно отдых.       — Эй… Привет. Ты ведь помнишь меня? — неуверенно спросил Кеда, хоть и знал ответ. Человек конечно будет помнить того, кого совсем недавно спас, да еще и чуть сам не погиб. Факт, что этот парень — будущий вождь, добавлял значимости, поэтому забывать его вообще не имело смысла, как и его вопрос.       На глупый вопрос Кси лишь кивнул, ожидая действий от собеседника. В животе же были так называемые бабочки, стало жутко неловко, захотелось просто отвернуться, спрятаться от глаз Кеды, но нельзя, он воин, должен быть смелым, а не пугаться кого-либо из своего племени.       — Спасибо, — сын вождя тепло улыбнулся, немного отойдя. Ему удалось скинуть этот тяжёлый груз с души, увидев полуулыбку Кси. Он ждал этого момента, но не смог ничего сказать, кроме: — Ладно, я пойду, сейчас же ночь, тебе тоже нужно выспаться.       Кси смутился и задумался, стоит ли признаваться сейчас. Но ведь другого шанса может и не быть. Хотя он же мужчина, это будут запрещенные отношения, если вообще будут… Скорее всего, Кеда откажется, возненавидит, начнет опасаться и избегать. Но это нужно было сделать. Или же попытаться.       — Подожди… — воин замолчал, сердце сжалось. — Я… Тебе стоит выспаться, завтра будет долгий путь, — мужчина сглотнул слюну, которая превратилась в ком, мешающий нормально дышать, он будто разрывал горло. Он не смог, не сказал. Не переборол свою стеснительность. Лишь промямлил что-то, потом отвернулся и опустил голову. Может, его лицо не подавало виду, но внутри была война между признанием и молчанием. Побеждало второе. Возможно, правильно так будет. Не признавшись, Кси будет просто наблюдать за парнем, но хотя бы не отвернёт от себя неловким признанием.       Иногда стоит выдержать момент. Подождать новый, лучший, а этот отпустить, ведь он уже упущен. Сказать слова, которые терзают душу воина, Кси сможет, рано или поздно, он скажет всё в лицо, потом развернётся и уйдёт с позором, как бы то ни было. Он будет готов покинуть племя из-за нарушения давно установленных правил.       Путь домой оказался и правда долгим. Постоянное опасение за собственную жизнь и за жизнь вождя, зная, что где-то в этой степи обитает один из крупных и опасных хищников, но многие догадки были подтверждены — он, возможно, тоже покинул земли охоты их племени, уйдя вслед за стадом буйволов. Те же покинули некогда богатые травой степи, ближе к берегу реки, через туманный лес. Домой они приближались, когда солнце едва касалось склонов холмов. Ночной воздух обдавал прохладными потоками лица уставших и замученных жаждой мужчин. Многие хотели поскорее вернуться к теплу своего очага, к семье. Но не всем радость. Два воина ушли в мир духов, покинули их племя в битве за право быть выше, чем звери. Их жёны будут горевать, возложат шкуры зверей, которые воины отдают своей женщине каждый раз, когда уходят на охоту, а коли не сумеют вернуться, то шаман возложит их на алтарь. И дух будет свободен.       Как только впереди показался дом, на лицах охотников растянулись улыбки. Они дошли. Теперь время до ближайшего сезона они будут проводить со своей семьёй.

