Bye, Curly.

Поклонники называли это «любовью», СМИ «бромансом», а я называл это «дружбой». Самой настоящей. Он был практически моим братом, его громкий смех и ямочки на щеках, появляющиеся каждый раз, когда мы виделись. Он мне практически все рассказывал; говорил, что хочет быть с ней и всегда быть с ней, если она навсегда заснет. Она лежала в нескольких сантиметрах от него, мне хотелось соединить их руки, но чисто физически я даже не мог заглянуть ему в лицо и вообще теперь это было невозможно. Вместо этого я просто встал здесь на колени, мысли и желания затуманили мой ум, а ветер взъерошил волосы. В руке я держал сверток, завернутый в какую-то ткань, напоминающую полотенце, через мгновение эти вещи упали на землю. Я не стал поднимать их, просто смотрел. Его любимая футболка Ramones, CD-диск Adele и премия Brit Award. Те мелочи, которые объединили нас, то, что он так сильно любил. Но теперь он не сможет держать в руках эту премию, и его глаза не будет сверкать как раньше, он не наденет эту выцветшую кофту и не запоет песни Adele, когда я переживаю из-за оскорблений в сторону Элеонор. - Лу? Я оглянулся и увидел Зейна, который уставился прямо на меня. Позади него шел Найл и Лиам, держа в руках цветы. Несколько лепестков раздул ветер. Парни шли с очень серьезными лицами. Они практически не разговаривали со мной после того, как мы узнали о смерти, но сейчас это было неизбежно. Я сжал кулаки и попытался убрать замутнения в глазах. - Плакать – это нормально, - сказал Лиам, только когда я повернулся к нему, то понял, что друг очень дрожал. Он спустился на колени рядом со мной, проводя рукой по спине в знак утешения. - Он не должен был умирать, - прошептал я, стараясь говорить низким голосом, но к концу речь все равно дрогнула. Мне не пришлось даже поворачиваться, чтобы понять, что сопение позади принадлежит Найлу. Мы все плакали. Несколько слез упало на свернутую футболку Ramones, и я провел рукой, чтобы убрать их. Когда я проводил рукой по могиле, на секунду мне показалось, что он где-то рядом, что я касаюсь его. Надгробная надпись стала более размытой, но я все равно отвернулся, чтобы не прочитать ее… хотя ее выбрал я. «Покойся с миром, Гарри Эдвард Стайлс». Читать стал Зейн, потому что ни я, ни Лиам не в силах. «Только хорошие люди умирают молодыми… 1994-2012». - Господи, - шепнул Найл, пытаясь прервать свои рыдания. Теперь все было реально. Он умер. Незаменимого Гарри Стайлса больше нет. - Парни? Мы обернулись и увидели Пола и Саймона, стоящих довольно далеко. Пол уставился на землю, когда продолжил говорить: - Давайте… Кажется, нам пора. Я почувствовал острую боль в сердце, потому что знал, что еще не время уходить. Остальные парни поднялись и ушли к Полу. Я так и остался сидеть на коленях около могилы. - Луис, - теперь меня звал Саймон. - Не говорите мне, что он для вас ничего не значил, - с удивительной силой закричал я. Я резко повернулся и посмотрел сверху вниз на Саймона. Он смотрел на меня как всегда, а ладони сжались в кулаки. На его лице проскочил гнев, волна эмоций в его недоразумительным взгляде, устремленном на меня. - Саймон… почему ты не плачешь? – я чувствовал, что мой голос повышается, - разве для тебя это ничто? Он снова посмотрел на меня, но теперь и парни удивленно на меня взглянули. Пол еле держался, чтобы не заплакать. - Вы НИКОГДА не поймете, - сказал я, чувствуя волнение, - вы все можете стоять и плакать… все. Но вы не будете плакать по тем же причинам, что и я. Никогда. Я скучаю по его смеху. Я скучаю по тому, что он всегда смеялся над моими шутками, когда другие их не понимали… Как он выслушивал мои истории, а еще он всегда первый мне присылал сообщения «доброе утро» и «спокойной ночи». Знаете, каково это? Каково, когда ты единственный человек, в котором он нуждается после клуба? – я слегка улыбнулся и смахнул слезы, - Вы можете представить, как он чувствовал себя, когда мы с Эль пытались отвлечь его от всех проблем Fifa и фильмами? Я думал, что я хороший друг… и что с ним все в порядке. Знаете, каково это придти домой и найти его? Прочитать записку? Обдумать все это? Понять, что ваш лучший друг, с которым было столько планов, с которым ты постоянно смеешься, и с которым ты жил вместе…, - - сказал я, не останавливая рыдания. Я