Рыжий

      Рон возбужденно тараторил. Ему, как обычно, не терпелось выяснять отношения. Он начал это делать прямо в гостиной, благо тарахтел не так громко. Он подобно фурии влетел в гостиную, Гарри бежал вслед за ним. Пара смешков раздалось со стороны семикурсников и третьекурсников. Первые и вторые курсы слишком благоговели перед этой троицей, а четвертые и остальные уже привыкли к таким зрелищам. Наша староста как раз удобно устроилась в кресле перед камином с книгой. Домашнее задание она уже выполнила, можно было и почитать программу шестого курса. Сосредоточенная морщинка пролегла между её бровями. «Надо же, как интересно…» Услышав как кто-то влетел в гостиную, она было собралась отчитать нарушителя спокойствия, но увидев друга, лишь нахмурилась и перевела взгляд обратно в книгу. — Это правда, Гермиона? — обвинительные нотки в его голосе. Гермиона мысленно вздохнула. «Что опять не так?» — Что, Рон? — произнесла она, не отрываясь от книги, так как не хотела закипать раньше времени. Он, как обычно, верил разным домыслам и сплетням. — Что ты и мой брат встречаетесь! — чуть ли не выкрикнул он. Лицо его от негодования покраснело. Пальцы Гермионы впились в переплёт книги. — С чего ты взял? — голос её был нарочно спокойным. — Он сам мне сказал. Сердце Гермионы пропустило удар. Шутка ли, любимый человек сказал, что они вместе. И то, как он начал на неё смотреть, когда она стала рыжей… Его взгляд изменился, будто он увидел то, чего раньше не замечал. Гермиона прикрыла глаза. Он начал обращать на неё внимания, стал смотреть на неё по-другому, не как на подружку младшего брата, а как на девушку. Логическая связь постепенно выстраивалась. Неужели он?.. Рыжий воспринял молчание по-своему. — Как ты могла? — тут же устроил он обвинительную речь. Гермиона с громким звуком захлопнула книгу. — Видимо, предыдущий год тебя ничему не научил, — её слова отдавали горечью. — Рон, почему ты ведёшь себя как задница гиппогрифа? — тон её голоса повышался с каждым сказанным словом. Гарри прикрыл глаза. «А ведь год так хорошо начинался, надо же было им не поделить Фреда», — устало вздохнул герой нашего времени. — «Так соберись, ты им сейчас нужен, иначе они разгромят всю гостиную». Как бы ни призывал себя Поттер к гриффиндорской смелости, ничего не помогало. Да Гарри был готов оказаться нос к носу с Воландемортом в момент, когда тот был на пике сил, но не с двумя ругающимися в пух и прах друзьями. — Послушайте, здесь какое-то недоразумение, — попытался было вклиниться он. — Гарри, не вмешивайся! — синхронно повернув головы к нему, выкрикнули его лучшие друзья. Оба были красные от гнева и казалось, что вот-вот набросятся друг на друга. Они прожигали друг друга взглядами, обстановка накалилась. Зеваки заинтересованно поглядывали в их сторону, как никак бесплатное представление. — А даже если так? — с вызовом вдруг произнесла Гермиона. Гарри приоткрыл рот от удивления. Слышать такое заявление от Фреда одно, но от Гермионы… Рон растерялся, весь его накал резко исчез. Он вдруг поник и развернувшись, стремительно покинул гостиную.

