Сгорая дотла: Очерк о былом.

***

      Ранее утро. Солнце только только встает из-за горизонта освещая своими лучами кладбище. Людей нет и на фоне этой картины можно сразу заметить черную машину и человеческую фигуру, стоящую напротив могилы. В ее руке были две красные гвоздики. Это был мужчина лет сорока. Высокий рост. Темные с белыми прядями волосами. Опускается на одно колено, кладет цветы на землю. Кулак правой руки прикладывает к сердцу и склоняет голову. — Какой какой, но такой смерти ты не заслужил. Прости, если что было не так и передай привет всем, кого мы знали. Спасибо, что помог мне когда-то. — он ухмыляется. — Но ненавидеть я тебя не перестану. Не-е-ет. И правда, когда человек уходит из жизни ты начинаешь ценить абсолютно все, что связывало с ним. Даже как-то обиды немного забываются. Единственно, что хочется сейчас так это вновь увидеть его. Они потеряли время, ища повод для новых ссор. Постоянно пытались подставить друг дружку, но чтобы убить… Ни у кого не поднималась рука. Даже когда они наводили друг на друга пистолет, они знали, что никто не выстрелит. Никто не сможет сделать этот шаг и это было много раз доказано. Они не раз прижимали друг друга к земле. Каждый из них чувствовал лезвие ножа у своей глотки, но чтобы перерезать… Оба прогнили в разной степени, но знали, что они — одна кровь. Однако, рано или поздно кому-то нужно было бы слечь в гроб. Или вдвоем или по-отдельности. — В добрый путь. Мужина поднимается. — Райден, скажи… Это из-за меня? — раздается голос. — Нет, Серег, это лишь наш с ним долбоебизм. Это я тебе объяснял и не раз. Парень, названный Сергеем, аккуратно подходит к мужчине. — Тебе на поезд пора. — А ты? Ты разве не поедешь к матери? — Нет, — Рай прикуривает сигарету и слабо улыбается. Треплет Сережу по волосам. — Мое место здесь, в бастионе. Эта жизнь не для тебя. Фомин младший обнимает Рая, прижимаясь к тому. Ценит эту доброту. — Я не хочу и тебя потерять. — Не потеряешь, Фома. Обещаю. Поехали.       …кто мог подумать, что эта была их последняя встреча. Но он же обещал!.. Керк. Керк всегда сдерживал свои обещания. Он не выходит на связь уже почти третьи сутки. Такого никогда и не было, а мысли только о не самом лучшем. Сережа сидит перед ноутбуком и крутит на пальце DVD-диск. Рядом с ним —  стопка еще таких же дисков около тридцати штук. Ответы на все вопросы. Прошлое его брата, которое он скрывал. Но хочет ли он знать это? Что будет после того, как узнает? Но есть другая надежда. Надежда на то, что будет ответ или подсказка, где его искать или хотябы то, что от него осталось… Смотрит еще раз на диск. Черным маркером было выведено: «28.11.2020. Начни с него.» ровно двое суток назад. Отступать поздно. Вставляет диск в ноутбук.       И все же его сжирает совесть за то, что он не увез Рая с собой. Да и в любом случае врядли смог бы уговорить. Глубоко вздыхает смотря перед собой. Берет пачку со стола, достает сигарету и прикуривает. Кашляет после второй тяги. Так и не может научиться нормально курить, хах.       По окну забили капли дождя, а ветер закачал ветки деревьев и теперь они напоминали худющие лапы с длинными, острыми когтями какого-то монстра. Понятия не имею, кто будет слушать это. Может менты, а может кто-то из бастиона рискнет сюда сунуться, но искренне надеюсь, что именно ты, Серёжа, слушаешь это. Пальцы Фомина сами по себе сжимаются в кулак, когда тот слышит до боли знакомый голос. Сигарета медленно тлеет меж пальцев. Стряхивает пепел в пепельницу и делает следующую тягу, откинувшись на спинку стула. Вполне возможно меня уже нет в живых, потому что либо я сам себе пустил пулю в голову, либо это сделает другой человек. В любом случае суть одна — я умру. Но врядли это сможет искупить все мои грехи. «Вполне возможно меня уже нет в живых…» От этих слов Серёжа звереет и бьет кулаком по столу, переводя взгляд на экран ноутбука. — Я тебя лично убью, уебок чертов! — срывается тот на крик. Слезы текут по щекам. — Кто, блядь, кто, кроме как не ты сможет утолить мой голод?! Кто сможет меня остановить, если я сорвусь, Керк?! Кто?! Я так мало тебе рассказывал о своем прошлом. О жизни с отцом, о том, куда исчез и как, собственно оказался в криминале. продолжала запись, которой было абсолютно плевать на недовольство и возгласы Сергея.