А любовь еще жива?

Анна уже второй день пыталась дозвониться до Марии. Но она не отвечала на звонки. Анна собиралась съездить к ней домой, но тут вспомнила, что завтра у них смена на «Склифе» и Мария точно приедет. И решила подождать до завтра. Максим был тоже какой-то странный. Разговаривал неохотно, все время уходил от темы, когда она заговаривала о Маше. Отлично зная старого друга, Якунина голову готова была дать на отсечение, что между ними что-то произошло. И причиной тому был, конечно, Макс. Анна очень хотела узнать, что случилось, и решила попробовать поговорить с ними обоими. По очереди, конечно. И поэтому завтрашнего дня она ждала как никогда. Анна приехала на съемочную площадку раньше всех. Думала перехватить Марию до начала съемки. Но ее все не было. Все уже были в сборе, ждали только Марию. Максим нервничал не меньше всех, все время поглядывая на часы. Металась по павильону Краснова. Съемочная группа давно уже была готова начать съемку. И все звонили Марии. Но телефон ее был недоступен. Наконец, она приехала. Все сразу к ней кинулись. — Куликова! Маша! Ты где там пропала? Уже начинать давно пора! — подскочила к ней Юлия Владимировна. Мария обвела всех взглядом. — Извините, что задержалась. Мы с подругой попали в пробку. И телефон у меня сел. Я готова. — Быстро на грим и бегом на площадку! — Да, да, конечно. У входа в гримерку Марию перехватил Максим. — С тобой всё в порядке? Я, между прочим, переживал. Мария едва взглянула на него. — Со мной все нормально. Не стоило так волноваться. — Маш, подожди. Мне надо тебе кое-что сказать… — Разве? По-моему ты мне всё сказал в прошлый раз. Или тебе есть что добавить? — Да нет, я просто хотел тебе сказать… Я всегда буду рядом, если что… Ты звони мне в любое время… — Думаю, что это лишнее. Прости, мне нужно переодеться, — и Мария захлопнула дверь прямо у него перед носом. Максим в отчаянии стукнул по ней кулаком. Но делать было нечего. Сам виноват. Он взъерошил волосы и поплелся на площадку. Съемка в этот день шла через пень колоду. Краснова то и дело останавливала камеру и заставляла переснимать дубли. Ей совершенно не нравилось настроение главных героев. — Маша! Макс! С вами что сегодня? Где ваши чувства? Где ваша любовь? Где ваши эти взгляды? Химия ваша где? Куда вы ее подевали? Маш, ну что ты сегодня как неживая? Давай уже это, включи «я горю в огне» что ли… Все покатились со смеху. Эта фраза как-то сразу сняла напряжение. Мария взяла себя в руки, и попыталась изобразить любовь… Но как же трудно ей было! Обнимать Максима, целовать, когда он стал ей таким чужим… И в тоже время оставался самым родным… На какую-то минуту Мария словно забыла об их размолвке и нежно потерлась носом об его щеку… Но тут же отстранилась. Однако Максим заметил этот ее минутный порыв. И в ответ нежно погладил ее по голове, и слегка коснулся её губ… — Воот! Так уже лучше! — послышался в рупор одобрительный голос Красновой. Наконец, они отсняли нужные сцены. Юлия Владимировна вроде бы осталась довольна. По крайней мере, переснимать было не нужно. Мария про себя благодарила Бога, что финальные сцены уже были отсняты. Тогда они с Максимом еще были вместе, и им не составило труда сыграть те чувства, которые так будоражили зрителей. Они просто играли самих себя. И любовь у них была самая что ни на есть настоящая. И все им верили. После окончания совместной съемки Максим еще остался, у него была еще одна сцена. Мария уже освободилась и могла ехать домой. Однако возле гримерки ее ждала Анна. — Поехали, посидим где-нибудь, поговорим… В кафе наше поехали любимое… — Ой, Нюсь, прости, мне ехать надо. — Маша! А ну, посмотри на меня! Я ведь вижу всё. У тебя же слёзы в глазах стоят. Поехали, посидим, выпьем немного… Мария подумала, что ей просто необходимо выговориться. Иначе она просто сойдет с ума. — Ладно. Поехали. Они быстро собрались, попрощались со всеми, и вышли из павильона. Максим посмотрел им вслед… Но останавливать не стал. В своей старой подруге он был уверен. Она сумеет поддержать Марию. Ей сейчас так нужно было дружеское участие.