***

Фред вымеривал шагами комнату, размышляя о том, как лучше сделать предложение Миончику. «Лучше это сделать наедине или перед всеми? А если перед всеми, то в Большом зале или гостиной?» — думал он, потирая лоб. Задача была ещё та… — «Гермиона у нас не любитель громких заявлений, так что думаю лучше сказать ей наедине. А уж потом, в зависимости от её ответа, я… " Парень вынырнул из своих мыслей. — О чём это я так мучительно и долго размышляю?.. — секундная пауза. — Неужели Джордж был прав и я съезжаю с катушек, причём серьёзно? Это и есть любовь?.. Если так, то… Хм, а что у Джорджа с Лавгуд? Сам меня распекал, что слюни пустил, а сам… Не признается ведь, сыворотки правды на него нет! — принялся уже вслух рассуждать Уизли. — А что есть любовь? Быть может это просто гормоны, влюблённость, — он закрыл лицо руками. — Кажется, я запутался. Близнец решил спуститься вниз, дабы развеяться. «Не по-нашему это». В уютной гостиной горел камин, на удивление никого в ней не было, хотя был вечер — самый час пик. Фред взглянул на часы и его осенило. Время ужина! Но есть совершенно не хотелось, он вздохнул. — Что ж, могу побыть один и немного расслабиться, — произнёс он, предвкушаю как сядет в кресло прямо напротив тёплого камина и погрузится в созерцание огня. Он уже почти преодолел расстояние, разделяющее его и кресло, когда заметил растрепанную макушку прямо в кресле напротив огня! Еле слышный вздох разочарования, а после осознание, чья макушка заняла местечко, которое он присмотрел себе. «Уизли не сдаются», — вспомнились слова отца, которым он всегда следовал, отступать не хотелось. — «Почему бы ей просто не подвинуться?» Фреду так хотелось ощутить долгожданный покой, что на задний план ушло всё остальное: именно от этой девушки он хотел бы держаться подальше, пока не определится с природой своих чувств. Он, игнорируя личность девушки, подошёл вплотную к креслу и заглянул в него. Открывшаяся картина поразила его. Казалось, на свете не было ничего более прекрасного и захватывающее того, что он увидел. Фред почувствовал, что сердце забилось чаще. «Проклятье». Но не мог отвести глаз… Девушка смотрела на огонь, язычки пламени плясали в её глазах… Сейчас она была так похожа на ведьму. Почему-то в памяти невольно всплыло лицо матери… Как они с отцом сидели перед камином… «Хочу так же», — и это желание, кажется, перекрыл ему доступ к кислороду. Потому что не думать о нём он не мог, это было сродни глотку свежего воздуха. «Она прекрасна». «Я хочу быть с ней». Ощущение было будто он под заклятьем, будто он под её чарами и совершенно не может им противостоять. «Никогда раньше не испытывал такого»… А эта моршинка между бровями? До чего хотелось её разгладить… А её волосы? Коснуться их, ощутить их мягкость и поцеловать, вдохнуть их аромат… Вдохнуть её аромат… А потом… Фред сглотнул. Немного растерянности, немного страсти, немного любви, щепотка страха. Он будто ходил по краю… «Ещё немного, и мой контроль полетит к чёрту». Слава Мерлину, что в этот момент девушка прекратила смотреть на огонь, будто вводя его в транс (ведь он не мог оторвать глаз от огоньков пламени, пляшущих в её глазах), и посмотрела на нарушителя её покоя. — Фред? — несколько растерялась она. Она и не заметила, как он подошёл к ней, неужели настолько погрузилась в свои мысли? И как давно он тут стоит? И почему у него такой взгляд? Немного пугающий, но волнующий. Внутри Гермионы что-то затрепетало, будто его взгляд пробудил что-то древнее и глубинное, о наличии чего она и сама не подозревала. Звонкий девичий голос вырвал юношу из наваждения, он помотал головой и отвёл взгляд. «Что это было? Будто был под приятными чарами»… Он чувствовал себя как-то напряжённо, будто не случилось разрядки. «Ещё мгновение, и я бы накинулся на неё?» — неверяще. — «Неужели я настолько…» — Почему ты не на ужине? — не узнал собственный голос юноша, настолько он был хриплым и непохожим на его собственный. Он взглянул на девушку, чтобы увидеть её реакцию. Она вздрогнула: — Я… На самом деле… — казалось, что она не знала с чего начать. Юноша молча ждал, торопиться было некуда, продолжая испытывающе смотреть на неё. — Я и Рон поругались, — вздохнула она. — И я… — И поэтому ты не пошла на ужин, — закончил он. Она лишь молча кивнула. — Что на этот раз сказал мой глупый братец? Ты ведь не хуже меня знаешь, какой задницей бывает Ронни, — скучающе пропел Уизли. — Знать-то знаю, но… каждый раз не перестаю удивляться его словам и выводам… Они ранят, — она хлюпнула носом. — Считать меня предательницей, не имея ничего кроме… — и тут она разрыдалась. В первые секунды парень растерялся, но после сделал шаг, который их разделял всё это время, и заключил её в крепкие объятия. Гриффиндорка сначала напряглась, но после того как он начал поглаживать её по плечу, расслабилась. И как-то расхотелось ей плакать. Ведь она была в объятиях Фреда Уизли. Только подумать! Нонсенс какой-то. Всё это походило на сон. «Если это сон, то пусть я буду спать вечно», — подумала она прежде чем закрыть глаза и полностью отдаться чувствам, пожиравшим её существо.