Ты знаешь лишь самый верх всего этого, а эти записи. Эти диски. Это та самая правда и глубина, которую ты пытался выведать у меня. Знаешь, а я ведь самый настоящий трус. Я не верил тебе и не хотел больше получать ножа в спину. Одного хватило и теперь… Боже эти авторитеты. Да они все прогнившие. Они мудаки не меньше меня. Постоянно прячутся за другими. Как я раньше только не заметил эти черты в Джоне? А еще я влюбился. Влюбился как мальчишка и ничего. Ничего блять не могу с этим сделать. Три с лишним года пытаюсь избавится от этого чувства и… Ничего. Это чувство лишь усиливается и гложит изнутри. А признаться. Нет. Не хочу портить человеку жизнь. Много кому испортил, тебе в том числе. А теперь еще и он. Нет. Хватит с меня. Фомин пытается проглотить этот ебанный ком в горле. Сигарета скурена наполовину и лежит потушенная в пепельнице. Сережа прижимает ноги к своей груди, утыкается лбом в них и тихо плачет. Сначала Джон. Теперь и Рай уходит. Кто следующий. Кто блять следующий исчезнет из его жизни?! Сережа не раз видел некую тоску в чужих глазах и когда спрашивал все ли нормально, то получал лишь краткое «да» или же вообще ничего. Возможно будь он немного по настойчивее, все было бы по-другому. Смог бы его расколоть. Ах воспоминания. Почему сейчас. Почему вы именно сейчас лезете в голову Сережи, раздирая его сердце и душу в пух и прах? А еще эта фраза. Фраза пришедшая из ниоткуда. Этого. Больше. Не. Повторится. Теперь, Сережа, прокручивай воспоминания связанные с братьями, но не забывай! Не забывай эту фразу! Это ведь правда чистой воды. Ой, а что это у нас тут? Это очередное воспоминание связанное с Ромой. Он тогда попал в больницу. Переходил дорогу по пешеходному переходу, удар. Помнит как прокатывается по земле и все. Дальше тьма. Оказывается, его сбила скорая. Фомин попросту не успел ее заметить, а та выехала на встречку. Рома кинул абсолютно всю работу, все дела и приехал обратно в Волочек только для того, чтобы навестить его и убедиться, что с ним все нормально. Однако, он чуть не сломал лицо водителю скорой, который пришел к Серому, чтобы извиниться перед тем. Пришлось оттаскивать Рому от водителя, ведь хватило одного точного удара в челюсть, чтобы завалить бедолагу на землю. Страшно представить, что былоб, еслиб Рому не остановили. Да и Рай был тогда молод. Двадцать два или три ему тогда было. И. Без шрамов.       Щелкнул предохранитель пистолета. Фомин вздрогнул и напрягся. Без меня будет лучше абсолютно всем. Тому голубоглазому новичку, да и тебе тоже. Ты это. Главное пей таблетки и все будет хорошо. Обещаю, хах… Простите за все и прощайте.       Голос прерывает раздумия Сережи, а потом и запись кончается. Нужно смериться с тем, что больше не увидит Рому в живую. Что больше никто потрепет волосы и не даст подзатыльник за опоздание. Про обнимашки тем-более. Те блаженные секунды, когда тот прижимался к чему-то родному, чувствовал себя защищенным, а главное был наедине только с ним. Ведь Рома так часто защищал его в школе, отгоняя от него других мальчишек и никогда не забывал о нем. Да и не отвернулся от него, когда узнал о голоде, а наоборот, помогал… За окном моросит дождь, а Сережа все также сидит, обняв свои ноги. Было слышно, как тихо тикают часы на стене. Он закрывает глаза. Тик-так. Тик-так. Тик-так…