***

      В палатке знахарки было душно — на огне кипело какое-то странное варево. Старуха-знахарка стояла у глиняного котелка, помешивая деревянной палкой то, что находилось внутри. Где-то в углу копалась её помощница — она только постигала мастерство лекаря.       — Подай мне толчённую кость из тех вон сосудов, — сказала женщина, не отвлекаясь от своего варева. Последняя порция готового ингредиента, давно надо было использовать, но случая не предоставлялось, а тут… Сразу всё пойдёт на лечение. Толчённую кость, вываренную, без остатка тканей на ней, приготовить для знахарки было не сложно, всё-таки всю жизнь занимается лечением ран и целительством. Для неё рана, которую получил Кси, была незначительна. Сделает специальную мазь, накажет, что да как делать — и через пару недель там уже будет красоваться зарастающий шрам вместо кровоточащего разреза.       — Её нет, но есть немного древесного угля для заживления, — отозвалась девушка, перебирая глиняные сосуды, где обычно хранились особо важные и редкие ингредиенты. Из последних приготовлений ничего не осталось, новые кости нужно получать у вождя. Необходимые вещи, травы и органы он откладывает в сосуд или сразу приносит знахарке.       Женщина крякнула.       — Мы же не лекарство от боли в животе варим, — она снова помешала содержимое, — Понимать надо.       — Я… Я схожу и принесу ещё, — девушка встала с пола. — Скоро вернусь.       — Иди, — махнула рукой старуха, и множество браслетов звякнуло на её руке. Она отошла от котла, принявшись самостоятельно рыться в ингредиентах для зелий.       — Вот оно! — знахарка торжествующе улыбалась почти беззубым ртом. Девушка не смогла найти столь приметный ингредиент, но сразу же уступила место женщине, которая без размышлений полезла на самую верхнюю полку под потолком, где прохладный ветер немного поддувает под сложенные шкуры, и скоропортящиеся ингредиенты дольше сохраняются. — Ну и бестолковую помощницу мне послали, видит небо — плохие времена настанут для нашего племени, когда я уйду к духам.       Женщина тоскливо поглядела на Кси, сидевшего спиной к ней. Тот готовился к новому перематыванию раны. В голове всё крутились мысли о том, что могло произойти, если бы он признался Кеде. Скорее всего, мужчину бы изгнали из племени, только узнав о подобных намерениях, поэтому лучше сохранить эту, если можно назвать так и никак иначе, любовь в тайне. Кси иногда хотел верить, что всё было проще, что эти ненарочные касания и взгляды окажутся тупым влечением, не более, но нет. Мужчина уверен, что всё это совсем отличается от того, что было в нём, что он чувствовал. Аккуратно размотав шкуру, повязанную для остановки крови, Кси повернулся к знахарке, показывая рану. Женщина лишь покачала головой, дотрагиваясь до пореза, покрывшегося тёмной бордовой коркой запёкшейся крови, цыкнула. Взяв маленький специальный ножик, знахарка сделала небольшой надрез, подцепила корку и медленно, аккуратно сняла её. Лицо Кси сильно искривилось от тянущей боли в руке. «Нет ничего хуже этого», — с отвращением подумал мужчина, сжимая кулак, и, когда всё было закончено, резко выдёргивает свою руку из схватившей у запястья кисти женщины. Знахарка лишь с укором посмотрела на воина, мол, ещё раз так сделаешь, и на руке у тебя появится ещё один порез.       Шикнув, Кси протянул руку обратно. Женщина кивнула и, зачерпнув небольшой ложкой уже образовавшуюся густую лечебную мазь, наложила её на рану.       — Потерпи. Через некоторое время рану начнёт жечь, но это пройдёт. Главное, не снимай повязку и старайся не задевать ничего больной рукой, — заботливо посоветовала женщина, бережно обматывая руку, сделала аккуратный узел, не сильно, но так, чтобы повязка не слетела.       — Теперь можешь идти, — она указала на выход, но перед этим предупредила: — если будут острые боли около раны или ты будешь видеть темноту перед глазами, обратись ко мне. Я дам тебе специальный отвар из желудка буйвола.       