говорил очень быстро, потому что сказать хотелось слишком много, - Он ее очень любил. Однажды он сказал мне, когда узнал, что у нее… рак, что если она умрет, то он уйдет за ней. Но в хирургии пошло что-то не так.... была надежда, но нет. Он сказал мне, чтобы я отдыхал с Элеонор, потому что она хотела позвонить ему после процедуры из больницы. И, возможно, эта операция приблизила бы ее к выздоровлению… Но нет. Ее сердце не выдержало, и сердце Гарри тоже. Я мог представить лицо Гарри, когда он подходил к телефону, надеялся, что это его девушка. Сначала он нахмурился, а потом его глаза заполнились слезами, когда он понял, что произошло на самом деле. - Он закончил записку в спешке, потому что знал, что я скоро вернусь домой… Я не думаю, что он так сразу хотел умереть. Но я вернулся, и он был там рядом с бутылкой вина и таблетками, в руке он держал телефон и записку. Он сказал, чтобы я был сильным, что он там будет счастлив с ней, и я знаю, что с ней он всегда будет счастливым! Я помню, когда он впервые встретил ее…и, знаете, он был самым счастливым человеком. Бьюсь об заклад, но вы тоже помните, парни, - я остановился, чтобы увидеть их реакцию. Они закивали, - но он сказал быть сильным. Но вы не можете представить, насколько это сложно «быть сильным», когда человек, делавший вас таковым… умер? И ты просто не успел спасти его? – мой голос охрип и последнюю фразу я произнес слишком тихо, - он мог быть живым. Я услышал сдавленный шум и повернулся. Саймон схватился за голову, а его плечи дрожали. Лиам похлопал его по спине. Все мальчики обняли друг друга и Пола с Саймоном. Это было проявление заботы, определенно. Я наблюдал, как они расходятся. Молча, Саймон подошел ко мне, и я видел, что он плачет. Обняв меня, он сдавленно прошептал: - Встретимся внизу. Я кивнул им и видел их исчезающие спины. Глубоко вздохнув, я повернулся обратно к могиле. Слезы снова наполнили глаза, но теперь мне в лицо бил сильный ветер. - Только я и ты, Гарольд…, - шептал я, проводя рукой по плите, - мне жаль, что меня не было рядом, когда ты нуждался во мне. Клянусь, я услышал его беспечное «все в порядке» и женский смех откуда-то издалека, и поднял голову, но все, что я услышал тогда, было ветром. Я наклонился к могиле и закрыл глаза. - Я буду скучать по тебе, чувак. Мы все будем. Все станет по-другому… Это было меньшее, что я чувствовал. Я открыл глаза и ощутил ветерок, обдувающий меня. Взглянув вверх, я был в ступоре, когда увидел ярко-зеленые глаза, которые мне были очень знакомы. - Знаю, дружище. Знаю, - его голос был низким и хриплым, и я снова сел на колени около могилы. - Ты бы сделал то же самое для Элеонор, потому что ты без нее не можешь, - с усмешкой произнес он. Я слегка улыбнулся и ответил: - Думаю, да. - Тогда ты меня понимаешь, - усмехнулся он, поднимая голову в тревоге, будто что-то услышал, - думаю, что теперь мне пора, Лу. Я должен идти. Она меня ждет, - он снова улыбнулся, - но…эй, мы скоро увидимся, да? Я снова встал и подавил в себе желание взъерошить его волосы, как я это делал обычно. Я улыбался ему, когда он неожиданно обнял меня. Я чувствовал теплый воздух, окутавший меня, когда он «обнимал» меня. Кивнув, он отстранился. - Удачи, дружище. Наслаждайтесь жизнью! Скажи парням, что я буду скучать, ладно? Если Найл будет плакать, то обними его и успокой, о нем я беспокоюсь больше всего.. И, наконец, весели их всегда, - он с грустью улыбнулся, - они нуждаются в тебе больше, чем во мне, приятель. - Это неправда, - протестуя, ответил я. Он пожал плечами, как обычно он делал это и стал уходить, но все же через плечо еще раз крикнул: - Пока, Луи. Я буду скучать. Но мы всегда будем лучшими друзьями, да? - Разумеется, - ответил я, и мой голос прозвучал на удивление утвердительным. Как только он ушел на меня снова подул теплый ветер, а солнце стало печь еще сильнее. Я знал, что уже пора идти. Спускавшись по склону, я повернулся назад. - Прощай, кудрявый, - сказал я в пустоту. Часть меня надеялась, что Гарри все еще слышит меня, но я догадывался, что он уже ушел. Покинул нас навсегда. - Ты будешь всегда моим лучшим другом, - неожиданно для себя произнес я, подходя к остальным, когда все они смотрели на меня. Единственным ответом был смех Гарри. Но, кажется, это был просто ветер…