Благодарно кивнув, Кси поднялся с подстилки, опираясь о здоровую руку, и вышел из помещения. Свежий поток тёплого прогретого костром воздуха сразу же ударил в лицо. Мужчина догадывался, что, как только он выйдет из шатра, к нему кто-нибудь подойдёт, скорее всего, это будут вождь или его женщина, но вновь увидеть Кеду Кси не ожидал. Сразу же отводя взгляд, он направился в противоположную сторону от сына вождя. Негоже им сейчас друг с другом видеться. Особенно сейчас, когда все в своих палатках и с семьями. У Кси никого нет, может, это и к лучшему, не о ком беспокоиться, кроме себя самого и своего племени. Отдавать больше времени на тренировки и охоту, чем на прощание с женщиной и сыном. Но иногда он задумывался об обратном — лучше, наверное, чтобы и у него был тот, кто его ждал по возвращению с Пути Предков.       По спине пробежался холодок. Жуткое ощущение, что в спину кто-то смотрит, заставило Кси остановиться. Два карих глаза внимательно следили за ним, за нечёткими из-за темноты движениями. Кеда поднялся и быстрым шагом с лёгкостью преодолел то значительное расстояние, что было между ним и воином. Проведя мужчине рукой по лопаткам, он обошёл Кси, становясь полубоком рядом. На лице парня проскочила лёгкая ухмылка, но тот поспешил её сразу же скрыть. Осторожно взяв воина за раненую руку, Кеда с осторожностью провёл пальцем вдоль, чувствуя подушечками бугорок раны под куском нетолстой шкуры, обвёл её, остановился у пульса, затем резко схватил Кси за пальцы, потянув на себя. В глазах сына вождя блестели надежда и самоуверенность. Он точно знал, что делал, хоть и так — заставлял себя и Кси смущаться. Мужчина с интересом наблюдал за парнем, не отрывая взгляда от его рук. Нежные прикосновения казались такими тёплыми, заботливыми, столь близкими.       — Всё пройдёт, — прошептал Кеда, отступая назад, но не отпуская кисти воина. Спустившись ниже по холму, парень остановился, присаживаясь возле небольшого валуна, достал из-под какого-то камушка вещицу, похожую на браслет, сделанный из кожи, по краям которого торчат маленькие зубы. «Красиво», — оценил про себя подарок Кси. Ведь это был именно подарок, потому что следующим же движением Кеда со словами благодарности одел браслет на правую руку воина. Хороший сюрприз. Отойдя назад, парень опустил взгляд, будто чего-то ожидая. Лёгкий браслет, он теперь будет напоминать его владельцу о смешанных чувствах. Именно. Внутри боролось много чувств, включая скорое смирение с тем, что это лишь симпатия. Дёрнув уголками губ, Кси обвёл пальцами вырезанный на коже узор. Руны, обозначающие верную помощь и согласие. В горле снова встал ком, как тогда, когда они сидели на привале, и мужчина чуть всё не испортил, пытаясь сказать хоть что-то, но ничего не получилось, кроме ничтожного наставления о сне.       — Благодарю, сын вождя, — Кси сделал шаг, преодолевая расстояние, разделяющее его и Кеду. Это расстояние… Оно всегда мешало, создавало проблемы, но сейчас всё можно обернуть в свою сторону. На секунду наплевать на законы племени и совершить запретное. Их никто не видел и не видит — воин уверен. А если кто и был, то, скорее всего, он услышал бы. Инстинкты охотника никогда не подводили. Аккуратно взяв круглое личико Кеды в ладони, Кси поцеловал его. Без заминок и каких-то усилий. Просто и быстро. Мгновение, наполненное соприкосновением с тёплыми губами парня, запахом мокрого волчьего меха на его шее. Большего себе Кси не позволил. Разорвав поцелуй, мужчина вытер рукой слюну и, развернувшись, ушёл. Именно этого он так ждал, но стыд, равно как и страсть, мучали душу слишком сильно. Единственное, что Кси увидел перед уходом — полные непонимания глаза Кеды. Он стоял шокированный произошедшим, не двигаясь. Он почувствовал тёплое прикосновение губ мужчины, но не успел ответить взаимностью на поцелуй. Всё было слишком резко и непонятно.       Этот неловкий момент сохранится между ними. Симпатия может быть не разделена надвое, точно так же, как и любовь. Многие из племени выбрали себе женщину, многие отдали своё сердце домашнему очагу — семье. Сердце Кси давно перестало верить во взаимность. Если она и существовала в этом полном угроз мире, то обошла его стороной. Что сделано — не вернёшь, осталось только смириться. Каждый раз, дотрагиваясь до браслета, Кси думал о Кеде. Об этом позорном моменте. Что было бы, окажись всё это взаимностью? Они виделись бы втайне от всего племени? Это испортит всю репутацию не только охотнику, но и сыну вождя, а это будет гораздо хуже. Смирившись, Кси успокоит свою душу, перестав верить в удачу. Но он будет знать одно — то, что он тогда сделал всего лишь шаг, изменило многое. Очень многое.